Тайны Морлескина - Наталия Викторовна Шитова

– Ещё раз, – холодно, но терпеливо повторил Ольгер. – Вы взяли у меня аванс в двадцать тысяч рублей, получая жалование в пятьдесят тысяч евро в месяц…

– Как евро?!

– Так евро, – раздражённо бросил Ольгер. – Я думал, вы поняли, что жалование в евро.

– А я думала, вы поняли, что долг в рублях.

– Вот теперь понял, – кивнул Ольгер. – Так поймите и вы, что вы ничего мне не должны.

– Но вы же отдали моей сестре кучу денег!

– Это не ваша проблема, – покачал головой Ольгер. – Вы не виноваты, что я вас не понял. Вы должны мне ровно столько, сколько просили, а не столько, сколько я по недоразумению отдал.

– Ленка не могла промотать всё за одну ночь. Я поговорю с ней и всё вам верну.

– Нет необходимости, – отрезал Ольгер.

– Как так можно? Вы что, любые деньги на вес отмеряете, что ли?!

Ольгер тяжело вздохнул и взмахнул рукой:

– Всё, вопрос закрыт, и больше я к нему не возвращаюсь. Двигаемся дальше. Почему вы так рвётесь уйти? Вас кто-то обидел?

– Нет, никто не обижал.

– Кто-нибудь из домашних расстроил или напугал вас какими-то… предостережениями?

Я отрицательно помотала головой:

– Нет, ничего такого. Просто я подумала и поняла, что…

Ольгер, заметно погрустневший, терпеливо слушал, когда я, наконец, придумаю, что сказать.

Собираясь на этот разговор, я готова была высказать ему в лицо всё, что думаю о нём и его котике, но сейчас, после того, как мне от широкой души простили три с половиной миллиона рублей, да ещё аргументированно доказали, что моей вины в недоразумении нет, грубить Ольгеру было бы несправедливо. Поэтому я начала что-то мямлить:

– Мне не нравится то, что я вижу и слышу. Это всё очень странно, и я уверена, что здесь всё не то, чем кажется. И я не хочу больше здесь находиться, потому что следующие недоразумения, которые могут случиться, точно обойдутся мне дороже, чем этот проклятый аванс…

– Довольно!

Ольгер резко встал.

– Я вижу, как вы пытаетесь отделаться от меня, не солгав и не обидев. Выберите что-то одно, так будет легче. Но мой вам совет: не лгите. Мало того, что ложь вам довольно трудно даётся, так она ещё и обойдётся дороже всех прочих недоразумений…

– А вам?!

Он замолчал в недоумении.

– Вам-то ложь как-нибудь аукается? – уточнила я. – Вы же солгали мне, Ольгер!

– Когда это? – его взгляд стал совсем суровым.

– Вы обманули меня вчера.

– Не было такого! – в его глазах опять заблестел лёд.

– Вы не сказали мне, кто такой на самом деле ваш котик!

– И кто же? – холодно уточнил Ольгер.

– Я не знаю! А вы – знаете, но ничего мне не сказали!

Не спуская с меня глаз, Ольгер задумчиво потёр подбородок.

– Что случилось вчера? – спросил он тоном, не предполагавшим никаких отмазок.

Как же легко и приятно говорить правду. Потом, конечно, возможны серьёзные неприятности, но это же потом.

– Дайра был такой милый, так славно мурчал, что я поцеловала его…

Ольгер чуть заметно вздрогнул. И я закончила так укоризненно, как только смогла:

– Вы могли бы предупредить меня заранее, что делать этого нельзя!

– Так вот в чём дело, – Ольгер медленно вдохнул-выдохнул. – А я-то никак не мог понять, что же вас так напугало…

Он резко дёрнул свой стул, развернул его и подсел ко мне вплотную.

– Алиша, я прошу у вас прощения, это моя вина. Без сомнения. Я неверно прочёл вас.

– Вы о чём?!

Ольгер вздохнул:

– Вчера, когда я увидел вас, я правильно понял причину вашего подавленного состояния, но сделал неверное заключение о частных обстоятельствах. Было очевидно, что вы глубоко и отчаянно обижены на своего мужчину. Я понял, что вы только что порвали с вашим бойфрендом, но подумал, что именно от него вы и ушли с вещами… Короче говоря, я решил, что в вашем случае не требуется никаких предупреждений, потому что ваш поцелуй ничем Дайре не грозит.

– Ну, замечательно… – только и смогла я пролепетать. – Когда к вам придёт следующая соискательница из агентства, лучше сразу с порога спросите справку от гинеколога! И не придётся ничего истолковывать! Толкователь из вас какой-то неважнецкий!

Ольгер криво улыбнулся:

– Порой, увы, я ошибаюсь. Это случается редко, но, если уж случается, то бывает всегда очень некстати.

Он осторожно коснулся моего плеча:

– Вы даже представить себе не можете, как мне