Откровения акушерки. Тайны родильного отделения - Филиппа Джордж

– Да, вполне, – солгала я, не желая, чтобы у них сложилось неверное впечатление.

Я быстро проверила состояние Ники и удостоверилась, что роды идут как нужно. Время от времени у нее появлялось желание тужиться. Но женщина казалась достаточно счастливой и хорошо справлялась в бассейне, поэтому мы согласились, что она должна оставаться там столько, сколько захочет. На всякий случай каждые пятнадцать минут я заставляла ее вставать, чтобы с помощью устройства Sonicade можно было послушать сердцебиение ребенка и убедиться, что с ним все в порядке. Попутно я внимательно следила за температурой воды в бассейне и болтала с Грэмом, который, казалось, был очень доволен предстоящим появлением первенца.

– Она знала, что хочет рожать дома, – сказал он, ухмыляясь. – Мы переехали сюда три недели назад, повсюду новенькие ковры, а она хочет родить в чертовом бассейне!

Первый час проблем не было, но чуть позже, когда я балансировала на краю бассейна, засекая время на часах, то, должно быть, немного отвлеклась, потому что секунду спустя Sonicade закачался и упал в воду.

О нет! Он же не водонепроницаемый!

Я быстро выудила его, но, как и боялась, экран был пуст. Я потрясла его пару раз, прежде чем спросить Грэма, не найдется ли у него парочки батареек АА. Он достал несколько штук из задней панели пульта от телевизора, но это было бесполезно: прибору пришел конец.

– Мне бы еще одну такую штуку сюда, – сказала я.

Я порылась в акушерской сумке, но там удалось обнаружить только безнадежно устаревшее устройство Pinard, которое похоже на металлический рожок для прослушивания сердцебиения ребенка. На одном конце есть круг, куда вы кладете ухо, а широкая сторона на другом конце помещается на живот роженицы. Но нужна полная тишина, чтобы услышать сердцебиение плода, и это устройство не приспособлено для использования во время родов в бассейне. Я почти тонула, пытаясь услышать сердцебиение ребенка! Поэтому мне пришлось позвонить дежурной акушерке и попросить ее помочь, а также принести с собой новый Sonicade.

– Думаю, тебе лучше прийти сейчас, Маргарет, – предостерегла я. – У этой дамы уже начались роды.

Конечно, Ники и Грэму я не показывала, что что-то не так. Они, должно быть, думали, что это совершенно нормально для студентки-акушерки постоянно окунать голову в бассейн, наполовину промокнув в процессе, но на самом деле просто не было никакого другого способа услышать сердцебиение с Pinard. Беда была в том, что у Маргарет не было Sonicade и ей пришлось вернуться в больницу, чтобы получить прибор. Потом, как и я, она не могла найти правильную дорогу.

Время шло, и Ники начала тужиться. От того факта, что ребенок, маленькая девочка, вот-вот появится на свет, никуда не деться. Я должна была сделать все возможное без подходящего набора – или второй акушерки, если уж на то пошло! «Не надо паниковать, – твердила я себе. – Все в порядке…»

Я улыбалась и подбадривала Ники и Грэма, создавая впечатление, что все под контролем. Но в голове у меня был полный беспорядок! За последний час я совсем не слушала сердцебиение плода, потому что сломался Sonicade. А ведь это самое напряженное время для ребенка, потому что именно тогда головка сжимается и сдавливается.

Во время родов в бассейне ребенок не может утонуть, оказавшись в воде. Ведь он и так все время находился в жидкости!

С ребенком все будет в порядке? Что же мне делать? Позвонить в «скорую» и отвезти Ники в больницу? А от Маргарет ничего не слышно! Я просто собираюсь сделать это…

– Все отлично, – сказала я, улыбаясь Ники. – У вас просто отлично получается. Я вижу головку. А теперь еще один сильный толчок!

Когда появилась Маргарет, размахивая новым Sonicade, было уже слишком поздно.

– Вот она! – закричала я.

В этот момент малышка выскользнула в бассейн, и я подхватила ее на руки. Она была в прекрасном состоянии, и это стало огромным облегчением, потому что я не понимала, что с ней происходит. Некоторые люди беспокоятся о родах в бассейне, так как думают, что новорожденный может утонуть, но этого не случится, потому что никаких изменений для ребенка не происходит. Ребенок уже находится в жидкости в утробе матери, поэтому, путешествуя из воды в воду, он не делает первого вздоха, пока его не вытащат. Вы просто выуживаете его – маленький носик дергается, рот открывается, и ребенок заходится криком, впервые наполняя крошечные легкие воздухом.

Маленькая девочка издала первый икающий крик. Ники была в восторге. Роды получились именно такими, как она хотела: тихими, домашними и интимными. Она вылезла из бассейна, завернулась в махровый халат и села на новый диван, баюкая новорожденного ребенка и улыбаясь от уха до уха. Потом она кивнула Грэму:

– Хорошо, думаю, пришло время для чая и роллов с беконом. Да?

Грэм приготовил нам всем перекусить, и мы сидели в их уютной гостиной. А лучи послеполуденного солнца струились сквозь большие окна, пока Ники кормила грудью ребенка, роняя крошки на его идеальную маленькую головку. Это было замечательно.

* * *

Конечно, все может пойти не так, как надо. Нужно быть готовым к неожиданностям во время родов. Должна признать, что даже при том, что я могу сохранять спокойствие в чрезвычайных ситуациях, были моменты, когда я чувствовала себя кроликом, застигнутым светом приближающихся фар. В последний год обучения мне поручили присматривать за прекрасной женщиной по имени Тэсс. Это были первые роды с низким риском, и она хорошо справлялась только с энтоноксом в течение нескольких часов. Но затем, в переходной стадии, боль начала овладевать ею. Пациентка умоляла дать ей еще немного обезболивающего и, хотя категорически возражала против эпидуральной анестезии, была счастлива сделать укол диаморфина. После того как Тэсс дали обезболивающее, она расслабилась, и я позволила ей немного вздремнуть, прежде чем придет время переместиться в родильную палату. Тэсс лежала на кровати с закрытыми глазами и спала, как мне показалось, бормоча что-то невнятное. Мы вкатили ее через двойные двери в палату, но теперь ей самой нужно было слезть с каталки и лечь на койку, и я сказала:

– Давайте переместим вас на эту кровать.

Ничего. Я повторила:

– Тэсс? Ну же, просыпайтесь. Просыпайтесь, просыпайтесь! Ну же, Тэсс, давайте! Тэсс? Тэсс?

Ничего. Женщина совершенно не реагировала.

Роженицы никогда не спят крепко – это просто невозможно из-за ярких телесных ощущений.

Теперь партнер попытался разбудить Тэсс – он тряс ее за плечо и почти кричал ей в ухо, но она не отвечала. Я