Папа для Тыковки. Вернуть любовь - Яра Саввина

в окно кухни постучали, испугав меня до икоты. Выглянув, с бешено колотящимся сердцем, я увидела Тимофея Кондратьевича.

– Блин, так и до инфаркта недалеко, пора собаку заводить, – недовольно бормоча себе под нос, я направилась к двери.

– Прости, соседка, что побеспокоил тебя так поздно, – покаялся мужчина. – Ко мне тут внуки нагрянули нечаянно негаданно… – он замялся.

– Не знала, что у вас есть внуки.

– Есть, только мы редко с ними общаемся сейчас, поссорились несколько лет назад, да гордые все, прощения никто первым не попросил, вот так и… получилось. А сейчас были неподалёку и решили навестить старика.

– Так что от меня-то нужно, Тимофей Кондратьевич?

– А, так это… Йод, зелёнка или ещё какой антисептик у тебя есть? Старший подрался с кем-то. Хотя не признаётся. Говорит, что об косяк ударился. Но я ещё не настолько стар, чтобы не различить отметину от кулака на физиономии от удара об косяк? В общем, обработать бы надо, а у меня нечем.

– Да, конечно, без проблем. Зовите его. Сейчас обработаю.

Поблагодарив, сосед поспешно вышел.

Я была уверена, что он вернётся с мальчишкой лет пятнадцати-восемнадцати. Но никак не ожидала увидеть того, кто вошёл с ним вместе в дверь.

Глава 12

Обернувшись на шум шагов, я так и застыла с аптечкой в руках, глядя на то, как через порог переступает сначала Тимофей Кондратьевич, а потом… Матвей. Тот самый, из фургона, брат Данилы. Кстати, Даня топал следом, хмурясь и озираясь по сторонам. Но стоило нашим взглядам встретиться, как его губы тут же растянулись в улыбке.

– Вот так встреча, – одновременно пробасили братья и, переглянувшись, заржали, как кони.

– Дед, я про эту девушку тебе сегодня рассказывал, – продолжил Даня.

– И почему я не удивлён? – покачал головой старик. – Как Алинка?

– Всё нормально. Испугалась, конечно, но к вечеру уже и не вспоминала даже, – поделилась я с соседом.

Да и как бы она вспомнила, если все мысли были о папе? Но это уже слишком личное, чтобы с кем-то обсуждать. Мне и самой появление Артёма не давало покоя. Но я старалась жить в моменте, здесь и сейчас, не вспоминая прошлое и не думая о будущем. Не всегда, конечно, получалось, но всё же. Так легче, так меньше боли и разочарования.

– Дети, они такие, – покивал Тимофей Кондратьевич, выдёргивая меня из раздумий. – Главное, чтобы мамка была рядом, а остальное – мелочи. Но, ты мне лучше скажи, как так получилось, что девочка осталась одна?

– Да вот так… – коротко пересказывая сегодняшние события, я одновременно смазывала ссадины на скуле Матвея антисептиком и заклеивала пластырем. Он сидел не шевелился, даже бровью не повёл, когда я прошлась по травмированной коже перекисью. Под глазом, кстати, у него наливался синяк, пришлось ещё сходить за мазью от гематом.

– То-то я смотрю, Лариска была злющая, когда выезжала с парковки, – задумчиво протянул старик, когда я закончила свой рассказ. – Думал, это из-за разбитого заднего бампера, а оно вон как… Эх, дочка, не даст она теперь тебе спокойно житья. Гордыня у нашей директорши зашкаливает: припомнит всё, что было, да ещё накинет сверху того, чего и не было вовсе.

– Знаю. Но что мне оставалось делать? – расстроено протянула я. – Молчать и слушать, как оскорбляют дочку? Мало того, что эта дамочка бросила ребёнка, так ещё обзывать начала. Как такую вообще после всего случившегося можно подпускать к детям?

– Я бы сказал, что никак. Но кто ж меня спросит? А молчать… Нет конечно, не стоит, – задумчиво протянул сосед, – но в таких делах нужно действовать хитростью, а не рубить сгоряча.

– Да всё я понимаю, но тогда такая злость накатила, – вздохнув, поделилась. – Если бы дело касалось только меня, даже не обратила бы внимание, но за дочку…

– Нельзя становиться терпилой, так что правильно сделала, – в отличие от деда, Матвей меня поддержал. – Респект и уважуха, дамочка.

Данила хранил благоразумное молчание, слушая и помалкивая. В отличие от брата он казался более рассудительным и спокойным. Ещё там, в торговом центре, когда не бросил меня одну, я поняла, что он – человек слова, и благородство ему не чуждо. Матвей по сравнению с ним казался более беспечным, несмотря на то, что был старшим братом.

– Терпилой нельзя, – не стал спорить старик. – Но и нахрапом действовать не стоит, иначе будешь вон… Как он, – сосед кивнул на своего старшего внука, – ходить с фингалами на физиономии. А взрослым людям это уже по статусу не положено. Вы же не школота малолетняя, чтобы вопросы кулаками решать.

– Да говорю я, налетел на косяк, – пробурчал Матвей.

– На кулак ты налетел, а не на косяк, – рявкнул на него дед. – Не вешай мне лапшу на уши. С кем хоть подрался? Ответочкой обеспечил?

– Ну, а как же без ответочки, – довольно оскалился мужчина, почему-то напомнив мне сейчас медведя. – Обеспечил по полной.

– Ох, детский сад, штаны на лямках, – отмахнулся Тимофей Кондратьевич. – Ладно, спасибо соседка, что помогла. А то я отвык уже, что нужно иметь дома средства от синяков и ссадин, думал, дети выросли, внуки тоже, что это всё в прошлом… А оно вон как бывает. Вырасти-то они выросли, да вот только ума не набрались. Пойдёмте, обормоты, – махнул он внукам, – не будем мешать Сонечке отдыхать после такого тяжёлого дня.

– Дед, мы это… Задержимся у тебя на денёк-другой, – нахально подмигнув мне, произнёс Матвей.

– Отлично, – усмехнулся Тимофей Кондратьевич, – как раз надо крышу починить, баню подправить, сарай подлатать, забор заменить… – глядя на застывших парней, растерянно хлопающих глазами, дед рассмеялся. – Да шучу я, шучу. Идите уже, ироды.

Проводив мужчин, я закрыла дверь на щеколду и отправилась к дочке. Малышка уже сладко спала, подложив ладошку под щёчку. Милота, да и только. Мои же мысли начали крутиться вокруг недавних гостей и причины их появления в моём доме.

И почему-то мне казалось, что я знаю того, кто оставил синяки на лице Матвея. Впрочем, это не моё дело. Сами разберутся, не маленькие. Мне бы теперь со своими проблемами справиться. А то, что они будут, я даже не сомневалась.

Осторожно взяв на руки дочку, я перенесла её в детскую и уложила на кроватку. Малышка только вздохнула, повернувшись на другой бочок, и продолжила спать. Умаялась, бедолага.

Кажется, сегодня мы обойдёмся без сказок о лесных зверятах и без дальнейших разговорах о папе. Оно и к лучшему. Мне нужно было время, чтобы понять, как действовать дальше.

Сигнал от смс, прорезал тишину. Схватив телефон, я вышла из детской