АГОНИЯ ПАТРИАРХАТА - Клаудио Наранхо

Суть этой парадигмы заключается в целостноцентрическом подходе, и поэтому ее можно назвать «холизмом» или «интегрализмом». Это та общая перспектива, которая лежит в основе столь разных областей науки, как системотехника, системный подход к менеджменту, гештальт- психология и структурализм. Новое понимание структуры, организации и взаимосвязи частей в целом является поворотным пунктом на пути развития нашей интеллектуальной эпохи. Жизнь и само мироздание представляются нам теперь в виде некоей развертывающейся метаструктуры.

Примерно две тысячи лет тому назад Будда рассказал притчу о слепых, которые, прикасаясь к разным частям тела слона, совершенно по-разному его представляли, уподобляя слона стволу пальмы, веревке, опахалу и т.д. Возвращенная к жизни суфиями, эта притча стала теперь очень популярной, и вполне заслуженно, ибо она выражает последний расцвет духа нашего времени, то есть все возрастающее понимание того, что целое есть нечто большее, чем сумма его частей.

Изменение нашего понимания, несомненно, отражает живой процесс, и если в интеллектуальной сфере мы вступили в эпоху холизма, то в более общем виде можно говорить о наступлении эпохи синтеза. Наша жизнь приобретает междисциплинарный, всемирный, межкультурный характер. Мы стремимся стать целостными личностями в объединенном мире.

Холистическое образование, как и холистический подход к вещам, является одним из аспектов происходящего в настоящее время синтеза. Первым в защиту воспитания чувств выступил Руссо - отец романтизма и дедушка французской революции. Затем ученые, в том числе Дьюи, Мария Монтессори и Пиаже, стали подчеркивать важность обучения через действие. С другой стороны, Штайнер (затем и Вальдорфская школа) уделял особое внимание развитию интуиции и тому, что в наше время получило название трансперсонального обучения. В последнее время Движение за развитие человеческого потенциала выступило с инициативой проведения экспериментов в «аффективной области». Холистическое образование стремится объединить эти голоса в той мере, в какой они обращены к личности в целом: к телу, эмоциям, интеллекту и духу.

Система образования должна быть холистической не только в области воспитания целостной личности, но и во многих других отношениях. Сюда относятся: стремление к интеграции различных областей знания, ориентация на межкультурную интеграцию, планетарный подход ко всем вещам, равновесие между теорией и практикой, правильный учет будущего наряду с прошлым и настоящим. По этой причине я решил назвать зарождающийся в области образования холизм «интегральным образованием».

В связи с переходом в Америке от «революции сознания»60-х годов к неоконсерватизму 80- х годов идеи претворения в жизнь системы всестороннего и комплексного образования могут показаться роскошью. Обходя вопрос об образовании, Янкелевич в своей изданной книге «Новые правила»34 [39] отмечает, что мировая ситуация и положение человека становятся настолько нелегкими, что нам просто не остается времени на проявление и развитие своих возможностей. На период существования Движения за развитие человеческого потенциала, он полагает, надо смотреть как на эфемерный отголосок преходящего изобилия.

Необходимо остерегаться такой точки зрения, ибо она означает возвращение к непримиримой позиции, в значительной мере способствовавшей возникновению современных проблем. Благодаря актуальности общечеловеческих проблем, новый подход к образованию становится не роскошью, а насущной необходимостью. В своем докладе Римскому клубу «Обучение без границ» [40] Боткин и другие сообщают: «После десяти лет обсуждения глобальных проблем в дискуссиях наметился определенный сдвиг. Большинство участников многочисленных конференций по глобальному имитационному моделированию осознало, что в диалогах недостает критического элемента. Озабоченность материальной стороной мировых проблем ограничила эффективность и масштаб дискуссий. В настоящее время необходимо вновь поставить в центр мировых проблем человека. Это означает, что нам следует выйти за пределы глобальных проблем, касающихся физического аспекта системы жизнеобеспечения, и признать первостепенное значение собственно человеческого аспекта».

Вышеупомянутые авторы говорят о существовании «человеческого разрыва», то есть расхождения между возрастающей сложностью и нашей способностью справиться с ней. Они утверждают, что этот разрыв можно преодолеть с помощью обучения. «В этом смысле обучение вовсе не является лишь очередной глобальной проблемой. В принципе, его провал занимает центральное место в мировой проблематике». Короче говоря, «обучение стало вопросом жизни и смерти».

Я предпочитаю подчеркивать значение «развития», полагая, что в своей алчности мы можем уничтожить не только окружающую среду, но и друг друга, если в процессе метаморфозы не перейдем из личностной стадии к следующей за ней. История доказала, что трансформация человека возможна, и мы не вправе пренебрегать этой возможностью. То, что раньше было уделом немногих и воспринималось как роскошь, стало крайне важным для всех. Поскольку наши заблуждения, усиленные нашим могуществом, и их последствия приобрели в результате роста населения необратимый характер, мы вынуждены отметить, что они являются выражением недостаточного развития нашей психики.

Известно, что с точки зрения психоанализа психология среднего человека, которую принято называть «нормальной», имеет регрессивный характер Под слоем кажущегося изобилия мы испытываем чувство неудовлетворенности, несамостоятельности и ненасытности. Не будь наше общество бессознательно параноидным и каннибалистическим, разве достигли бы военные расходы во всем мире существующих размеров? Не разумнее.ли вкладывать эти деньги в реализацию программы восстановления земли, начиная с экологии и кончая воспитанием сознания?

На заре существования человеческого общества нам довелось вынести тяготы жизни в условиях ледникового периода и последующего высыхания земли. Эти тяготы одновременно способствовали нашему развитию и появлению травм, ускоривших наше «падение» (то есть развитие психосоциальной патологии). Дефицитная мотивация, послужившая причиной эксплуатации людей, природы и нас самих, навсегда сохранилась в виде источника морального разложения, передаваемого от одного поколения к другому, и теперь привела нас к кораблекрушению, из которого можно спастись, только научившись плавать. В этой метафоре «плавание» символизирует новое сознание, которое является нашим неотъемлемым правом и позволит добраться «отсюда» «туда», то есть совершить переход от устаревшей, многовековой обусловленности к новому мировому порядку.

Новая система образования, предназначенная для воспитания целостной личности для целостного мира, отнюдь не роскошь. Нам крайне необходима такая система, и мы возлагаем на нее большие надежды, ибо все наши проблемы значительно упростятся, если мы в первую очередь обретем подлинное (психическое) здоровье и способность любить неотъемлемую часть такого здоровья. Мир и спокойствие в душе человека являются основой мира на земле.

Многие читатели этой книги, вероятно, принадлежат к поколению ищущих, благодаря которым наше время иногда называют началом «Новой эры» - движения за возрождение, сравнимое с движением на заре христианства или другой мировой религии. Этот культурный феномен неожиданно возник в США около тридцати лет назад и прошел стадии эмоционального подъема и спада. Можно считать, что в нем нашла отражение структура определенного психологического процесса: после воодушевления, испытанного при вступлении на путь возрождения, когда казалось, что мир в ближайшем будущем преобразится, большинство участников движения пришло к следующему этапу осознания, что путь (по словам Гурждиева) «сначала усыпан розами, а дальше идут тернии». Буквально целое поколение отправилось на поиски преображенного общества, но так и не нашло его. Однако в результате этих поисков появился ряд претендентов на роль шамана, которые достигли различной стадии развития. Это частично преображенные личности, обладающие опытом, которым они могут поделиться, и знанием, что путь к преображению оказался более трудным и долгим, чем они полагали.

Если так трудно преобразить взрослого человека, тогда, быть может, лучше начать с преображения молодежи. Если исходить в своем мышлении из целого и нужд нашей живой земли, уделяя особое внимание росту личности в период ее наибольшей пластичности, тогда образование сыграет роль наилучшей стратегии, с помощью которой мы сможем сознательно вмешаться в процесс нашего развития.

Гитлер когда-то сделал открытие, что с помощью контроля над образованием можно управлять обществом. Сколь бы чудовищной ни была его концепция, все же она в карикатурном виде отражает великую истину, и мы можем восстановить ее, поставив его утверждение с головы на ноги, ибо своей цели можно достичь не установлением «контроля», а за счет внимания, таланта, сердечности и достоинства. Воспитывая у молодежи человеческие качества, мы можем надеяться на создание лучшего мира. Если уж речь зашла о «контроле» над образованием, то необходимо понять, что такой контроль должен служить делу освобождения. Это - своего рода контр-контроль (подобно тому, как медитация выполняет функцию «добровольного контроля» над внутренними состояниями, чтобы раскрыть состояния глубинной спонтанности и невмешательства).