Взломщик - Игорь Грач

Бомжи еще полчаса устраивались, а потом все вдруг разом затихли, и наступила тишина.

Прислушиваясь к шорохам в доме, храпу спящих людей и прокручивая в голове события насыщенного дня, Антон все никак не мог уснуть. Наконец сам не заметил, как задремал.

Перед внутренним взором мелькал путь от кордона до поселка, беседа с Доцентом превращалась в разговор с Савельичем, лица друзей менялись на лица бандитов…

Проснулся Антон от того, что кто-то дернул его за ногу.

Странно, но вторая нога была свободна, никакой обуви на ней не было, а ведь засыпал он в сапогах.

Приоткрыв глаза, он увидел, что какая-то непонятная тень пытается снять с него второй сапог. Плавно поджимая обе ноги, парень стал подтягивать к себе эту тень.

'Так меня пытаются разуть!' — пришла запоздалая мысль.

Резко распрямив свободную от обуви ногу, он ударил в область груди ночного грабителя. Тот покачнулся, переступил ногами, что-то промычал, но не отпустил второй сапог, который держал двумя руками.

Тогда Антон как смог, рывком повернулся на спину и, поджав две ноги, ударил ими в область шеи и головы.

Ночной грабитель с хрюком отвалился, посидел на полу и начал выть, держась руками за лицо.

Серый рассвет стал проникать сквозь окна и предметы, до этого бывшие черно-серыми стали серо-серыми.

Антон увидел, как с пола поднялся здоровенный детина и, держась одной рукой за нос, сделал шаг в сторону парня.

— Ку…, - пытался произнести бомж, наваливаясь на Антона. Вдруг он дернулся, глаза его медленно погасли и тело, потеряв внутренний стержень и обмякнув, расползлось по парню.

Антон уперся руками в тело бомжа и сдернул его с себя на пол. Падая, бомж перевернулся, и упал на пол спиной. Из груди грабителя, в области сердца, торчал нож разведчика.

Пробуждение для местных обитателей было не привычным. На полу, на корточках, связанные сзади руки и ноги, кляп во рту. Так не начинался еще не один день.

Кто-то пытался выплюнуть кляп, выталкивая его языком изо рта. Кто-то встать на ноги, затягивая петлю на шее и оттого сипя и глухо кашляя. Кто-то, смирившись, просто сидел на полу.

Через час таких мучений из соседней комнаты вышел Антон. Посмотрев на связанных бомжей, он произнес:

— Значит так! Сейчас я развяжу рот тем, с кем хочу поговорить, — вынул обрез двустволки и провел стволом перед лицами пленников сначала слева направо, а затем справа налево, — метод убеждения у меня один. Кто не захочет говорить, останется связанным. Кто будет юлить и лгать — пуля в лоб. Кто скажет правду, может остаться жить. Вопросы есть?

Группа бомжей пыталась что-то сказать, но сделать это с завязанным ртом было сложно, поэтому только мычала вразнобой.

— Тихо! Кто будет говорить без разрешения, лишится языка, — Антон воткнул в сиденье стула нож.

Потом подошел к Доценту и вынул кляп. Дав ему откашляться, спросил:

— Зачем?

— Роман! Это чистой воды недоразумение! Мы ничего тебе не сделали. И ничего не знаем.

— Там в соседней комнате лежит ваш дружок. Вас здесь шесть. Шесть было и вечером, перед сном. Дверь вы закрыли. Значит, позвали седьмого сами. Поэтому вопрос только один — зачем? — направив на Доцента обрез, Антон демонстративно взвел курки.

— Роман! Мы не думали ничего плохого. Это получилось стихийно. Валдай предложил забрать твои вещи. Они новые и нужны нам. А нам самим с тобой не справиться. Вот и позвали Кулака.

— И для чего же нужны вам мои вещи?

— Ну, мы думали их продать и получить немного денег.

Подняв обрез на уровень лба Доцента, парень сказал:

— Я считаю до двух. Если не услышу правду, первая пуля твоя. Раз…

— Стой, стой. Я все расскажу, — Доцент принялся говорить быстро-быстро, — Мы готовим ограбление. Для его осуществления надо иметь нормальный внешний вид. Нам не найти чистой одежды. Поэтому хотели тебя раздеть и выставить на улицу. Убивать тебя никто не хотел. Но сам бы ты не отдал свою одежду. Поэтому попросили Кулака забрать твои вещи.

— И кого же вы собирались ограбить? — произнес Антон с вопросительным прищуром.

— Никого грабить мы не собирались. В поселке есть дом. Он достаточно богатый. В нем должно быть много вещей. Мы собирались залезть в него и взять немного, чтобы купить еды. А потом вернуть тебе вещи.

— Так вы добрые самаритяне. А я то уж подумал нехорошее. И кто же рассказал вам про этот дом?

Доцент опустил глаза и начал что-то неразборчиво бормотать. В этот момент второй бомж начал трясти головой и мычать, показывая, что тоже готов на сотрудничество.

Антон снова вставил кляп в рот Доцента и развязал второго информатора.

— Господин! Этот козел врет все. Родственник там его работает. Вот он и подговаривал нас на злодейство. Говорит, что все одно дом стоит без жильцов. Строили богато. Наезжает охрана раз в месяц и уезжает. А мы возьмем все, что сможем унести, и до конца лета забот знать не будем.

— И как же он хотел попасть в этот дом?

— Так хотел подпоить родственника и узнать все у него.

— А что он сказал по поводу меня?

— Да ничего, — сказал бомж и отвернулся, — не первый ты. И никогда он ничего не говорил.

Вот и стоило тут призадуматься. По всему выходило, что Антон просто попался в сети местных уголовников, которые действуют под видом мошенников-бомжей.

Тааак! Стоп. А если действуют под видом, то, стало быть, есть и те, кто покрывает все эти художества.

— А скажи-ка мне милок, куда вы девали всех тех, кто вам попадался?

Бомж засопел, посмотрел под ноги и пробурчал:

— Знамо куда. В лес. Или в болото. В лес проще и ближе. А в болото надо камни искать, чтоб не всплыл.

— Вот оно значит как. А этот был у вас за главного?

— Нет. За главного — Тимофей. Только уехал он два дня как. Вот и решил этот шкет сыграть за главного.

— Понятно. Остались у меня два вопроса. И тот, кто на них ответит, останется жить. А молчунов в болото.

С большим подозрением оглядел бомжей.

Кто-то смотрел в сторону, кто-то отводил взгляд. Доцент так и не поднял взгляда от пола.

— Итак, вопрос первый. С чем вы собирались идти на дело? Где ваши инструменты?

— А в той комнате, где ты спал и лежат. В том самом диване.

— И второй, последний. Как найти дом, который вы собирались подломить?

— Да что его искать, этот дом. Второй от въезда, слева. Красный кирпич с тремя этажами. Один он там. Приметный очень. Все остальное беднее будет.

— Ну, раз ты такой разговорчивый, то ответь еще и на бонусный вопрос. Как вы собирались попасть в дом?

— Какой бовусный вопрос?

— Как попасть в дом?

— А через первый дом. Сигнализация там не работает. А кино, что у охраны, только и показывает дорогу.

***

Вот теперь стоит остановиться и задуматься.

По какой дороге идти?

Странное движение вперед получается.

Налево пойдешь — по морде получишь. Направо — рожу набьют. Прямо — всю харю измочалят.

Некоторое время назад Антон был вполне законопослушным человеком. Он даже помыслить не мог, что его жизнь повернется таким образом.

Кто он теперь? Начинающий убийца? Идущий вперед ради своих низменных целей.

Или человек, вынужденный ради сохранения своей никчемной лишать жизни других.

А, может быть, он стремится принести свои идеалы и защищается от нападок агрессивных личностей?

И как двигаться дальше вперед?

Также на каждом шагу оставлять за собой трупы? А может быть дать судьбе позволить выполнить свою задумку и поплыть по течению?

Опять захотелось страшно закурить.

В чем он его выбор? Где истинный путь?

Ладно. Предаваться самокопанию можно долго. Сейчас нужно действовать. То, что сделано, то сделано.

А что реально можно сделать сейчас?

Первое. Собрать вещи и продолжить путь в никуда. Подальше из этих краев. Туда, где жизнь кажется безопасной. Там снова стать законопослушным и добропорядочным.

Сейчас нужно на время исчезнуть из родных краев. Затаиться.

Возможность вернуться к прежней жизни, похоже, уже исчерпана. Слишком многие хотят получить его тушку на вертел. Так, что путь возвращения, по крайней мере, быстрого возвращения, закрыт.

Второе. Двигаться дальше по этой неровной дороге. Но это рано или поздно снова приведет к тому, что придется нарушать закон. Для жизни нужны средства, а получить их можно только честно заработав или отняв у кого-то. С честным заработком как-то не очень. Для этого нужно устроиться на какую-то работу. Или организовать свою. Но в любом случае это официальный путь. Так сказать выход из тени. А это может опять привлечь внимание тех, кто интересуется им. Можно попробовать другой путь. Неофициального заработка. Ну, устроиться на работу с бригадой шабашников на лето. А там найти заброшенный хутор и прожить зиму. Через год многое забудется и если он появится в другом месте, то можно снова начать работать по прежнему профилю. Но вот с документами плохо. Паспорт и военный билет. Все остальное в городской квартире.