Зверь на Юге пробудился - Елена Яр

работа, как у пекаря или уборщицы. И никому не пришло бы в голову их осуждать или стыдить.

Эррин скрестила руки на груди, ожидая, когда наглец-маг сделает выбор. Тот закончил осмотр, перевёл взгляд на Эррин и глядя ей в глаза с лёгкой усмешкой произнёс:

— Вот эту хочу, — и только потом поднял палец и ткнул почти не глядя, — Рыжую.

Эррин готова была чертыхаться — опять он устроил шоу. И девицу выбрал назло: похожую на неё, с медными волосами и худенькую. Поднимаясь, маг подмигнул кадетке и спросил:

— Не хочешь с нами, третьей?

— Вот уж нет! — фыркнула она.

— Ну и ладно, — ухмыльнулся он. — Что в этом деле хорошо — можно закрыть глаза и представить под собой любую девчонку. Хоть бы и тебя.

Когда дверь закрылась, Эррин наконец позволила себе расслабиться. Полежала в бадье, что исходила горячим паром за ширмой, переоделась в чистую ночнушку, которую любезно разложила на кровати горчичная, и забралась в кровать. И порадовалась, что на безумце магические браслеты и ни ей, ни Ролли не приходится сидеть под дверью и сторожить его всю ночь. Это было бы особенно неприятно именно сегодня, ведь через дверь можно услышать совершенно лишние подробности происходящего в комнате Годдарда.

Но выяснилось, что в неведении ей остаться не суждено. Тонкими оказались не только двери.

Стоны, скрипы, гортанные крики. Девица, кажется, за ночь вспомнила всех известных ей богов и призвала их в свидетели. Временами Эррин переживала, что он там её мучает, но многократно повторенные «да» и «ещё» не позволяли ей кинуться на выручку.

Утром, злая и невыспавшаяся, Эррин решила спуститься на ранний завтрак. В коридоре она столкнулась с идущей из комнаты Годдарда девицей. Та окинула кадетку слегка осоловелым взглядом и сказала:

— Ну ты и дура, что отказываешься.

Эррин презрительно закатила глаза, но опускаться до комментариев не стала. А лишь спросила:

— Где мне найти Тортона, чтобы расплатиться?

— Ловкач сам вас найдёт, — ответила девица и ушла.

Нельзя уезжать из Полуночного без оплаты

Но Ловкач её не нашёл. Более того, все расспросы о нём не дали результатов. Владелец постоялого двора даже удивился, что с неё до сих пор не взяли денег. Как поняла Эррин, без оплаты и живым никто от дельца не уходил. Похоже, ей светило сделать это первой. Задерживаться дольше положенного потому лишь, что кто-то не удосужился позаботиться о собственной прибыли, не было никакого смысла.

Похоже, весёлая ночка Годдарда ничего им не стоила.

Радоваться этому или нет, Эррин не решила. Знания того, что столетний колдун неплох в постели, были для её головы явно лишними. А то, что постельные услуги шлюхи оказались словно бы в подарок, как-то лишало спокойствия.

Сам же Безумный спустился к завтраку в великолепном расположении духа и ради разнообразия даже выглядел почти нормальным. Лицу вернулось подобие живого цвета, оно словно ещё больше разгладилось, в глазах пропал сумасшедший блеск. И Эррин с в очередной раз с удивлением обнаружила, что колдун раньше был довольно привлекательным мужчиной. И это тревожило. Как же так вышло, что красивый одарённый маг, гроза теней и любимец женщин, герой, спасший мир от Зверя, вдруг потерял разум и стал кровавым убийцей?

Эррин в последнее время много за ним наблюдала. Она не замечала в нём ненависти к живому, вспышек немотивированного гнева или какой-то жестокости. Пренебрежение к окружающим — да. Но заносчивость свойственна многим одарённым. Саркастичность и язвительность тоже не была чрезмерной. Что говорить — Эррин сама была очень язвительна.

По-настоящему пугали в нём лишь периоды погружения в себя. Складывалось ощущение, что он запирается внутри и ведёт какую-то лишь ему ведомую битву. Пока ему удавалось побеждать внутренних демонов, но где гарантии, что так будет всегда.

А ещё Эррин приходило в голову, что всё это маска. И терпимо безумный мужчина на самом деле чудовищный притворщик. Когда же снимут наручники, сдерживающие магию, слетит и маска нормальности. Тогда вырвется на свободу монстр, которого уже никто не сможет остановить. Учитель верил, что это под силу самой Эррин и её парализатору, но девушка сомневалась. Книжный злодей и выпускница: каковы шансы?

— Что за мрачные думы? — голос Годдарда прорвался сквозь толщу мыслей.

— Скажи мне, Годдард. — Эррин ни за что бы не призналась, о чём она прямо сейчас думала, поэтому подняла совсем другую тему. — А что тебе пообещали за победу над Зверем?

Годдард вопросительно поднял бровь.

— Я имею в виду, награда. Ты его победишь, и? Что ты получишь потом?

Некоторое время он не сводил с неё глаз. Обычно ей становилось от этого неуютно, но не сейчас. Сейчас он выглядел… почти нормальным, что ли.

— А это и есть награда.

— Не поняла.

— Всё это. — Он обвёл рукой помещение трактира. — Время вне тюрьмы. Возможность дышать. Есть. Двигаться и не умирать каждую секунду от холода. Разговаривать с нормальными людьми. Видеть солнце. Чувствовать что-то кроме боли.

— Это… это как-то, — она не могла подобрать слово. — Мало.

— Это всё что есть, — сухо сказал он. — Потом я могу выйти против Зверя, и у меня есть два варианта. Сдохнуть в битве. Или победить и отправиться обратно в тюрьму, чтобы никогда больше оттуда не выйти.

— За спасение мира ты мог бы поторговаться.

— Спасение мира — самая низкооплачиваемая работа на мировом базаре. И всегда была.

То, как он это сказал, заставило Эррин крепко задуматься. Тем более, что прямо сейчас она осознала, что ей-то тоже ничего не пообещали. Вроде как предполагалось, что по возвращению её будут ждать почёт и уважение, какая-то приличная должность. Но ведь там, в спокойной столице ей по-прежнему нечего делать со своей способностью. Да и каковы её шансы потом, после всего, добраться до Бурмина? Да, сражение со Зверем — задача Годдарда. Но сначала ей самой придётся сладить с чудовищем. Магические браслеты нужно будет снять заранее, чтобы маг смог успеть нарастить свой потенциал до битвы. И тогда ей не придётся уже спокойно спать по ночам, каждое мгновение карауля Безумного, подозревая его и не выпуская из поля зрения.

И сомнения в том, что ей удастся с этим справиться, были очень велики.

Покидая постоялый двор, Эррин ещё раз обернулась, надеясь увидеть Тортона — быть должницей такого сомнительного типа ей не хотелось. Но никого на него похожего на оживлённой широкой улице не было. Она пожала плечами и двинулась вслед за своими спутниками.

Последний переход был небольшим. Уже к обеду они оказались у границы Слоя.

Приближение к Центру