Игра с огнем - Елена Гайворонская

Воспарив в своих грезах, Вадим не заметил, как расширившиеся поначалу глаза девушки сузились, губы сжались.

– А на «Жигулях» не пойдет?

– Тьфу, – с досадой сказал Вадим, – Весь кайф обломала. У меня у самого «Четверка».

– Значит, – медленно выговорила Анна, – для тебя самое главное в женщине – ее деньги?

– Нет, – возразил Вадим, – не самое. Я ж говорю: чтоб еще фасад был в порядке. Ясно?

– Ясно, – с ноткой непонятной злости в тихом голосе проговорила Анна, – Козел ты, Вадюша.

И, выбросив окурок, пошла прочь.

– Сама ты! – закричал вслед, задетый за живое Вадим. – Небось, и рада бы спонсора подцепить, да вывеской не вышла! Дура…

Но в сей момент его сотовый разродился очередным звонком. То была новая знакомая – бойкая продавщица из московского «Рамстора», и воинственность Вадима улетучилась при воспоминании о сладком умении ее сочных губ.

– Ань, иди «крышу» корми, – Тамара кивнула на подъехавший к дверям милицейский уазик, из которого вылезли двое. Первый, лет пятидесяти, в капитанских погонах, с недовольным усталым, испещренным мелкими морщинами лицом, с сине-бурыми мешками под въедливыми темными глазами, выражение которых, в зависимости от ситуации менялось от «Тебя не разыскивает милиция?!» до «Как вы мне все надоели». Сейчас легко прочитывалось второе. Капитан на ходу отбрехивался от тревожно шипящей рации, зажатой в правой руке:

– Какая еще драка! Я что, уже пожрать не могу? Кутепову передай.

– Кутепов с ребятами сегодня на рынке, – весело напомнил второй, белобрысенький, коренастый, чем-то напоминающий молочного поросенка, судя по «звездочкам», старлей. – Уф-ф… – отдувался он, расстегнувшись почти до пупа, – у и жара… Эх, сейчас бы порыбачить…

– Кутепов рыбачит! – взвился капитан, – А мы что, без обеда пахать должны?!

– Никак нет, – радостно отозвался лейтенант, – не должны. Не заводись, Щегол. Ща покушаем не спеша. К тому времени все, кому надо передерутся. Подъедем – протокол составим. Первый раз что ль?

– Да понятно… – пробурчал несколько остывший капитан, – Просто сам факт: как обед, так у них вечно… Ну ниче, с понедельника наша очередь на рынке. А Кутепов здесь повкалывает… – при этой сладостной мысли его суровое лицо озарилось почти счастливой улыбкой.

– Анюша, привет! Чем сегодня травите? – смешливый лейтенант сделал попытку ущипнуть девушку за бок, но та, уже имевшая некоторый опыт общения с «крышей», предусмотрительно загородилась пустым подносом, перечисляя блюда.

– Бифштекс с картошкой и винегрет, – приказал капитан, и Анна едва не съязвила: «Слушаюсь», – но вовремя спохватилась, вспомнив, что Галина наказала быть вежливой и предусмотрительной с клиентами.

– А Вам? – обратилась к лейтенанту, носившему славную фамилию Загоруйко.

– Тебя, – промурлыкал тот.

– Я в бесплатное меню не вхожу, – парировала девушка.

– А в платное?

– Зарплаты не хватит.

– Вот скверная девчонка! – жизнерадостно воскликнул лейтенант Загоруйко, предприняв попытку шлепнуть девушку по попке, но та снова ловко увернулась, и знак внимания пришелся аккурат по бедру проходившего за соседний стол огромного водителя бензовоза.

«Видеть не могу этих поганых рук. Развернуться да ка-ак врезать по башке подносом…»

Но тотчас услужливая память нарисовала хмурое, с вечно поджатыми губами лицо Галины: «Подумаешь, принцесса! Не нравится – ищи другую работу…»

«Дзынь!» – длинный узкий нож, соскользнув со стола, заплясал на бетонном полу, поигрывая холодными боками.

– Аньк! Да че у тебя за руки! Все роняешь!

– Мужик придет, – заметила Тамара.

– Не знаю насчет мужика, а баба уже здесь, – увидев в окне подъехавшую «десятку», съязвил Вадим.

Подхватив поднос с заказом, Анна выскочила в узкий коридор, отделяющий кухню от зала и – бац! – с разбега столкнулась с входящим человеком. Вырвавшийся на волю птицей поднос выпорхнул из рук, отсалютовав напоследок феерическими брызгами салата и разорвавшимися звездами битого стекла.

– Черт! – выкрикнула девушка в растерянное лицо виновника происшествия. – Что Вам здесь надо?! Теперь меня точно уволят!

По-детски шмыгая носом, стараясь не расплакаться от обиды и досады, она опустилась на корточки, тщетно пытаясь собрать разрозненную мозаику тарелочных осколков.

– Простите, позвольте я Вам помогу… Я не хотел…

– Вы еще здесь? – Если бы она могла, непременно испепелила бы этого типа взглядом. Придурки, шляются, где не следует, и приносят людям одни неприятности, Как вдруг он шарахнулся в сторону и, потеряв равновесие, впечатался в цементный пол. Лицо его исказилось, в ярко-синих глазах застыл ужас, трясущимся пальцем он показывал на ее грудь, восклицая:

– Господи, у Вас кровь! Кровь! Я не хотел!

Анна и сама перепугалась, едва не выскочив из футболки, на белом хлопке которой расплывалось ярко-красное пятно, но в следующий момент облегченно перевела дыхание, рассердившись еще сильнее.

– Это же винегрет! Блин! Вы меня еще и испачкали! Большое спасибо. Что с Вами? Эй, Вам плохо?

На мгновение ей почудилось, что странный человек вот-вот потеряет сознание, таким безжизненно-серым он казался в ту минуту.

– В-вы точно не ранены?

– Да нет же! Злость куда-то подевалась и, несмотря на плачевность собственного положения, она не могла сдержать улыбку. Вот уж правда: смех и грех.

– Простите, – повторил он, виновато улыбнувшись в ответ, довольно, впрочем, жалко. Краска медленно возвращалась на его щеки. – Я все уберу.

– Лучше встаньте и уходите, – сказала Анна, поднимаясь. – Ну, так и будете сидеть весь день? Дело ваше, но пол здесь холодный. – Она протянула руку. Он нерешительно коснулся ее ледяными пальцами и тотчас отдернул, словно уколовшись.

– Спасибо, я сам.

– Я с Вами в дурдом попаду, – поведала Анна.

– Нет, – очень серьезно возразил виновник столкновения. – Вам там совсем не место.

– Правда? – девушка иронично приподняла густые черные брови. – Ну, спасибо. А Вам?

– Мне? – он беспомощно захлопал синими глазами, сделавшись похожим на обиженного ребенка, даже губы задрожали. Анне стало неловко. Ей вовсе не хотелось оскорблять этого странного незнакомого мужчину, просто юмор получился черный, сообразно ситуации. И, пока она мучительно решала, не настал ли ее черед извиняться, в коридоре неотвратимым возмездием выросла Галина, грозно подперев кулаками полные синие, в белый горошек бедра.

– Та-ак, – процедила она сквозь зубы, и металл, скрежетнувший в хозяйкиной интонации, отчетливо указал на необходимость настроя на худшее.

Неожиданно странный незнакомец решительно встал между, заслонив официантку от неминуемого гнева, и произнес покаянно, но твердо:

– Теть Галь, то есть Галина, это я виноват, нечаянно толкнул девочку. Прости…

«Дзень!» – пропела заключительный аккорд выскочившая из разжавшихся пальцев Анны последняя уцелевшая тарелка.

Остаток дня Анна нет-нет, да и поглядывала на новичка. Она была слегка разочарована: «Обещали Дракулу, а вместо него – высокий сутуловатый худой шатен неопределенного возраста, то ли тридцать, то ли все сорок пять. Уши немного оттопырены, а так довольно симпатичный. И ведет себя вовсе не как монстр из забойного ужастика…»

Он работал с какой-то фанатичной самоотдачей, словно вчерашний школьник, изо всех сил пытающийся доказать строгим придирчивым взрослым, что он способен выживать в их большом пугающем мире, одновременно пытаясь сохранить достоинство и не дать расплескаться тайному страху, запрятанному глубоко внутрь…

Точно почувствовав ее взгляд, Марк вдруг обернулся, встретившись с ней глазами. Анна вздрогнула, поспешно нагнула голову и едва не разбила очередное блюдо, удостоившись сердитого дяди Вовиного окрика.

– Эй, Марк, – отклеив правый наушник, подал голос Вадим, – Брось мне ножичек.

Под «ножичком» подразумевался огромный тесак для разделывания мяса с деревянной засаленной рукоятью и широким острым лезвием.

Марк медленно неуверенно протянул руку.

– Ага, этот, давай сюда, – Вадим нетерпеливо пощелкал пальцами в такт не то «Руки вверх», не то «Ногу свело»

Но Марк словно не слышал.

Нож лежал на столе. И на лезвии, длинном, зазубренном на конце, отплясывали ритуальный танец кровавые языки пламени…

Примитивное достижение цивилизации.

Одно из самых древних и эффективных орудий убийства.

Его ночной кошмар.

«Марк, не надо…»

Он отдернул руку. Анна увидела, что его лицо, покрывшись испариной, побелело, как недавно, в коридоре, а в расширившихся зрачках внезапно появился тот же безотчетный животный ужас.

– Блин, я ножа дождусь сегодня?

– На, – Анна перехватила тесак, швыряя Вадиму, – Сам промяться не можешь? Ногу свело?

– Ходить – твоя работа, а мои ноги не казенные.

– Извините, – пробормотал Марк и быстро вышел.