Палач желаний - Лобанов Александр

Мы с Артефактором переглянулись, после чего хором и с абсолютно честными глазами выдали:

– Вера… что с неё взять?

Мисс Спектр просканировала нас ещё более подозрительным взглядом, чем минутой ранее. Я судорожно сглотнул. Артефактор попытался выпрямиться ещё больше, но выпирающие брюшко портило всё впечатление. Это заставляло учёного нервничать сильнее, а значит, обильно потеть.

Ситуация слегка отдавала абсурдном: мы с Артефактором оказались солидарны в желании скрыть запись произошедшего в доме. Артефактор, очевидно, не стремился показывать то, как он меня подставил и попытался скормить грибнице. А вот я не хотел показывать, как спасся. Если точнее, что мне в этом помогли – начальство может посчитать подобное моим провалом и исполнить угрозу о переводе или вовсе об увольнении. Потому я прикидывался хлебушком. Чёрствым.

– Ладно, – с явной неохотой всё же кивнула начальница. – Артефактор, провести полную проверку оборудования. Мне не нужны больше такие накладки, – распорядилась она, и колючий взгляд перевели на меня. – Несуществующий, продолжим. По твоим словам, ты достиг эпицентра. Что произошло дальше?

– Там я встретил человека в полицейской форме. У него я не заметил защиты, и при этом он не выглядел заражённым. Мне показалось, он что-то искал и, возможно, даже нашёл, потому что моё появление его спугнуло, – продолжил я вдохновенно “признаваться”.

Я подумывал о том, чтобы вовсе умолчать о встрече, но меня терзало два момента. Во-первых, мой спаситель очень силён! Я едва мог сопротивляться Вере грибнице, хотя заточен под это, а мой спаситель не обращал на неё внимания. Это под силу только очень мощным Критикам – меня вполне могли контролировать, потому внаглую врать я не решался. А во-вторых, если я ошибся и меня спас не Критик, то этот человек, несмотря на все его благие намерения, очень опасен, и моё начальство должно как минимум знать об этом.

– И ты его не стал преследовать? – уточнила начальница.

– У меня имелась другая задача: спасение людей от гриба. Кроме того, моё оборудование начало сбоить и стоило поспешить. Потому я принял решение как можно быстрее извлечь человека, ставшего фокусом Веры. Вот только пришлось снять костюм, уж больно он неудобен для переноса тяжести. Ну а чтобы грибница меня не доконала, после исчезновения защиты я использовал гранаты с усыпляющим газом, тем самым вырубив одержимых в доме и снизив активность грибницы. После чего сделал ещё несколько ходок в дом за людьми, пока напряженность Веры не снизилась для входа других.

Да, гранаты, в дыму которых скрылся мой спаситель, оказались со снотворным. Умный ход, ибо все находившиеся на этаже, кроме меня, уснули – из-за этого снизился приток Веры и исчезли галлюцинации. Я рискнул присвоить себе данную мысль.

– И как же выглядел встреченный тобой человек? – с холодом скальпеля ударила мисс Спектр по . А я мгновенно понял, что встретил не Критика. – Имеется голоснимок?

Согласно регламенту, запись с глазного нерва должна вестись в реальном времени. Но тут я мог честно развести руками, даже без слов – поле Веры перекрыло все каналы связи. Даже Артефактор не мог наблюдать за моими похождениями на третьем этаже. Однако я постарался объясниться, как мог:

– Два метра роста. Полтора ширина плеч. Даже на вид гора мышцы. Морда просит кирпича… вернее, славянская внешность. Надбровные дуги низкие. Лицо округлое. Глаза серого цвета. Подбородок волевой, – попытался я припомнить всё, что мог, но по описанию выходил какой-то питекантроп.

– Что-то вроде этого? – мисс Спектр одним жестом выложила передо мной на стол около дюжины фотографий.

Я всмотрелся и понял, что передо мной снимки с дронов, что окружали заражённый дом. И на них всех мой спаситель. Вот только угадать, что это он, можно лишь по фигуре, да порой по фрагменту лица – все снимки нечёткие, смазанные или под неудачными углами. Человек явно скрывался и весьма профессионально.

Но больше всего меня заинтересовал снимок в центре: мой спаситель, сфотографированный в профиль, с весёлой улыбкой и в гражданской одежде… вернее, в полувоенной кожаной одежде, с самодельной защитой и каким-то холодным оружием за спиной. Такой стиль был особо популярен в Чёрный месяц и первые полгода после. А судя потому, что на фотографии мужчина лет на десять младше того, что я видел – это фотография со времён пришествия Веры.

– Это он, – сдал я своего спасителя с потрохами и тут же полюбопытствовал. – А кто он, кстати?

– Макеев Сергей Викторович. Один из основателей Критиков… перед тем как ушёл в отставку, – мисс Спектр умолкла. Потёрла переносицу в краткий момент задумчивости и явной лёгкой ностальгии. Но взяла себя в руки меньше чем за минуту и продолжила всё так же бесстрастно: – Главное, что тебе очень повезло выжить после встречи с ним. Если встретишь ещё раз, то постарайся тут же отступить. Он превосходит тебя на порядок в силе и умениях! И я не могу гарантировать его доброжелательность. Расследованием вашей встречи займётся специальная группа.

– А какой у него талант? – не смог сдержать я интереса. И осаженный ледяным взглядом поспешил уточнить: – Моя профессиональная гордость задета! Он ходил там, как у себя дома!

– Какие у него таланты сейчас – не знаю. Но раньше он славился тем, что умел держать слово, – моя начальница поморщилась, а затем решительно закончила: – Хватит об этом. Несуществующий, с тебя подробный отчёт о грибном деле. И… – мисс Спектр на мгновение замешкалась, словно засомневалась в правильности своего намерения, но всё же продолжила: – Молодец. Хорошо справился. А теперь оба свободны!

– Так точно, – попытался я изобразить что-то залихватское, но вместо этого поморщился от боли.

У меня ныли все мышцы: таскать людей – та ещё морока, очень тяжёлая. Но больше всего болела моя филейная часть: после прогулок в доме в одном лишь противогазе мне сделали столько укрепляющих уколов в неё многострадальную, что больно от одних лишь воспоминаний. И это ещё повезло, что я не попал в карантин – меня буквально выдернули на отчёт.

Мы козырнули и поспешили на выход. Я немного путался в ногах, поэтому Артефактор решил поддержать меня. По-дружески. Почти заботливо… мы же команда!

Даже без хорошего вида из окон мне нравилось гулять по коридорам комплекса. Здесь очень чисто, притом нестерильно как в больнице, а уютно, как дома. Много зелени, порой целые фрагменты коридора превращались в зелёные оазисы. Встречались и образцы современного или, наоборот, древнего искусства. Или даже вовсе небольшие закутки с диванчиками и столиком с печеньками.

Честное слово, когда первый раз это увидел, даже не поверил, что нахожусь в госучреждении, более того, у военных! Лишь позже я узнал, что всё это великолепие создавалось лучшими психологами для поддержания максимально творческой атмосферы. При этом не забывали и об обороне: закутки в мгновения ока могли стать огневыми точками, а искусство, зелень и прочее благолепие превратиться в оружие многочисленных творцов!

– Включи защиту от прослушки… – шепотом сквозь зубы попросил я, когда мы достаточно удалились.

Я мягко перевёл поддержку Артефактора в удержание уже со своей стороны. Он попытался дёрнуться, но я увлёк своего компаньона в один из закутков, где можно было присесть.

– Чтобы никто не слышал, как ты меня убиваешь? – возмутился учёный, но тоже шепотом, и при этом активируя что-то на своём наруче.

– В отличие от тебя я не такой мстительный, – нехотя ответил и в подтверждение своих слов отпустил его.

Если честно, тоя бы с удовольствием набил собеседнику морду. Возможно, несколько раз. Ногами. Но если поддамся чувствам, то лишь спровоцирую новую волну негатива со стороны Артефактора. Не говоря о внимании службы внутренней безопасности. Поэтому решил смирить своё чувство справедливости и направить его в более выгодное русло:

– Я хочу, чтобы ты отработал свою подставу. Мне нужна от тебя услуга.

– Серьёзно? – не на шутку удивился Артефактор, вставший в стойку для боя. И сразу же уточнил: – И ты мне поверишь? Думаешь, я тебя не обману?