Моя герилья - Татьяна Ренсинк

беззащитного, раненого, Фернанда ужасалась. Все мысли путались, но желание было одно — спасти и его, и себя. Зачем, почему — всё было пока не важно. И лишь единственной преградой была теперь усталость тела. Тащить Алена дальше — не было сил. Идти куда самой искать помощи — тоже. К тому же было опасно даже просто шевелиться, поскольку вышедшие на улицу французы стали тоже блуждать вокруг и искать выживших.

Страх, что найдут, тут же уничтожат, переполнял Фернанду. Ещё сильнее забилось сердце, когда пара французских офицеров подошли к кустам. Они стояли так близко, что Фернанда видела их отчётливо в свете фонарей, которые они держали в руках. Словно дневное солнце, лучи огня освещали лица и мундиры.

Не смея сделать движения, Фернанда уставилась на одного из них. Его лицо приближалось к её и да, он с ухмылкой стал кивать. В тот момент Ален стал медленно открывать глаза. Будто что звало его очнуться именно сейчас. Он тут же увидел происходящее. Его рука нащупала на себе пистоль. Вспомнив и что был в камере, и взрыв, и голос Фернанды, он в считанные секунды вернулся в реальность.

Ален видел заметившего Фернанду француза и до того, как тот открыл рот что-либо сказать стоящему возле товарищу, выстрелил в него. Тот же, резко взмахнув рукою с пистолем в ней выпустил пулю во вскрикнувшую Фернанду. И она, и он пали оба на землю.

Понявший происходящее, товарищ француза поднял тревогу, но на него и прибывших французских офицеров, словно то стая голодных зверей, со всех сторон набежали испанцы: простые люди, которые были хорошо вооружены, полны духа победить, и выступающие с ними вместе солдаты. Завязалась вновь беспощадная битва. Снова полилась кровь, понеслись к небесам крики смерти...

Среди этого шума Ален смотрел лишь на неподвижную рядом Фернанду. Она лежала на спине. Её полное тревоги лицо было застывшим, а закрытые глаза не вселяли надежду на продолжение жизни. Всё же, надеясь на то, что душа не покинула её тело, Ален пересилил всю боль и подполз. Но то бессилие, что владели им не позволяли шевелиться более...

Ален чувствовал приближение тьмы, которая была наполнена вспышками света, но и это исчезло куда-то... Воцарилась тишина...

* - отрывок из поэмы «Мир Сатаны», Josе de Espronceda, перевод М. В. Ватсона.

Глава 16

Свет пламени и луны этой ночью занимали внимание Алена. Было тихо. Он сидел на повозке неподалёку от костра и гладил руку спящей рядом Фернанды. Она лежала на соломенной подстилке, укрытая старым покрывалом. Рана на плече её была перевязана. Жизни, как казалось, ничто пока не угрожает. Ален часто поглядывал на Фернанду в надежде, что она ещё спит, пока не тревожится ни о чём...

Туманная дымка костра поднималась кверху и растворялась, а вокруг в тишине сидели то вокруг пламени, то чуть в стороне те испанцы, кто выжил после случившейся битвы с французами. Ален видел то сражение, гибель, выживших. Будто ангелы охраняли они заросли, где он тогда находился с раненой и лежащей в бессознании Фернандой. Ангелами показались и те испанцы, которые вскоре уносили его с Фернандой куда-то прочь, на повозках, в наступающую ночь.

Ален вспоминал всё, что произошло с самого начала, как прибыл в Испанию. Вспоминал всё, что узнал этим вечером о спасении его и Фернанды и понял: сладостны минуты жизни, мечты дразнят, но судьба испытывает на силу, а коли сдашься — погибель будет неминуемой. Он понял, что Фернанда служит народу, что жаждет, как и любой мирный житель, освобождения от иноземцев, которые хотят власти над ними, над их страной...

-Восставший народ бьётся беспощадно, - прошептал он, когда к нему подошёл один из испанцев и началась беседа о беспощадных французах, о гибели мирного народа.

-Утро уж не за горами, - отвечал после недолго молчания тот. - А там и в Мадрид отправитесь... Отыщите своего друга.

-Да, - снова взглянул на Фернанду Ален, а в себе боролся с желаниями и друга спасти, увезти из этой страны, и Фернанду забрать.

Всё-таки забрать её с собой — было важным, но заставлять не хотел. Тёплая мечта украдкой волновала его душу. Нежные порывы звали открыться и умолять милую девушку покинуть эту землю вместе...

-Как же быть с Грегором? - вопросил Ален испанца, что так и стоял рядом, будто ждал какого ответа.

-Он не сильно ранен. Проспится, да вместе сможете отправиться, уверен. Здесь оставаться тоже опасно... Везде нынче опасно, - взглянул тот на соседнюю повозку, где Грегор под навесом и лежал.

Тут под рукой Алена, которая неустанно поглаживала пальчики Фернанды, пробежала дрожь. Фернанда вздрогнула и простонала. Затаив дыхание, Ален уставился на неё. Он внимательно следил, как она открывает глаза, а взгляд её обнаруживает его...

-Ты, - прослезилась Фернанда, а нежность и тоска в глазах вызвали крик в душе Алена и его слёзы наружу.

Сам того не ожидая, он смотрел, плакал и любовался ставшей ему дорогой девушкой. Не знал Ален, ответны ли его чувства, но слёзы Фернанды ласкали душу...

-Ты плачешь? - удивилась через улыбку она, стараясь не шевелиться, поскольку боль раны усиливалась и не позволяла свершиться желанному прикосновению.

-Нет, - с катившейся по щеке слезою улыбнулся Ален, а рука его так и гладила её руку. - Это слёзы, которые я краду у тебя.

-Обманщик, - хихикнула Фернанда и простонала от резкой в теле боли.

-Ты ведь об ином мечтаешь, не о такой жизни, не о такой смерти, - вымолвил Ален, свято веря, что так и есть, а Фернанда кивнула:

-Не говори, что желаешь исполнить мои мечты.

-Поскольку я обманщик, то не исполню просьб твоих, - вздохнул Ален, чувствуя, что и самому, и Фернанде стало вдруг легче, что той преграды, которая была между ними, мешала открыться, будто больше нет. - Нам худое пока мешает к счастью дойти. Только оставлять тебя не собираюсь,... не проси.

-От худа надо избавляться, иначе счастья не видать, - снова прослезилась