Черный Маг Императора 21 - Александр Герда

способностей этой необычной девушки, но очень сильно сомневался в том, что ей удастся меня поразить.

Так или иначе, я надеялся, что на первом же занятии получу ответы на все эти вопросы. Я уже заранее представлял, что завтра станет самым трудным для меня. Разумеется, дождаться окончания уроков, что же еще? Если я уже сейчас в нетерпении кручусь с боку на бок и не могу заснуть, то как пережить завтрашние уроки?

Похоже эта мысль беспокоила не только меня, так как Нарышкин за завтраком тоже выглядел напряженным. Все время поглядывал на часы и жаловался на то, что время сегодня идет как-то по-особенному медленно. Да и вообще все вокруг ходят будто сонные тетери. Такое настроение у жизнерадостного Лешки было нечасто, а значит нервничал не меньше моего.

Орлов будто почувствовал, что нам с княжичем неймется поскорее получить ответы на наши вопросы и неожиданно для нас самих вызвал к себе в кабинет сразу же, как только окончился первый урок.

Пожалуй, за все время своего обучения в «Китеже», это был первый раз, когда я спешил на прием к Ивану Федоровичу и даже запыхался, пока шел к нему. Ну как шел… Скорее это было похоже на медленный бег.

Когда мы с Лешкой вошли в кабинет, то там уже собралась приличная компания. Нас дожидался Орлов с Громовым, затем Горчакова, рядом с которой сидел какой-то незнакомец. Он был очень похож на Елену, поэтому я пришел к выводу, что это ее отец. Еще здесь были Бобоедов и Веригин. В общем, собралась приличная компания.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал нас Орлов. — Присаживайтесь где хотите.

«Где хотите», это он, видимо, пошутил. Практически все свободные места были заняты. Мы с Нарышкиным немного потоптались, размышляя, где бы нам сесть, и решили, что для понятия «где хотите» в нашем случае вполне сгодится небольшой пуфик в углу кабинета, который я раньше вообще не замечал.

После того как мы уселись, Иван Федорович широко улыбнулся и раскинул руки в стороны:

— Ну что же, вот все и в сборе! Команда «Китежа» в полном составе! — торжественно объявил он.

После его слов все начали переглядываться и в конце концов дружно уставились на Горчакову и мужчину рядом с ней, что было вполне логично. Все остальные некоторым образом были знакомы друг с другом, а вот этого господина лично я видел в первый раз.

— Мне кажется, Елену Николаевну представлять не нужно, а вот с Николаем Даниловичем думаю знакомы не все, так что прошу любить и жаловать, — сказал Орлов.

Начиная с Веригина, как с самого старшего, все по очереди представились. Как самый юный из здесь сидящих, я был последним. После того как я назвал свое имя и фамилию, отец Горчаковой заинтересованно посмотрел на меня, а я в этот момент отметил, что дочь похожа на него лишь формой лица. Во всем остальном два совершенно разных человека.

У Елены кожа белая как снег, у Николая Даниловича наоборот, немного смуглая. Совсем разные губы, нос, хотя во взгляде есть что-то общее. Ну и волосы у обоих были белого цвета. Правда у девушки это явно был их естественный цвет, а у ее отца — приобретенная с возрастом седина, сквозь которую кое-где проглядывали темные пряди.

— Из этого можно сделать вывод, что он не доппель, а самый обычный человек, — весомо сказал Дориан, как будто я сам этого не понимал.

Теперь уже все без исключения знали друг друга, а в комнате повисла пауза. Все сидели с напряженными лицами и лишь на лице директора школы была улыбка. Видимо не желая сидеть на месте, Иван Федорович поднялся со своего кресла, сцепил руки за спиной и сказал:

— Что же, начнем наш разговор. Я думаю, каждому хочется высказаться и задать вопросы, но первым буду я. Уверен, так мы сэкономим очень много времени.

Высказываться мне не хотелось, а вот насчет всего остального Орлов был прав. Вопросы у меня были и накопил я их еще со вчерашнего вечера, пока вертелся под одеялом. Вот только задать мне их не пришлось. Лешке тоже, между прочим. К тому моменту, когда до нас дошла очередь, практически все ответы я уже получил и теперь обдумывал услышанное.

Директор начал с самого главного вопроса, который меня интересовал, и объяснил, почему именно мы едем от «Китежа». В результате получилось вот что…

Про себя говорить не буду, все это я уже знал. Громов с Орловым давно уже мне объяснили, что к чему. Точку поставили Александр Николаевич с Голицыным, которые разъяснили мне нюансы турнирной международной политики.

Закончив говорить обо мне, директор перешел к Горчаковой, и выяснилось, что главная причина, по которой она сидит в этом кабинете, заключается в том, что она доппель. Точнее, в той самой способности, которую девушка приобрела в результате этой болезни.

Оказывается, Елена теперь могла призывать не только тех существ, которые входят в классическую школу призыва, но и тех, которые принадлежат к измерению, родом из которого ее вторая сущность. Иван Федорович сказал, что выглядит это весьма впечатляюще.

После этих слов мы с Лешкой смотрели на девушку уже совсем другим взглядом. Интересно было посмотреть, как выглядят существа из другого измерения. Не то чтобы я сильно жаловался… Мне-то довелось их всяких повидать… Но интересно же, разве нет?

Что касается Нарышкина, то у княжича нашлось сразу несколько качеств и особенных навыков, из-за которых его кандидатуру посчитали очень подходящей для турнира.

Несмотря на то, что он не был самым сильным призывателем, Лешка обладал огромным запасом магической энергии. В этом плане он обходил практически всех учеников школы. Кроме того, он прекрасно владел заклинаниями поддержки и при необходимости мог делиться магической энергией со мной и Горчаковой. Учитывая это, становится понятно, почему Нарышкин находится сейчас в этом кабинете. Заклинания поддержки, это сложно.

Помимо этого, был еще один момент, из-за которого Веригин смотрел на моего друга с гордостью. Кроме всего прочего, он ведь еще был председателем «Медики» и занимал эту должность вполне заслуженно. Если с кем-то из нас что-то случится, то княжич и здесь не ударит лицом в грязь.

Когда Орлов закончил с вступительным словом, в кабинете вновь ненадолго повисла пауза. Теперь уже мы втроем смотрели друг на друга и размышляли над словами Ивана Федоровича.

Не знаю, о чем думал в этот момент Нарышкин с Еленой, а я хотел одного — поскорее добраться до тренировочной площадки. С учетом новых вводных, я хотел этого еще сильнее, чем