Татьяна Викторовна - Серж Славасаб

отпустили, и Евгения приказала приготовиться умывать руками лицо, на которое сразу же полилась тёплая вода. Но что это? Что за запах? Я резко отстранился в сторону, приоткрыл глаза и увидел, что надо мной, ногами по краям ванной, сидит Евгения, и писает на меня, и она сразу «закрыла кран». Неужели минуту назад я этой же жидкостью полоскал рот? И, фу, глотал её. К горлу подходили позывы тошноты, но одновременные удары Ольгой плетью по моей спине и мощные пощёчины от Евгении, которые моём в сознании образовывали цунами и выбивали из головы все мысли, под страхом новых ударов остановили желание пачкать ванну.

— Сука, тебе сказано- умываться! Или ты неумытым хочешь ходить? Если не умоешься, тебе вчерашнее наказание покажется щекоткой! — пригрозила Евгения и снова начала писать мне на лицо.

Тело и мозг сразу вспомнили вчерашние удары по всему телу, все эти мучения, потери сознания, и руки сами начали умывать лицо.

— Так то лучше! Не забывай завтракать! — Евгения направляла струю в район носа, я умывал лицо, часть попадала в рот и я, боясь продолжения вчерашнего, глотал.

Девушки смеялись, говорили, что это только начало, и что они меня сейчас ещё и накормят. Неужели они ещё и по-большому захотят? Нет! Этого я точно не вынесу! На фиг! Наконец, Евгения закончила меня умывать, но у меня было ощущение, что она перед этим выпила литров пять пива, и приказала не вставать а оставаться в том же положении и открыть глаза. Вода из «умывальника», скопившаяся у переносицы и в районе глазниц, сразу попала в мои открытые глаза, вызвав резь. Инстинктивно глаза открылись, но Евгения быстрым движением указательными и большими пальцами обеих рук открыла их и секунд тридцать не давала моргнуть.

— Так то лучше! — сказала она, убирая руки, — приготовься кушать!

Неужели мне сейчас предстоит, как говорится, есть «шоколад»? Меня точно вырвет. Ну и фиг, пусть лучше так, чем буду терпеть. Но как же Таня? Вряд ли она захотела бы когда-нибудь так меня унизить! Хотя, если бы она захотела, то я был бы рад хоть каждый день такое! Впрочем, возможно, что до первого раза- ведь я не знаю, какие ощущение меня посетят. И с Таней, стройной, молодой красавицей, это было бы своего рода «по любви». А тут какая-то полноватая, зрелая тётка. Предчувствия снова вызвали приступ тошноты.

— Готов? Открывай рот шире, чтобы мы особо не целились! Если что-то в рот не попадёт, то будешь наказан! — склонилась к моему лицу Ольга, и точным попаданием плюнула в рот.

— Ты что думал, мы тебе какать будем? Успокойся, мы не извращенки! — засмеялась Евгения.

Ну да, не извращенки… Избить парня так, что он несколько раз теряет сознание, из ран сочится кровь, описать его- это не извращение? Да, если бы я всё это получил от Тани, то, наверное, был бы рад, если бы она от этого получала удовольствие. Но от её подруги и, тем более, от совершенно незнакомой тётки- это уже для меня слишком. Между тем девушки плевали, отходя от меня дальше и дальше. Что-то попадало в рот, что-то на лицо, на тело, что-то пролетало мимо.

— Всё, будешь наказан, готовься! — сказала Ольга и девушки, наконец, прекратили своё занятие, — можешь принять душ, вытереться вот этим полотенцем и постирать свои чулки, а то будешь вонять, как бомж!

Девушки оставили меня одного в ванной. Душ, к моему счастью, был нормальным, а не тот, что в прошлый раз. Эх, если бы меня бы ещё и покормили нормальной едой. Но урчание в желудке, надо отметить, прекратилось. Приняв душ и повесив чулки на батарею, я спросил разрешения и на коленях вошёл в комнату, где на диване сидели «не извращенки».

— Ну, и как тебе завтрак? Понравился? Вкусно было? — строго, но с улыбкой спросила Евгения.

Я боялся сказать правду, моё тело продолжало ныть от этих побоев, и получить всё по-новой я не горел желанием.

— Да, Великая Госпожа Евгения Александровна, было очень вкусно! — соврал я.

— Хорошо. Завтра, если хорошо попросишь, мы с Ольгой тебя умоем и покормим получше! — немного сменив настроение на более снисходительное сказала Евгения.

— Так, а где Танины колготки и носки? — Ольга сменила Евгению в строгости. — Бегом сюда неси!

Я помнил, что все приказы нужно воспринимать буквально, и на коленях, чувствуя боль и чуть не падая, сбегал за указанными вещами. На обратном пути на ходу засовывал одной рукой носочки в рот, а другой приложил колготки к лицу, вбежал в комнату. Девушки приказали выйти в коридор и лечь на пол, после чего крепко меня связали, носочки колготок засунули в ноздри и закрепили скотчем, чтобы не вылезли. Приказали закрыть рот, чтобы носочков не было видно, и тем же скотчем заклеили его.

— Мы сейчас пойдём погуляем немножко, можешь пока отдохнуть! — сказала Евгения.

Уже собираясь выйти из квартиры, Ольга быстро прошла на кухню, словно что-то забыла. Вернулась она со свечкой и табуретом со странной дырой в середине. Поставила табурет над моим пахом, прикрепила свечу и подожгла её.

— Это чтобы тебе не было скучно! — улыбнулась она и девушки вышли.

Через несколько минут я почувствовал, что воск со свечи стал капать прямо на опухшее место, куда ударом ноги меня разбудила Евгения. Ну что же они так надо мной издеваются? Воск был горячим, поэтому обжигал, а затем застывал точно по форме того места. Свечка была длинной и большой в диаметре, поэтому на быстрое прогорание можно было не рассчитывать. Так же я не мог пошевелиться, чтобы сбить её. Оставалось надеяться, что Ольга надёжно её закрепила. Поймал себя на этой мысли, не давая ей развиться, с каким-то чувством уважения к Ольге. Конечно, я очень на это надеялся. Сгореть в пожаре всё-таки не хотелось. И всё-таки мне удалось немного вздремнуть. Когда пришли девушки, в окнах уже начало темнеть, но горячая река по прежнему жгла пах, стекая по внутренним сторонам бёдер на пол. Девушки вошли и вытерли об меня, словно об коврик, обувь. Тело снова покрылось красными полосами от их каблуков. Поскорее бы закончился этот день и они ушли спать! И тут они слегка опомнились:

— Блин, мы его забыли обедом и ужином накормить!

— Ничего, перебьётся, сейчас дадим что-нибудь немного. Жирно будет и обед, и ужин. Не заслужил! — казалось, Ольга с каждой минутой всё злее и злее на меня. За что? Что я ей сделал? Вроде не обижал никогда, вместе иногда тусовались, проблем не было. А сейчас? Интересно,