Колесо на крыше - Мейндерт Дейонг

— Ну, я пойду, пожалуй, — пробормотал тот.

Ему стало как-то неловко. Что еще сказать, чем помочь? Опустив глаза, он отдал жестянщику молоток. Плохо, когда денег нет. Аука стоял несчастный, с виноватым видом, будто от него зависело счастье жестянщика.

— Спасибо за подмогу, — сказал жестянщик. — Жаль, что колесо дать не могу.

— Пустяки, зато я прокатился с удовольствием, — сказал Аука, и ему тотчас стало стыдно. — В общем, спасибо вам. — Он вконец смутился, повернулся и побежал прочь.

Бегом, бегом отсюда, здесь так печально и тоскливо. Но вдруг Аука остановился. Он снова увидел аистов на том же доме. Они захлопали большими белыми — во все небо — крыльями и опустились на большую, белую — во всю землю — крышу. В клювах они несли длинные камышины. Аука смотрел на них, открыв рот.

Он не заметил, как зашел на чужой двор, — стоял и смотрел, запрокинув голову. Аисты были совсем рядом, прямо над головой. Стоит только руку протянуть — и можно потрогать. Вот из гнезда выпал прутик, зашуршал по крыше и упал прямо к ногам. Аука подобрал его и хотел бросить обратно, но вдруг в окне появилось лицо женщины, и она сердито постучала по стеклу. Аука тотчас опустил руку с прутом. Окно распахнулось.

— Что ты тут делаешь? — строго спросила женщина. — Кто тебя сюда пустил?

Аука только сейчас заметил, что стоит с прутом на чужом дворе.

— Вон у них из гнезда выпало, я хотел обратно закинуть, — путано начал объяснять Аука и бросил прут на землю.

— Ты, похоже, нездешний? — спросила женщина. — Всегда без спроса по чужим дворам лазишь?

— Ну что вы! Это из-за аистов. Я нечаянно во двор вошел.

— И нечаянно калитку отпер, да?

Аука виновато улыбнулся:

— Честное слово, не заметил. Я никогда так близко аистов не видел. К нам в Приморку они не прилетают. А у вас прямо на крыше живут.

Женщина улыбнулась, мальчонку и впрямь аисты привлекли.

— Они каждый год прилетают, я-то к ним привыкла. Хотя, конечно, раз у вас в деревне аистов нет, то на них взглянуть любопытно.

— Надо же, каждый год! — изумился Аука. — А вот к нам… Простите, а вы, случайно, не тетушка нашей Лины? Мы с ней в одной школе учимся, она такое сочинение написала об аистах, о том, что вы ей рассказывали, и мы решили: пусть и у нас в Приморке аисты живут. И сейчас мы ищем колесо, чтобы тоже на крышу втащить, тогда и у нас аисты гнезда совьют. Вот я у вас в деревне и оказался.

— Кто бы мог подумать! — удивилась женщина. — Неужели Лина такое придумала? Только ты у нас в деревне колесо напрасно ищешь. Все ненужные в хозяйстве колеса с весны аистов ждут. Когда весной двор убирают, их сразу на крышу втаскивают. Ты пока только на моей крыше колесо приметил, потому что аисты уже прилетели. Самые первые всегда ко мне прилетают. Присмотрись хорошенько: почти на каждой крыше — колесо. Только у Эверта, он через дорогу живет, еще нет. Наверное, сегодня ставить будет. Уже и лестницу приготовил. Он всегда долго возится. Даже всякий раз колесо красит.

Она высунулась из окна, чтобы получше рассмотреть, что делается у дома напротив. Аука посмотрел туда же. Из-за угла показался пожилой мужчина. Он катил к лестнице колесо.

— Смотри-ка, — усмехнулась тетушка, — тоже мне патриот. Раскрасил колесо, как наш флаг, в три цвета, — красный, белый, синий. Раньше, бывало, в один цвет красил. Да только аисты к нему все равно не летят, не любят они всей этой пестроты. Но Эверт упрям как осел, никого не слушает.

Старик тем временем начал втаскивать колесо на лестницу. Одному было нелегко — колесо большое, тяжелое, тянет вниз. Каждая ступенька с трудом дается.

— Не осилит он его, — сказал Аука, — может, пойти помочь?

Эверт остановился на середине лестницы, взглянул на крышу — ох, высоко, — беспомощно огляделся по сторонам и увидел Ауку.

— Послушай-ка, паренек, — крикнул он, — хочешь заработать пару центов? Помоги мне колесо на крышу втащить.

— Хорошо, — с готовностью согласился Аука: не каждый день заработать удается, а он даром собирался Эверту помочь. — До свидания, — попрощался он с тетушкой Лины, закрыл за собой калитку и побежал через дорогу.

— Скажи старому дураку — зря старается, деньги да силы впустую тратит. Не станут аисты гнездо вить на колесе, которое всеми цветами радуги играет.

Но Аука благоразумно решил промолчать, чтобы не лишиться неожиданно привалившего богатства.

— А что надо делать? — спросил он, подбежав к дому.

— Принеси еще одну лестницу, она за домом, и поставь рядом с моей. Залезешь, и мы вместе колесо на крышу втащим. Лестницу-то донесешь?

За два цента Аука и две лестницы принес бы. Он старался вовсю. Подтащил тяжелую лестницу к дому, поставил рядом с первой, на ней стоял Эверт — сам забрался наверх и взялся за колесо.

— Ну вот, так-то лучше… — Эверт облегченно вздохнул. — Вдвоем мы его враз одолеем.

Аука взглянул на тяжелое колесо, потом на черепичную островерхую крышу, потом опять на колесо. И тут его осенило.

— Зачем зря стараться?

— Как это зря? Я же тебе два цента дам.

— Да я не о себе. Зачем вам зря стараться? — горячо заговорил Аука. — Тетушка Лины говорит, аисты к вам все равно не прилетят. У вас колесо трехцветное, как флаг, а они пестрого не любят. Она-то уж знает, что говорит, у нее аисты свили гнездо. — Он кивнул в сторону дома напротив.

Эверт взглянул. Взмахнув огромными белыми крыльями, в гнездо опустился аист, в клюве он нес прутик.

— Видите?

— Ну и что? Прилетят и ко мне, было б колесо на крыше, — сердито сказал Эверт.

— Уж больно оно яркое, — со знанием дела сказал Аука. — Возьмите какое-нибудь старое, задрипанное, как у Лининой тетушки.

— Еще чего! — заупрямился Эверт. — У меня хорошее, добротное колесо. Понравится аистам — прилетят, не понравится — их дело.

— Вот увидите, не понравится, и придется осенью колесо с крыши убирать. А зачем зря стараться?

— Слушай, я тебя для дела позвал, а не для разговоров. Брошу сейчас колесо да надеру тебе уши, будешь тогда знать.

— И я о деле, — продолжал Аука. — Я знаю, где достать подходящее колесо, старое, краски — ни пятнышка. Еще лучше, чем у Лининой тетушки.

Он подставил под колесо плечо, чтобы Эверту было легче держать, и стал обстоятельно рассказывать о жестянщике и о злополучном колесе.

— Его не починить, хоть сто лет в канале отмачивай, — закончил он.

Эверт пристально посмотрел на мальчика.

— Ишь ты какой! Тебе-то что за дело до чужих забот? У жестянщика их всегда хватает и будет хватать, раз детей полон дом. Но нам-то с тобой что до этого?

— Просто ему ваше колесо для фургона пригодится, а вам его — чтобы аисты гнездо свили.

— Ты мне вот что скажи… — Эверт мрачно посмотрел на Ауку. — Уж не сродни ли и тебе Линина тетушка? Вы прямо два сапога пара: она тоже обо всех печется.

Но Аука не отступал, он придумал новую уловку.

— Завтра воскресенье, по воскресеньям никто не работает, значит, если не втащите колесо сегодня, придется ждать до понедельника. А тогда будет поздно. У Лининой тетушки аисты гнездо уже свили.

— К чему это ты клонишь? — сердито спросил Эверт.

— А к тому, что я, наверное, не стану вам помогать, — твердо сказал Аука.

— Ну и не видать тебе двух центов.

— Пусть. А вам не видать аистов. Не будут они на крашеном колесе жить.

— Ну ладно, ладно, — не выдержал Эверт. — Никогда такого настырного мальчишку не встречал! Легче уступить, чем на лестнице стоять да тяжеленное колесо держать. Ну-ка помоги на землю опустить!

Аука взялся за колесо, и через минуту оно уже лежало на земле. Аука внимательно следил за Эвертом: вдруг и впрямь уши надерет?

Но Эверт лишь ворчал:

— Подумать только, новехонькое колесо на какую-то рухлядь менять! И ведь ни цента с жестянщика не возьмешь.

Наконец он решился.

— Так и быть, — сказал он Ауке, — вот тебе колесо, кати к жестянщику, да не забудь его колесо захватить. Попробую, может, действительно, что получится. Глядишь, и соседка меня донимать перестанет. Ну-ка, живо, чтоб одна нога здесь, другая — там!

Аука тут же подскочил к колесу.

— Я мигом, потом помогу вам на крышу его втащить. Оно куда легче вашего. Вот увидите, аисты непременно прилетят и счастье принесут, — обрадованно сообщил он.

— То-то много они жестянщику принесли, — пробурчал Эверт. — Беги скорее, пока я не передумал.

И Аука покатил колесо. Он увидел, что вся семья еще стоит у крыльца, а сам жестянщик возится со старым колесом. Ауке не терпелось рассказать о своей удаче.

— Смотрите, что я достал! — закричал он еще издали и подкатил новое крашеное колесо прямо к фургону. Все так и ахнули. — Снимайте скорее старое, мне надо его Эверту отдать, — торопил он. — Я обещал мигом вернуться.