Путь в тысячу ли (СИ) - Неизв.

   - Вот. Так выглядит обычная взрывпечать.

   - А что за кандзи в середине? - сложный. Такого нам на каллиграфии не давали.

   - "Баку" /"взрыв" - прим. авт./, - И хорошо, что не давали, наверное... - Смотри, все части печати очень важны. Если допустить ошибку, то кибакуфуда может не сработать, взрыв получится слишком слабый или печать взорвется до активации. Еще после создания требуется заполнить печать чакрой. Поэтому мало кто хочет с этим связываться, - вздохнул мастер. - Резерв тоже далеко не у всех позволит делать печати на продажу, разве для себя... Ну что, по-прежнему хочешь научиться?

   Я молчал. В голове крутились обрывки из фраз Хаттори. "Части печати... очень важны...", "Если допустить ошибку... взорвется до активации", "После создания... заполнить чакрой"...

   Вдруг мозг словно озарила яркая вспышка. "Так вот как все это работает..."

   Глава 13

   "В начале... земля была безвидна и пуста..." Нет, не так. "В тридесятом царстве, в шинобийском государстве..." Тоже не то... В общем, на одной планете жили первобытные люди. Жили по-своему, по первобытному. Кочевали, охотились, собирательствовали... Пока один не по-неолитически мудрый вождь не заметил, что, если предпринять определенные действия, ну там под деревом, которое растет на холме, посидеть с нужными мыслями (это ж получается, я тоже... того... неолитический), или там на поляну голым выскочить, бегая особым образом, то и дождик как по заказу пойдет, урожай вкусных корешков увеличивая, и зверье при загонной охоте побежит по кривым путям, которые выписывал в поле мужик голый. Вождь по-быстрому произвел себя в шаманы и стало племя жить-поживать да каменных топоров наживать. Потихоньку такие полезные способы распространились повсеместно и леса заполнились бегающими кругами голыми мужиками.

   Пока другой, тоже не в меру мудрый, шаман не обнаружил, что сидеть под деревом и студить старые кости на холодной земле совершенно не нужно, а достаточно это действие почему-то нарисовать. И круги на полях работают не потому, что над ними трясли естественной красотой, а от того, что следы в траве сложились вполне определенным образом. Шаман, не дожидаясь своей смерти от старости, объявил себя Верховным Шаманом, собрал учеников и начал экспериментировать. Так впервые появились знаки и символы.

   В какую должность произвел себя тот, кто придумал, что с их помощью можно не только колдовать, но и общаться, навеки останется загадкой, но удобство от отсутствия необходимости слушать завиральные байки гонца и возможности прочитать послание соседского правителя самому явно оценили. Так знаки и символы стали не только способом изменять мир, но и вещью, нужной всем.

   Колдуны явно не могли быть довольны, что сакральное знание, источник хлеба с маслом и толстым слоем ветчины сверху, уплывает в руки простого народа и уселись экспериментировать с удвоенной мощью. Так появились ограничители, фокусаторы и концентраторы, другими словами -- фуиндзюцу.

   И если простые символы все же требовали недюжинных знаний и дисциплины ( я с дрожью представляю, что бы случилось, знай я начертание "взрыва" во времена своих экспериментов с кандзи), то печати, клетка для формы, становились доступны всем, но -- из рук владеющих знанием и мастерством. Естественно, как и любые живые существа, колдуны были подвержены распространенному заболеванию - "все в дом, все в семью" (а как вы думали: символ "жить" на теле с ограничителем да с постоянной чакраподпиткой -- это ж вечный Шосен! Вы бы не хотели, чтобы ваши дети смотрели на своих правнуков?). Так появилась деревня мастеров и клан долгожителей.

   Так тянулись годы. Много чего за это время произошло... а может и совсем ничего не случилось: биджу его знает, письменных свидетельств не осталось. А потом пришел Он - Полный Пи... Ой, то есть славный Рикудо-сеннин (надеюсь, щас меня молнией по черепушке не приложит, да...). Славы себе создал он много, факт. Но важно не это, а то, что он был явно в теме. Чем ему не нравился статус-кво, неизвестно, но он... взял и свел все многообразие волшебных символов и кандзи, весь многовековой (более пятидесяти тысяч значимых иероглифов! Да еще небезопасных, кстати) труд посвященных к двенадцати ручным печатям! Эффект этого действия для потери знаний трудно переоценить, но мир окончательно пришел к нынешнему виду. Не всем дано изменить облик цивилизации, и имя Рикудо-сеннина по праву звучит в веках...

   Вот такие мысли крутились у меня в голове, пока Хаттори-сенсей (да, сенсей. Хоть он еще об этом не знает) рассказывал о запечатывающих, диагностических и прочих свитках. Каюсь, слушал я его невнимательно, так как уже начинал подбирать программу экспериментов. Осталось только выяснить нюансы типа видов и свойств элементов, которые добавляются к форме ( вот видишь, Рикудо, это для меня форма... а для Хаттори-сана, похоже, что-то вроде бирки с информацией. Зря ты так...)

   - Эй, Комура-кун, ты меня слушаешь? - я встретил немного обиженный взгляд мастера.

   - Прошу прощения, Хаттори-с... сан, я очень внимательно вас слушал, хоть по мне и не всегда заметно, - хмык Такахаши прозвучал как бы не громче моих слов. - А скажите, пожалуйста, вот этот круг, - обвел пальцем контур на кибакуфуде, - он для чего?

   - Ну вот. А говоришь, что внимательно слушал... Я же говорил, что все это -- часть печати. Если какой-то символ неправильно нанести -- могут быть нехорошие последствия.

   Мда. Все еще хуже, чем я думал... А если зайти с другой стороны?

   - А эти части... Они на всех печатях одинаковы? - ну, пожалуйста... скажи да! И я -- чемпион!

   - Комура-кун... Ты меня разочаровываешь... Конечно же, нет! Печати-то разные, назначение у них разное и создаются они тоже по-разному! Я, видимо, плохо рассказал, раз ты не понял таких простых ве...

   - Хаттори-сан! - от моего крика оба мужчины непроизвольно дернулись к стенам. - Прошу, развейте тьму моего невежества и научите меня! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

   - Дайске... - после минутного молчания голос Хаттори... наверное, все же учителя, был убийственно спокоен. - Признаться, когда ты рассказывал о... м-м-м... особенностях своего ученика, я не во всем тебе верил. Теперь вижу, что ты даже немного приуменьшил...

   - Комура-кун! - фуин-мастер повысил голос. - Я беру тебя в ученики... Если ты пообещаешь мне две вещи.

   - Какие, сенсей? - радостная улыбка выскочила на лицо как-то сама собой.

   - Во- первых, ты не будешь создавать печати без присмотра, пока я тебе не разрешу. А во- вторых... Ты больше не будешь так орать!

   - ХАЙ, СЕНСЕЙ! - От радостного вопля, казалось, содрогнулись стены. - Ой, простите!..

   - А, может быть, я -- Нара, великий аналитик? - бормотание ирьенина немного разбавило наступившую тишину...

   Глава 14

   После того, как закончилась вторая бутылка саке, выставленная радостным Такахаши- сенсеем в честь моего нового учителя, как он сказал, "не только мне одному теперь подвергать опасности тело и душу, ежесекундно ожидать опасности со всех сторон и перемещаться по деревне короткими перебежками", ирьенин быстро ушел, сославшись на "внезапно возникшие срочные дела". Надо сказать, физиономия у него была довольно-таки масляная.

   - Садись сюда, Комура, - мы с Хаттори-саном прошли в его кабинет. - Прежде, чем мы начнем работать с тобой, я бы хотел кое о чем поговорить. Сначала давай познакомимся. Я уверен, что этот молодой раздолбай Дайске не удосужился спросить у тебя ничего, кроме твоего имени, прежде чем взять в ученики. Медик, он, конечно, от богов, еще немного и заработает себе полноценный A-ранг, но вот по характеру он где-то в районе двадцати лет остановился, говорит, что так жить интереснее. Но о нем мы сейчас не будем. Итак, начнем с тебя. Расскажи о себе, что посчитаешь нужным.

   - Э-э-э... Меня зовут Комура Айдо. Мне девять лет, я вырос в приюте Конохи. Люблю узнавать новое, проводить время с другом, каллиграфию. Не люблю... ну-у-у... Наверное, чего-то не понимать.

   - Ты не особо разговорчив, Комура Айдо, - мужчина улыбнулся. - Ладно, думаю, для первого раза достаточно. Приступим к занятиям. Первое время ты будешь учить виды и отличительные черты печатей и свитков, создаваемых на их основе, способы их применения. А чтобы это время не прошло даром, ты будешь ежедневно запитывать чакрой сто печатей из готовой продукции моей лавки, если хватит сил. Это хорошая тренировка для твоего резерва, да и за обучение расплатишься хоть на малую толику, - Хаттори-сан ухмыльнулся: - А ты как думал, бесплатно не дается ничего, кроме дружбы и родительской любви, - на этих словах мастер чуть нахмурился. - Хорошо, давай к делу...

   - Прошу прощения, сенсей... Вы ничего не рассказали о себе... - как-то это на обучение не похоже, а вот на нещадную эксплуатацию детского труда -- даже очень. Хотя... госпитальные утки тоже отнюдь не крякали...