Все Люди Попадают К Эльфам - Эндрю Бредгивер

я могу взять в жены не только Ларку. Этот вопрос я уточнил. К тому же, может это последняя задница в жизни, которую я потрогал. Пусть уж это будет Амаари.

— Ну-у все, — она что-то решила, даже взгляд поменялся, — Я не сдохну там, Тео! И тебе не дам! А Госпожа Нелед может быть и не одна! — мелкая, топнув ногой, даже зубами заскрипела.

Во проняло девчонку. Даже ободряющую речь говорить не пришлось. А я было приготовился, у меня же, как выяснилось, талант.

Из Минас-Малос молча уходили строем последние стражи.

Менетор спокойно, как всегда, излагал свой гениальный план. Я сказал гениальный? А подумал идиотский. Странно.

Наверное, слова-синонимы.

Глава 22: План

Вкратце, слепой крендель предлагал обычное самоубийство. Не совсем понятно, правда, зачем куда-то ходить, самоубиваться ведь можно где угодно.

Мы, нашей дружной компашкой: Менет, Маринка и я, топаем по направлению к Минос-Глан. Минос-Глан не пограничная крепость, а что-то типа Смоленска: ключ на пути к столице. Последний оплот перед тем, как враги туда зайдут. Плохо, когда нет газет, даже новостей не знаешь. А тем временем орда разбила силы предыдущего Вершителя.

Орки шарахались буквально везде, удивительно, как мы на них еще не напоролись. Я даже запереживал о Ларке, сжав камень в ладони.

Ага, она жива и спокойна.

Может не брать его с собой? Если зеленокожие разрубят нас на котлеты, она же об этом не узнает? А нет — это не так работает. Все равно догадается, если камень почернеет и станет холодным. Внутри ведь наша магия.

Так, о чем бишь я?

В Минас-Глан соберутся все резервисты вместе с регулярными войсками и будут ждать сигнала от Вершителя, дедуля же не собирался туда идти, пока не уничтожит большую часть атакующих, а оставшихся недобитков и будут выкорчевывать уже Стражи Башни, Леса, Границы, и черт его знает какие еще, тоже под его руководством. Как он собрался это сделать? Вот тут-то и была самая большая загвоздка.

Дедуля собирался магичить. И не просто магичить, как я, направляя митру в меч, стрелы и тому подобное. Это магия первой, второй и третьей ступени. Но даже она оказалась для меня сложной. Дедуля собрался магичить магией последней, седьмой ступени. Это пока была для меня какая-то недостижимая высота, даже при том, что я в принципе из его же собственных воспоминаний знаю, как это делается. Но такого сумасшедшего конроля митры у меня нет, поэтому я просто превращу себя в чистый хаос.

Откину копыта, короче.

Из Минос-Глан — это тоже сделать нельзя, крепость попросту разрушиться и многие могут пострадать.

Отец Менетора и «придумал» магию седьмой ступени, разумеется, она была и до этого, но он был первый кто ее применил по полной программе, похоронив огромный город людей вместе с крепостью. Людей из этого города он тоже отправил в колесо. Вместе с собой. Так и вертятся там теперь. Кстати, после этого человеки и решили попробовать заключить союз с длинноухими. Зачем ругаться с психами, у которых суицидальные наклонности?

В общем, такая магия требует подготовки, и он будет в течении некоторого времени беззащитен, поэтому и нужен я. А на самый крайний случай снежная. Она самая последняя линия его обороны.

Без Маринки Менет мог провалиться. Тут трудно поспорить.

У нее была в общем то несложная задача, караулить его, находясь не слишком далеко.

Я же должен сдерживать многотысячную группировку противника, связав её боем, пока тот готовится. То, что дедуля думал, что у меня получится, уверенности в собственных силах не прибавляло. Пожалуй, сейчас я могу воспользоваться четвертой или пятой ступенью, превратив хаос в стихию, но вряд ли это сильно поможет.

— А почему не взять пару сотен Стражей и не сделать то же самое?

— Они все могут умереть.

— А что мешает умереть нам?

— Ничего, Тиалан.

Темная слушала внимательно и сосредоточенно кивала. Она такая забавная, когда становилась серьезной. Может спросить у женушки: «Дорогая Лаириэль, как на счет тройничка? Побарахтаемся все как следует, а у вас возникнет клуб по интересам. Прошу любить и жаловать, полная феромонов и энтузиазма Амаари. Да-да, вы уже знакомы. Что? Ты хочешь вставить и провернуть этот острый предмет у меня, где? Простите Лаириэль Сэлаел Нелед, в приличном обществе об этом не говорят. Я вынужден ретироваться, всего доброго, Чмок». Кажется, даже в моем больном воображении, моя женушка не хотела пускать темную к нам в кроватку. Вот стерва.

— А сколько тебе лет Амаари?

— Двадцать вёсен, а что? — она навострила острые ушки.

— Двадцать? — я почесал затылок, — а разве у эльфов период зрелости наступает не в двадцать пять?

— Да, но я созрела, — замахала она руками, — я могу показать!

Амаари было принялась расстегивать пряжки на броне.

Я ее остановил. Какой энтузиазм. Посмотреть хотелось. Думаю, все-таки дело в феромонах.

Так-то прокол, конечно.

Мало того, что одну я обрюхатил с первого раза, так еще и собирался впендюрить двадцатилетней малолетке.

Кошмар какой-то.

Глава 23: Коняшка

— Ну что господа и дамы? Как у вас настроение сегодня? Дедуля, ты чего такой молчаливый стал, с Маринки пример берешь? Я слышал, что это очень вредно держать все в себе. Потом будут необратимые последствия. А в твоём возрасте это особенно опасно. Да я с этой лошадью геморрой себе заработаю. Кстати говоря, дедуля, а сколько ехать? А то, ты же знаешь, что с этими животными у меня натянутые отношения.

Я без умолку болтал, шутил и рассказывал анекдоты из прошлых жизней, переделывая их под теперешние реалии. Даже песни пел:

«Эй! Поднимайтесь скорей

Все эльфы лесо-ов, крепосте-е-ей,

Эй! Каждый из нас,

Должен поги-и-ибнуть сейчас!».

К радости слушателей, я исполнил еще немало куплетов, закончив в конце концов только когда стемнело:

«Взвился подо мной, коняшка пегий мой,

Ночью! Он вез нас на убой!»

Похоронная процессия какая-то.

Менетор чего-то молчал. А вроде и проехали то всего ничего. Не мог же я им так быстро надоесть? Надо что-то делать. Человек — существо социальное, а как, находясь в социуме можно постоянно молчать? Надо как-то разрядить обстановку.

— Да ну вас, — я поболтал ногами, думая, чего бы еще спросить, — а я тебе рассказывал, как один раз орки чуть не убили меня, а, Амаари?

Конечно, я все понимал. Снежная наверняка боялась до потери пульса, она совсем молода и на нее взвалили такую ответственность. Маринка не знала, что дедуля часто теперь влазил в мою голову, говоря там то, чего темная