Майк Хаммер и Артур Берин-Гротер - Микки Спиллейн

— Привет, Пат. У тебя есть немного времени?

Он был сплошная улыбка, добряк-коротышка. Его рука твердо сжала мою.

— Майк, — рассмеялся он. — Для тебя у меня всегда найдется время. Проходи. Поговорим о старых временах?

Я обнял его за плечи.

— На этот раз о новых, Пат. Мне нужна помощь.

— Садись.

Он выдвинул стул, достал бутылку вина и разлил.

Мы выпили. Хорошее вино. Он снова наполнил бокалы, затем откинулся назад и скрестил руки на животе.

— Ну, Майк, что я могу для тебя сделать? Надеюсь, мне не придется, как в прошлый раз, служить приманкой для мошенников?

Я ухмыльнулся и покачал головой, протягивая кольцо Рыжей. Его пальцы автоматически нырнули в карман жилетки за увеличительным стеклом, которое он незамедлительно вставил в глаз.

— Вот и просьба. Можно проследить историю этого кольца?

Несколько минут Пат молчал, вглядываясь, затем стекло упало в ладонь, и он покачал головой.

— Не знаю, что и сказать. Антиквариат. Я видел много подобных вещиц и уверен, что прав. Тем не менее, я всего лишь…

— Ты меня вполне устраиваешь, Пат. Ну?

— Кольцо женское. По-моему, дарственной надписи не было, но, возможно, ее стерли. Посмотри на цвет золота, видишь? Кольцу лет триста, или даже больше. Нет, Майк, сожалею, но ничем не могу тебе помочь.

— Как можно его проследить? Найти кампанию, которая его сделала?

Он пожал плечами.

— Понимаешь, триста лет назад… значит, оно сработано в Старом Свете. В то время не было компаний только небольшие семейные дела типа «отец-и-сын». Скорее всего, кольцо сделали на заказ.

Я забрал кольцо и надел его на палец.

— Ну что ж, Пат, попытка не пытка. По крайней мере, теперь я избавлен от массы работы.

— Разве у полиции нет способов выявлять стертые надписи?

— Да, они могут сделать это. Но, предположим, найду я инициалы. Они принадлежат первому владельцу, а так как кольцо женское, оно, без сомнения, передавалось по наследству, переходя из рук в руки. Нет, надпись мало что даст.

Я встал. Пат был разочарован.

— Ты уже собираешься уходить, Майк? Пойдем ко мне, жена хочет тебя видеть. Ты не был у нас целый год.

— Не сегодня, Пат, как-нибудь в другой раз. Передай от меня привет Фло и детям.

— Обязательно. Ребята огорчатся, что я тебя не привел.

Я вышел, махнув ему на прощанье рукой, и сел в машину. Кольцо Рыжей блеснуло на пальце, и я вспомнил, как изящно она пила кофе.

Проклятье… У меня есть ключ, но я не могу найти замка! Почему убийца снял это кольцо с ее пальца, если оно не может вывести на след?

Я словно раздвоился. Одна моя часть вела машину, соблюдая правила движения и останавливаясь перед светофорами. А другая задавалась вопросом: зачем, собственно, меня били? И почему это было так тонко обставлено? Предупреждение?

Конечно; Что же еще?

Мюррей и его мальчики не знали меня, но почувствовали фальшь и посчитали опасным типом, возможно, злоумышляющим против них. А один из «предупредивших» меня мордоворотов убил Рыжую, или во всяком случае был как-то связан с убийством.

И вдруг я понял, что надо делать.

Не уверен, что это был тот самый сторож, что и в прошлую ночь; этот, по крайней мере, не спал.

Я постучал и, когда он открыл окошко, спросил:

— Здесь никто ничего не терял недавно?

— Один парень посеял ключи от машины. А что, нашли что-нибудь?

— Да так, пустяк, дамскую безделушку.

— Посмотрите в газетах. Если вещица даме дорога, она могла дать объявление. С собой?

— Нет, оставил дома.

— А… — протянул он и закрыл окошко. Я собирался уходить, когда на стоянку въехала машина с зажженными фарами. Луч света выхватил из темноты чьи-то ноги.

Кто-то шел по тому же проходу, где прошлой ночью бежал я.

Мое сердце затанцевало, и внутренний голос сказал: вот ради чего ты сюда пришел. Возможно, сейчас тебе повезет. Только на этот раз не делай ошибок!

Фары потухли, хлопнула дверца. Прозвучали шаги по дорожке, и на свет вышел полный мужчина в плаще. Он обменялся парой фраз со сторожем в будке, хохотнул и исчез на улице. Я подождал минуту и двинулся вперед.

Дважды гравий хрустнул под моими ногами, и я, прислушиваясь, замирал. Потом из соседнего прохода донесся легкий звук. Я потянулся к кобуре и достал револьвер.

Парень был так занят, что ничего не слышал. Он стоял на коленях, спиной ко мне, просеивая гравий сквозь пальцы. Еще один автомобиль въехал на стоянку, и парень замер, не шевелясь, пока водитель не ушел. Тогда он снова принялся за свое занятие. Я наклонился и тронул его за плечо.

— Что-то потерял?

Он попытался встать так быстро, что упал лицом вниз. Когда он повторил попытку, ударом в челюсть я швырнул его в машину, но это его не остановило. Я заметил крюк его левой и, поднырнув, провел свою коронную серию двойных ударов. Я не старался играть чисто. Коленом я разбил ему нос, и парень закричал, но захлебнулся собственной кровью. Еще пара ударов головой о металл машины, и он безвольно повис в моих руках с широко раскрытыми глазами.

Я опустил тело на землю, зажег спичку и поднес к его лицу, вернее, к тому, что от лица осталось. И выругался: в жизни не видел этого типа. Он был молод и, возможно, красив. Дорогая одежда явно пошита на заказ. Я снова выругался, обнаружив, что у него нет оружия. В карманах оказались только деньги, пара карточек и водительские права на имя Вальтера Вельбурга. Ключей от машины не было. Очевидно, он искал именно их.

О, черт, кажется, он тут не при чем.

Улица становилась шумной и многолюдной — вечерняя толпа выходила на променаж. Двери всех ресторанчиков распахнулись гигантским, заглатывающим посетителей зевом. Зазывно подмигивал «Зеро-Зеро», и швейцар зарабатывал серебро, старательно открывая дверцы такси. Он не видел, как вошел я, и упустил чаевые.

Размалеванная девушка-гардеробщица наделила меня профессиональной улыбкой и билетом, а затем, заметив синяки на моем лице, ухмыльнулась.

— Что случилось? — Она сказала «нет», а ты не поверил.

Я улыбнулся ей в ответ.

— Пришлось выдержать целое сражение, детка.

Она перегнулась через стойку и опустила подбородок в руки, открывая мне прекрасный вид на все, находящееся за вырезом блузки. Всего там было обильно.

— Могу себе представить, — произнесла она. — На ее месте я бы поступила так же.

— И зря.

Я послал ей поцелуй. Она сделала вид, будто поймала его и спрятала за вырез, глаза потемнели и стали чувственными.

— Приходи еще…

Вошла пара в вечерних туалетах, и она поспешила к ним, а я проследовал внутрь. Большинство столиков вокруг танцплощадки было занято. На маленькой эстраде покачивалась певичка, гораздо больше впечатления производившая своими бедрами, нежели голосом. Ни Мюррея, ни его мальчиков нигде не было видно. Я нашел неприметный столик сзади, заказал хайбол и стал наслаждаться зрелищем.

Официант принес коктейль, но не успел я его высосать до половины, как мои волосы взлохматила чья-то рука, и, подняв глаза, я увидел давешнюю улыбчивую «хозяйку». Я хотел подняться, но она толкнула меня вниз, выдвинула стул и села.

— Я тебя искала.

Она закурила сигарету из моей пачки и выпустила в воздух густую струю дыма.

— Ты говорил что-то о пяти сотнях зелененьких…

— Продолжай.

— Пожалуй, я могу тебе помочь.

— Да?

— Но не за пятьсот.

— Грабеж!

— Может быть.

— Что у тебя есть? На пятьсот долларов можно достать многое.

Блондинка еще раз глубоко затянулась и смяла сигарету в пепельнице.

— Я освобождаюсь в час ночи. Встретишь меня на углу. Пройдем ко мне и обо всем поговорим.

— Хорошо.

— И приноси побольше денег.

— Посмотрим.

Она улыбнулась и накрыла мою руку своей.

— Знаешь, ты очень хорошенький. До встречи!

Я не стал ждать, махнул официанту, расплатился и вышел. в фойе. Девушка в окошке притворно нахмурилась.

— Ты слишком нетерпелив. Я еще занята.

Подавая мне шляпу, она, с удовольствием ловя мой взгляд, еще раз продемонстрировала место, где спрятала брошенный ей поцелуй. Я вытащил банкноту свернул ее в длину и сунул в заветное местечко.

— Если не найдет босс, оставь себе.

— Он и не думает сюда заглядывать, — улыбнулась она соблазнительно. Потом выпрямилась, и вся непосредственность исчезла. — Но если желаешь разменять, достань сам.

На сей раз я просто надел шляпу и вышел.

В баре поблизости нашлось несколько свободных мест. Я заказал пиво с бутербродами и настроился приятно провести вечер, но мои мысли все время возвращались к блондинке. Скоро я узнаю что-то стоящее. Пять сотен, половина моего гонорара… Через два часа я решился и прошел к телефонной будке.

Мне ответили, что мистер Берин удалился на ночь, но я настаивал, и вскоре в трубке раздался сонный голос.