Истинная королева (СИ) - Елена Гринн

и был на добрую голову выше девушки, но с ним она не чувствовала себя мелкой букашкой.

— Ваше Величество, мой командир сказал, что Вы назначили меня своим личным помощником и что теперь я всецело подчиняюсь Вам! — вопросительно поглядел на королеву парень.

— Все верно, Лекс. Я знаю тебя совсем недавно, но мне кажется, я могу тебе доверять. Я хочу тебе доверять… у меня во дворце совсем нет опоры и надежных людей. Я думала, что ты бы мог помочь мне, если, конечно, ты не против!

Лекс сел на одно колено перед королевой, низко склоняя голову.

— Я клянусь Вам, Ваше Величество, в верности. Я клянусь преданно служить Вам и Земле до самой смерти. И если я нарушу данную клятву, пусть весь мой род и Земля покарают меня. Прошу принять мою клятву…. Простите, Ваше Величество, что не могу поклясться на крови. Пока Вы не коронована…

— Встань, Лекс! Не нужно никакой крови, — улыбнулась девушка. — Я принимаю твою клятву. И вообще во времена Первых Королей кровь во время клятв не пускали. Это ввел уже король Никлас.

— Он был известным любителем «крови», — улыбнулся Лекс, поднимаясь на ноги. — Какие будут распоряжения, моя королева?

— На самом деле, работы будет много, Лекс! Я хочу подготовиться к началу правления, и начну со дворца, ведь пока я могу распоряжаться только здесь, — девушка подхватила свои исписанные листы. — Для начала, подскажи мне, кто заведует казной?

— Главный казначей господин Базилис. Он служит уже давно, очень уважаемый и знающий человек. Он работает во дворце, мне пригласить его к Вам?

— Нет, я лучше посещу его сама. Тогда перейдем к следующему вопросу: при дворе есть портной?

— Для дворца это больной вопрос. Был, господин Томаш, очень умелый портной. Однако, когда король стал стареть и худеть, он выгнал Томаша с позором, заявив, что тот совершенно не умеет шить. Но что винить зеркало, коли рожа кривая! — засмеялся Лекс, но тут же спохватился. — Простите, Ваше Величество, я не должен был этого говорить.

— Нет, Лекс, должен! Я очень прошу тебя быть со мной откровенным в любых вопросах, тем более если это будет касаться дворца и меня! Я хочу знать все! И еще, пожалуйста, при личном общении называй меня просто Эммой. Я очень хочу, чтобы ты стал мне не просто помощником, но и другом, если это возможно!

Лекс внимательно посмотрел на молодую королеву и, слегка улыбнувшись, кивнул:

— Это большая честь для меня, Ваше Ве… Эмма.

— А сейчас кто шьет для короны?

— Последние два года постоянных портных во дворце нет. Каждый раз приходят новые, всех и не запомнишь. А для слуг шьют в одной из мастерских Иридии.

— А ты знаешь, где можно найти господина Томаша?

— Да, у него своя маленькая мастерская на окраине города. Только люди почти перестали к нему ходить, боятся гнева короны. Но шьет он замечательно!

— Можешь пригласить его ко мне? Сама я пока не могу покидать замок.

— Конечно! Сегодня же доеду до него.

— Замечательно. Тогда давай сначала посетим господина Базилиса.

Лекс и Эмма вышли из комнаты и направились вниз, на первый этаж, где находились почти все официальные приемные и кабинеты служащих дворца. Стражники, завидев, что королеву сопровождает Лекс, остались стоять у дверей покоев. Видимо их уже уведомили, что их коллегу повысили.

Кабинет главного казначея находился в самом конце замка. Лекс постучал в массивные двери и первым ступил в кабинет, услышав: «войдите».

— Господин Базилис, Её Величество, королева Эмма, — проговорил он пожилому мужчине, сидящему за столом над толстой книгой, и пропустил Эмму в помещение.

— Ваше Величество, — казначей весьма торопливо, несмотря на возраст, поднялся с места и поклонился. — Большая честь принимать Вас!

— Благодарю, господин Базилис, — улыбнулась Эмма, оглядываясь. Здесь было довольно уютно, несмотря на серьезность назначения кабинета. На большом стеллаже, который занимал всю боковую стену, стояли в ряд журналы учета, различные книги. У дальней стены Эмма заметила весы с многочисленными гирями. На небольшом рабочем столе казначея лежали только счеты и толстая книга. Все строго и аккуратно.

Лекс, удостоверившись, что знакомство состоялось, покинул кабинет казначея.

— Чем я могу служить Вам, Ваше Величество?!

— Мне сказали, что Вы работаете уже давно во дворце?

— Да, Ваше Величество, уже более тридцати лет. Сначала я был простым работягой, а потом ныне покойный казначей взял меня к себе помощником и обучил все тому, что знал сам. А главным казначеем я служу пятнадцать лет.

— Скажите, господин Базилис, как Вы считаете, с высоты Вашего опыта, жалованья слуг во дворце соответствуют нормам?

Мужчина отошел к большому шкафу и достал толстую учетную книгу. Он положил ее на стол, раскрыв на нужной странице. Казначей отодвинул стул, приглашая королеву присесть. Девушка села, наклоняясь к книге. Там ровным, четким подчерком были расписаны должности дворцовых слуг и количество монет, полагающих за каждый день работы. Например, стражник короля получал всего четыре серебряных монеты за смену, а простой стражник три монеты. Начальник стражи ушел не далеко — шесть монет за рабочий день. А младший персонал, вроде прачек и поломоек получали по одной серебряной монете за день. Эмма покачала головой — о какой справедливости может идти речь с такими-то жалованьями!

— Что касается Вашего вопроса, Ваше Величество, может это нескромно прозвучит с моей стороны, но я несколько раз выносил предложение на Совет об изменениях оплаты труда для слуг дворца, однако не нашел отклика ни у Совета, ни у Его Величества. Я считаю, что плата мала для многих должностей, к тому же имеется несправедливое ее распределение. Также во дворце имеется система штрафов для провинившихся работников.

— О каких провинностях идет речь? Стражник уснул на посту?

— Нет, Ваше Величество, — улыбнулся мужчина. — Это уже серьезное преступление. За это стражника либо понижают в должности, либо совсем лишают работы. Тут речь идет о более мелких нарушениях. Разбитая посуда, не идеально выстиранная или выглаженная одежда, излишняя болтливость, даже не своевременное приветствие советника может служить причиной лишения части жалования. Порой штрафы копятся, и приходится вычитать положенное частями, чтобы совсем не лишать людей денег.

Эмма вскинула брови.

— Это слишком жестоко, не находите?

— Я простой служащий, Ваше Величество, чтобы спорить с законами Короля и Совета. Я могу лишь предлагать, но что-то изменить не в силах.

— Господин Базилис, а могли бы Вы составить предложение о жалованиях для служащих дворца для меня на текущий момент? — попросила девушка.

— Конечно, Ваше Величество! Я сегодня же займусь необходимыми подсчетами.

— Благодарю Вас, но торопиться не стоит, — Эмма встала со стула. — К