'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

твоя подружка я знаю, иди уже… Казанова… — и Иное-сан помахала мне рукой. Я поклонился еще раз, взял пакет и вышел из магазинчика Тамагава. Ая-тян ждала меня неподалеку, делая вид, что не смотрит в мою сторону и вообще меня для нее не существует. Тем не менее, она пристроилась рядом, когда я проходил мимо.

— Это что еще за старуха? — спросила, когда мы уже завернули за угол.

— Где? — я сделал вид что удивился и начал озираться по сторонам: — не вижу никого.

— Идиот! — Ая-тян сделала попытку ударить меня в плечо, но я легко ушел в сторону: — я спрашиваю про эту старушенцию в магазине!

— А, вот ты о чем… — я посмотрел на Аю и вздохнул: — ну, видимо нам придется расставить все точки над «и».

Действительно. В японском обществе почему-то очень популярны крайности. Или это в поп-культуре сперва стали изображать или супер-мачо, бросающего девушек, разбивающего сердца, эдакого донжуана и Казанову, самоуверенного самца, или же — другая крайность — такого тряпку-куна, готового терпеть любые унижения и издевательства. А потом общество подтянулось и теперь девушки или заламывают руки и говорят «ах, он такой красавец!» или включают стерва-мод «Бака! Идиот!». Вот у бедной Аи-чан шаблон и разорвало в клочки. Моя ж позиция абсолютно непонятна — вроде всю жизнь был тряпка-кун, а вроде и отстоял себя в поединке, веду себя уверено, но опять-таки на роль школьного Казановы не тяну…

— Ая-чан, мне очень неприятно, когда ты проявляешь вербальную агрессию. И еще более неприятно, когда эта агрессия переходит в невербальную форму. Потому я искренне попрошу тебя больше так не делать.

— А… — на секунду опешила Ая-чан. Я внимательно посмотрел на нее.

— И что же ты сделаешь, если я не прекращу … вербальную агрессию? — спросила она, слегка прищурившись.

— А ничего. — я пожал плечами. По-моему, это скоро станет моим фирменным жестом в этом новом мире: — просто перестану с тобой общаться. Потому что мне будет неприятно это делать.

— Мне, между прочим тоже было неприятно, когда ты там в магазине меня при этой… — Ая-чан нахмурилась и сложила руки на груди: — Вот.

— Ну да. Был неправ, признаю, перегнул палку. — согласился я: — думал будет весело, поддержишь шутку. Но не рассчитал.

— Хорошо. — серьезно кивнула Ая: — тогда и я не буду больше тебя так называть.

— И бить. — добавил я. Это важная часть.

— И бить. — согласилась Ая.

— Вот и договорились… — мы подошли к нашему с Нанасэ-нээсан дому, и я достал ключи из кармана. Вернее — ключ. Замок в двери был всего один и чтобы маленький плоский предмет не потерялся, Нанасэ-нээсан купила мне брелок. Ничего особенного, просто медальончик на цепочке с кольцом для ключа. На медальончике была изображена какая-то птичка. Я подкинул ключ на ладони и повернулся к Ая-чан.

— Зайдешь? — надо уже брать ситуацию в свои руки, в конце-то концов. Я без понятия как надо вести себя в данном конкретном случае, а потому буду продолжать косить под идиота в социальном плане. По-моему у меня неплохо получается.

— К сожалению, на этом мои обязанности заканчиваются. Спокойной ночи, Ямасита-кун. — церемонно поклонилась Ая-чан. Клянусь, я опять видел эти лукавые искорки в ее глазах. Эх, ну что же мы с Синдзи за бабники, а? Стоило разок пройтись до дома с девушкой, а уже начинается…

— Да, конечно. — сказал я и склонился в ответном поклоне: — этот день был честью для меня и всех моих предков. Спасибо за сотрудничество. — Ая-чан фыркнула, сдерживая смех в ответ на мою речь. Все-таки я что-то не так делаю. Щелкнул замок и я остался наедине со своими мыслями.

Глава 4

Утром я проснулся от звона будильника. Странно. Будильник был поставлен на одно и то же время, на шесть утра, однако он никогда раньше не звонил — потому что Нансэ-онээсан выключала его на минуту раньше и будила меня поцелуем в щеку и ласковым — «Синдзи-кун, пора вставать, в школу опоздаешь…».

Может потому Синдзи и любил эти утренние пробуждения, запах кофе и жаренных тостов или яичницы, теплые губы на щеке, тихий утренний разговор на ничего не значащие темы, несколько минут наедине с Онээсан — это было только его время. Нанасэ часто приходила домой поздно, когда Синдзи уже спал, но всегда вставала раньше его и успевала приготовить завтрак. Но сегодня завтрака не было.

Я встал, выключил надоевший будильник и заправил постель. Как говаривал адмирал Макартур — как бы не сложился твой день, тебя дома будет ждать заправленная постель. Заглянул в комнату Нанасэ-онээсан, убедился, что ее футон был не расправлен. Приготовил себе яичницу, кофе с молоком, торопливо заглотнул все, оделся и ушел в школу.

Волноваться пока не о чем — думал я по дороге, подумаешь не пришла домой, она в конце концов взрослая девушка, кстати, а сколько Нанасэ-онээсан лет? И почему даже в голове я зову ее онээсан? Ладно, я не знаю сколько ей лет, но выглядит она лет на двадцать, хорошо, на двадцать пять максимум. Так вот, значит она — взрослая девушка со своими потребностями, а сколько я ее знаю, она все время дома или на работе. Так что ничего удивительного, загуляла наверное немного, да с кавалером каким задержалась… — тут на удивление внутри возмутился Синдзи-кун, протестуя. Ой, ладно, подумал я, поморщившись, просто на работе задержалась, без кавалеров, может срочная командировка, да мало ли что. Кстати, а где она работает? Я покопался в памяти возмущенного Синдзи и понял, что о работе «сестренки Нанасэ» данный индивид не знает ничего.

Она работает где-то в пригороде, в районе Сейтеки, у нее очень хорошие отношения с ее начальницей, работа тяжелая, часто допоздна. Все. Да любой японец работает тяжело и допоздна, это ж черта японского характера. С другой стороны — если бы старшая сестричка Нанасэ уехала в командировку — она бы обязательно уведомила меня. И наверняка приготовила бы бенто — завтрак в коробочке. И кофе в термос налила бы. Потому как это в ее характере. Значит будем исходить из того, что у нее не было такой возможности, например срочная командировка. А телефон? Нет, в этой Японии еще нет мобильников у каждого встречного, но есть телефон у домохозяйки внизу, тихой старущенции на первом этаже. Пару раз Нанасэ предупреждала меня что задержится на работе через эту комендантшу.

Хорошо — подумал я, хорошо, произошло что-то экстраординарное, но пока паниковать рано. Да, рано, паниковать мы