Всем врагам назло! - Елена Харькова

Дядюшка ласково и с надеждой посмотрел на Анжелику.

– А может, ты поедешь домой? – В станицу?! Но как я покажусь там беременной?! Нет, уж лучше тогда смерть! Что ж, напишу маме, чтобы простила свою непутёвую дочь, что я забеременела от любимого дядюшки, но жить в стыде не хочу.

Дядя Женя аж подскочил от возмущения.

– Да ты с ума сошла! – закричал он, а потом, успокоившись, добавил: – Дороже жизни ничего нет, поэтому выкинь из головы эти глупости. И маме признаваться во всём этом не надо.

– Но что же мне делать?! – спросила Анжелика, изображая дикое отчаяние.

– А ты скажи тёте, что забеременела от какого-то москвича, – предложил заботливый дядюшка.

– Но я же никуда, кроме магазинов, не ходила, целыми днями сидела дома!

– А для этого и не надо много времени. К тому же Галочки целый месяц не было дома. Откуда она знает, где ты проводила время, пока она жила в Англии? – невозмутимо произнёс дядя Женя.

– Знаете что, дядюшка, вы себя хотите выгородить, а мне предлагаете предстать перед тётей гулящей девкой?! – разозлилась Анжелика. – Ну уж нет!

– Хорошо, а что ты предлагаешь? – с раздражением спросил он.

Девушка посмотрела дяде прямо в глаза, шумно высморкнулась в платок и деловым тоном заговорила:

– Рожать мне придётся. В станицу я вернуться не могу, но и оставаться у вас мне нельзя. Поэтому мне нужно уйти, где-нибудь жить и втайне воспитывать нашего с вами ребёнка. Но вот только куда мне идти? У меня нет ни жилья, ни денег, ни работы. К тому же скоро я вообще несколько месяцев не смогу работать, пока наш с вами ребёночек не подрастёт.

Дядя Женя пару минут размышлял.

– А если у тебя всё это будет, то что ты всем скажешь? Как ты объяснишь своё исчезновение родственникам?

– Придумаю что-нибудь. Тёте Гале скажу, что мне здесь надоело и я уезжаю домой. А маме совру, что тётя Галя меня устроила на работу и сняла квартиру. А потом я выйду за кого-нибудь замуж. Вы же сами сказали, что нравы здесь нестрогие и одинокая женщина с ребёнком вполне может найти себе мужа. Вот так всё и образумится.

Анжелика вытерла слёзы и наконец-то улыбнулась.

– В принципе идея неплохая, – медленно произнёс дядюшка. – Над ней стоит подумать. Ладно, мне пора на работу. Ты пока никаких шагов не предпринимай, а я что-нибудь придумаю.

Немного успокоенный, он собрался и уехал. Когда за дядей захлопнулась дверь, Анжелика плюхнулась в кресло и расхохоталась.

«Да, видно, папочкины артистические гены передались мне по наследству. Папуля, ты должен мной гордиться! Ай да я! Ай да артистка! Так реально сыграть! В конце даже слёзы лились по-настоящему».

Она встала и пошла завтракать, напевая на ходу: «Крутить, вертеть, обирать до копейки и выкидывать на помойку!»

Дядя Женя долго не размышлял. Вскоре он специально утром задержался дома и, как только все ушли, позвал Анжелику. Когда она вошла в его комнату, дядюшка, завороженно глядя на её всё ещё плоский живот, заговорил:

– Анжелика, скажи, а вот если я тебе помогу с квартирой и с деньгами, ты выполнишь некоторые мои условия?

– А вы мне можете помочь?! – обрадовалась Анжелика. – Ой, дядя Женя, я буду вам так благодарна! Вы не думайте, я уже на вас зла не держу. Мы же теперь с вами друзья по несчастью. Ведь если об этом узнают близкие, мы оба будем опозорены и отвергнуты всеми родственниками!

– А почему об этом узнают? – насторожился дядюшка. – Ты что, письмо матери написала?! Или ты хочешь меня теперь всю жизнь этим шантажировать?!

– Дядя Женя, да как вы могли такое про меня подумать?!! Я никому никогда об этом не расскажу. И вас шантажировать я не собираюсь, – обиженно произнесла Анжелика и даже шмыгнула носом, как бы собираясь заплакать.

– Ну ладно, ладно, не обижайся. Я просто из-за всего этого очень нервный стал. Прости. Но всё-таки в благодарность за мою помощь, а я тебе помогу, не сомневайся, ты должна будешь сделать то, о чём я тебя попрошу.

– Хорошо. Раз вы ко мне так, то и я к вам тем же местом, – сказала Анжелика и, увидев недоумённый взгляд дядюшки, пояснила: – Душой, дядюшка, душой!

– Ну хорошо, тогда слушай. Ты должна будешь написать тёте Гале письмо, в котором расскажешь, что познакомилась здесь с парнем и забеременела от него. А теперь ты не хочешь взваливать на любимую тётю свои проблемы и решила вернуться домой и покаяться перед матерью.

– Но дядя Женя! Вы что, хотите меня погубить? Ведь тётя может позвонить своему брату, то есть моему отцу, и всё ему рассказать. А тот передаст всё моей матери! Представляете, что будет?!

– Успокойся, письмо я Галочке показывать не буду. Я его спрячу в надёжном месте. Оно мне нужно для гарантии, что ни ты, ни твой будущий ухажёр, которому ты можешь в приступе откровенности всё рассказать, не сможете меня в будущем шантажировать.

– Дядя Женя, мне, конечно, обидно, что вы так плохо обо мне думаете, но я сделаю то, о чём вы просите.

– Вот и хорошо. Вторым моим условием будет то, что я никогда не буду видеть того ребёнка, которого ты родишь. Я уже немолодой, и потрясения в жизни мне не нужны. Меня устраивает нынешнее моё положение, и вновь становиться отцом, тем более тайным, я не хочу.

– Хорошо, хоть это и обидно, но я с нашим ребёночком постараюсь навсегда исчезнуть из вашей жизни.

– А теперь, чтобы поднять тебе настроение, слушай, чем я тебя одарю. Во-первых, я напишу тебе дарственную на однокомнатную квартиру, которой я владею. Там хорошая мебель и всё, что надо для жизни, уже есть. Кстати, Галочка об этой квартире не знает. Это была моя тайная берлога, где я иногда прятался от мирской суеты и проводил пару часов в раздумьях о жизни.

«Короче, это был бордель», – догадалась Анжелика.

– Во-вторых, – продолжал дядюшка, – я открою счёт на твоё имя и переведу туда двадцать тысяч долларов. Это не так много, но тебе, если не будешь сорить деньгами, на первое время хватит. А потом уж, голубушка, устраивайся на работу. Я и так для тебя достаточно сделал.

– Да, дядечка Женечка, вы очень много для меня сделали, – еле скрывая усмешку, подтвердила девушка.

– Вот и не забывай о моей доброте, – сказал дядя Женя, подошёл к Анжелике и по-хозяйски её обнял, как будто уже купил. – А в знак благодарности одари меня ещё раз своей любовью. Тем более что ту ночь я совсем не помню.

Анжелика в ужасе стала вырываться.

– Ну что ты, милая, разве я не заслужил немного твоей благодарности? – уговаривал её дядя Женя. – Ты для меня стала самой дорогой женщиной. За одну ночь с тобой мне придётся выложить огромные деньги. Ну что ты вырываешься? Всё, что могло произойти плохого, уже случилось. Теперь нам бояться больше нечего.