Отличница для шеф-повара (СИ) - Котлярова Екатерина

— Смотрю, ты регулярно с лестницы падала, — глаза Андрея сузились.

— Я неуклюжая, — сама не понимаю, зачем вру.

— Юль, — пальцами приподнимает моё лицо за подбородок, внимательно вглядываясь в глаза, — не ври мне. Кто это сделал, моя хорошая? Расскажи.

— Я вернулась домой, а родители были в гневе, что я не ночевала дома. Отец… он злился… Они думали, что мы с тобой переспали… Он уже нашёл мне мужа…

— Это он тебя избил? — обманчиво мягко спросил Беркут, проводя пальцами по плечам.

— Да…

— И… и часто он тебя так наказывает? Часто он бьёт тебя? — Андрей спрашивает ровно, но по глазам вижу, что у него всё клокочет внутри от ярости.

— Когда что-то не понравится… Андрюша, — я неловко переступаю с ноги на ногу, — мне холодно стоять так.

Мужчина встрепенулся, будто скидывая с себя гнев и ярость, и накинул мне на плечи свою спортивную пайту, которая висела на крючке у входа. Аккуратно, чтобы не причинить мне боль, Андрей притянул меня к себе. Почувствовала поцелуй в макушку. Рука мужчины нырнула в мои волосы, пальцами массируя кожу головы.

— Обещаю, что он больше никогда тебя не тронет, — шепнул Андрей. — Я за этим прослежу. Искорка, — мужчина заставила взглянуть на него, — я клянусь, что никогда не подниму на тебя руку. Никогда не причиню тебе боль. Ни тебе, ни нашим детям.

Я кивнула. Почему-то этому мужчине я верила безоговорочно.

Глава 23

Юля

Андрей отправил меня спать, когда увидел, что я сонно хлопаю глазами и клюю носом за столом. Осознание того, что я нахожусь в квартире с мужчиной, который мне безумно нравится, маячило на подкорке сознания, делая сон неглубоким и тревожным. Распахнула глаза, смотря в окно, за которым в тусклом свете фонаря кружил снег. Покрутившись на кровати, поняла, что уже не усну. Всунула ноги в тапки и пошлепала на кухню.

Андрей сидел в продавленном от старости кресле и, кажется, спал. Мужчина был без футболки, а у меня снова перехватило дыхание от восторга. Я, конечно, видела подтянутых парней, которые следили за своим телом, но ни один из них не вызывал у меня желания провести пальчиками по прессу, чтобы почувствовать игру мышц под ладонями. Чтобы услышать хриплый выдох мужчины. Я скинула тапки, чтобы не шаркать по полу и ступила на кухню босыми ногами, разглядывая и откровенно любуясь телом Беркута. Пальцы прямо таки чесались от желания коснуться мышц на жилистых руках, провести по широким плечам, а потом спуститься ниже, чтобы узнать: такие ли твёрдые кубики пресса, какими они кажутся со стороны.

Сама не поняла, как подошла вплотную к креслу. Мужчина еле слышно дышал, а по медленно вздымающейся груди, поняла, что он спит. Не помню, в какой именно момент коснулась теплой кожи на предплечья мужчины. Просто мои руки зажили собственной жизнью. Я гладила его кожу, понимая, что не могу и не хочу останавливаться. И да, кубики оказались твёрдыми и идеальными, как их хозяин.

— Интересно? — голос с хрипотцой заставил меня спрятать руки за спину и отскочить от мужчины.

Серые глаза изучающе смотрели в моё покрасневшее от смущения лицо. Я не могла разобрать эмоции на лице мужчины. Маска безразличия, которая меня пугала, застыла на нём. Я не хотела, чтобы Беркут прятал от меня свои эмоции. Не от меня. Не со мной. Потому что я хочу знать все мысли этого мужчины. Все его страхи, желания и чувства.

— Насмотрелась?

Я кивнула, а в горле снова ком слёз. Ну что за плакса я такая? Андрей не двигается, продолжает сидеть в кресле и изучать меня взглядом невероятных серых глазах. Но теперь выражение его лица меняется. Становится мягче. А пронизывающий холод глаз сменяется летней дымкой. Беркут просто скользит глазами по моему телу, а мне кажется, что это его тонкие пальцы сейчас касаются моей кожи. Ласкают кожу невесомо, боясь причинить мне боль. Но вместе с тем настойчиво, не давая возможности избежать обжигающих прикосновений. От этого взгляда не спрятаться. Он пробирается под самую кожу. Поджимаю пальчики на ногах от клокочущих внутри чувств. Взгляд мужчины тут же опускается на мои стопы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не стой босиком, пол холодный.

Голос Беркута слишком хриплый. Он наждачкой проходит по моим напряжённым нервам. Млея от собственной смелости ступила вперёд, села на колени к мужчине, ладошками касаясь его груди, и шепнула:

— Теперь я точно не замёрзну.

Дыхание мужчины сбивается, а глаза закрываются, под веками скрывают эмоции Беркута. Я обвиваю его шею руками и кладу голову на твёрдое плечо, всем телом впитывая тепло его тела. Млея от того, что моя щека касается его кожи. Тёплой. Гладкой. Он мне настолько необходим в этот момент, что становится страшно. Я сильнее сжимаю объятья. Слушая быстрый стук его сердца, спрашиваю тихо, боясь нарушить волшебство момента:

— Почему ты здесь сидишь? Почему спать не идёшь?

— Я спал.

За несколько часов поняла, что он крайне немногословен.

— Почему в кровать не идёшь? Я бы подвинулась.

— Боюсь не сдержаться, Юль.

Мне так уютно прижиматься к мужчине, что даже лень поднимать голову, чтобы посмотреть в его глаза.

— А надо ли? — тяну философски.

— Надо, Искорка, — горячая ладонь накрывает мои ноги, обхватывая ступни. Согревает лучше, чем шерстяные носки. — Ты сейчас на эмоциях. Тебе кажется, что я твой принц из сказки, а это вовсе не так. Ты должна привыкнуть ко мне, а потом уже сделать выбор. Умом, а не в порыве благодарности. Нужно ли тебе это…

— Нужно… И, Андрюша… Ты лучше, чем принц, — бормочу я, проваливаясь в сон.

Над головой раздаётся смешок, а горячие губы прижимаются к виску.

И именно в тот момент, когда мужчина грел мои ноги своей ладонью, шевеля волосы на виске спокойным дыханием, я отдала своё сердце Андрею Беркутову.

Раз и навсегда. Уже тогда я чётко знала, что никогда в жизни не полюблю ни одного мужчину так, как полюбила его. Каждого буду сравнивать с ним. И каждый будет проигрывать в сравнении с ним.

Глава 24

Юля

31 декабря

Достаю курицу из духовки и разочарованно стону — подгорела. Перекладываю её на блюдо и замираю, думая над тем, как исправить ситуацию. Хочется, чтобы всё было идеально. Хочется, чтобы Андрей был доволен. Срезала подгоревшую шкуру, присыпала специями и сыром. Попробовала, получилось сносно. Облегчённо выдохнула. Осталось накрыть на стол, и всё будет готово.

Когда наводила в квартире порядок, нашла красивые новогодние блюда. Достала их с верхней полки, расставила на столе и замерла, понимая, что насыпать еду рано. Она остынет.

До нового года остался всего час, а Андрея снова задержали на работе. Умом понимаю, что от него это не зависит, но горькая обида всё равно начинает разъедать душу. Достаю запонки, которые искала вчера полдня по всем магазинам города. Аккуратные серебряные украшения в виде орла в полёте красовались на ладошке. Беркута не нашла. Потратила всю свою повышенную стипендию, надеясь увидеть его улыбку.

Вижу, что звезда на ёлке, которую Андрей вчера притащил, покосилась. Со вздохом встаю из-за стола, пододвигаю стул к ёлке. Становлюсь на шатком стуле на носочки и пытаюсь дотянуться до макушки. Стул пошатнулся, грозясь развалиться на части. Я покачнулась, но устояла.

— Какого чёрта ты творишь? — раздался грозный рык.

Сильные руки сдергивают меня со стула и ставят на пол. Андрюша в форме и в дурацкой шапке, на которой начинает таять снег, смотрит на меня грозно.

— Сказал же, что сам поправлю завтра, — мужчина сводит брови вместе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты меня так напугал, что я скорее бы от страха свалилась, — обиженно надула губы я.

Мужчина качает головой и одной рукой наклоняет ствол ели, а другой поправляет звезду.

— Теперь довольна? — спрашивает он, оборачиваясь ко мне.

— Более чем, — улыбаюсь лукаво.

Подхожу вплотную к Андрею и снимаю шапку с его головы, с удовольствием касаясь ладошкой колючего ёжика волос. Мужчина кладёт ладони на мою талию и притягивает к себе ещё ближе, носом касается виска и втягивает воздух, будто наполняя моим запахом лёгкие.