Галопом по космоворотам - Александр Бычевский

пока птичий голосок не начал щебетать. Он пел о причинах произошедшего на Иксе, описанных в непрочитанных сообщениях. Как только уши услышали магическое: «Прости, Хью», — то внимание с вида за окном переключилось на Сару. К тому же туманность никуда не денется, а вот момент откровения может быть упущен.

— У меня не было другого выхода, Хью! Я перепробовала абсолютно всё: договорится с властями, подергать за ниточки знакомых жуликов всех мастей, но все без толку. И к тому же подвернулась работёнка, — как-то загадочно произнесла она. — Посмотри на меня?

Хьюго опустил взгляд в пол, боясь, что не устоит перед её ядовитыми губами. Сара трактовала же опустившиеся глаза, как ребячество.

— Будь у меня шанс тебя вытащить, то я непременно им воспользовалась! Потому работенка пришлась как раз кстати, мне пришлось кое-кого доставить на Землю. — она тоже начала гипнотизировать пол. — Как думаешь тебя нашёл Док?

— По зову сердца, а как иначе? — неумело отшутился он. – А если серьёзно, Сара? Ты могла найти способ передать сообщение в тюрьму. Ты же контрабандистка, мать твою, и вряд ли сообщение передать так сложно? — Сару пробрало от ледяного тона Хьюго, и чтобы не замерзнуть она распалилась, перейдя на крик.

— Нас слушали! Поэтому я написала, как только появилась возможность. Ты не задался вопросом, почему сообщение пришло на левые часы, м?

С обидой кинула она, на секунду приподняв голову, чтобы посмотреть на реакцию Хьюго, но поняв, что тот принципиально будет смотреть в пол, отвернулась к окну, ведь там как-никак Столпы Творения. Воцарившееся молчание разбавлено учащенным сердцебиением Хьюго. Дело вовсе не в кофе. Пульс барабанил по вискам, а внутренний голос что-то шептал, но он его упорно не слушал. Он украдкой посмотрел на её волнистые волосы, представил, как убирает их с плеча, а после стоически уставился в пол, прокручивая на повторе мысль: «Иногда, мужчине нужно просто уставиться в пол».

Прошёл почти год с того дня, как Док высвободил его, а ощущение, что доверять этой обворожительной контрабандистке нельзя так и не прошло. По правде говоря, оно никогда не проходило. Проклятое сердце завело старую шарманку, поэтому споря сам с собой Хьюго не заметил, как Сара оказалась около него. Очень нежно, словно он из хрусталя, она вложила пальчики в его ладонь. Он не сопротивлялся.

— Я так и не поблагодарила за то, что ты взял вину на себя...

Смотря глазами засратого котенка проговорила Сара. Хьюго кинул на неё беглый взгляд.

— Если бы тебя посадили в той системе, то мы оба знаем, что дали бы пожизненный. — Сара улыбалась, ведь наконец-то он перестал гипнотизировать пол. — На Иксе полиции нужны страшные истории. Я бы не простил себя, если бы ты стала сомнительным примером для остальных. — её пальцы начали поглаживать ладонь Хьюго, но тот крепко сжал их. — Ты сказала, что у тебя всё схвачено! И вытащишь меня через день, максимум два, разве нет? — он отхлебнул кофе. — Это сраное чудо, что нам вообще пошли на встречу! И закрыли в тюрьме меня, а не тебя.

Боковое зрение Хьюго уловило, что Сара повернула голову в его сторону. Её дыхание щекотало щеку, но он пялил взгляд в буйство оранжевых красок, как-никак там всё-таки Столпы Творения.

— Не совсем чудо, Хью. У меня появился заказ на Землю и попутно пришлось выполнить ещё с десяток поручений…

Нотку печали в её голосе сложно спутать с какой-либо другой. Сердце Хьюго съежилось, а лицо по-прежнему оставалось беспристрастным, как у любого опытного охотника за головами.

— Я просидел в этой дыре практически девять месяцев… Ты слишком долго летела до Земли, Сара. — её раздражал этот беспристрастный тон. — И какого чёрта ты просто не связалась с Доком с каких-нибудь левых часов? Через связи с пиратами? Да как угодно? Ответь?

Сара достала сигареты из нагрудного кармана рубашки Хьюго, прикурила одну и вставила её в уголок рта Хьюго. Обычно она так делала, чтобы тот заткнулся. Сара знала, как найти к нему подход.

— Со мной летели трое полицейских с Икса, — продолжила она. — При первой попытке связаться с Доки ко мне на шею прицепили «бум-пакет», и больше я не думала об этом.

— Хм, — то ли выдохнул дым Хьюго, то ли хмыкнул, она не поняла.

— Я думала о том, чтобы выжить! Добраться до Дока, чтобы тот вытащил тебя, понимаешь? — Хьюго снова обронил понятное только себе «хм». — Тебе приходилось тяжело в тюрьме? А я всё время до Солнечной Системы провела в плену у этих тварей! Понимаешь!? У сраных копов и их начальничка, внука зама главы ОПЗ! Ты понимаешь!?

— Хм.

— Сама виновата, что взялась за контрабанду на Иксе и всё сложилось так, как сложилось… Но чёрт, Хью? Никто не знал, что эти ублюдки всё разыграют, как по нотам. Положат меня в свой кармашек и прицепят к моей шее взрывчатку! Ты слышишь!? Никто…

Хьюго посмотрел на неё сверху-вниз, как делал всякий раз, когда не верил в её странноватые истории. Сара дрожала и едва сдерживала слезы. Ей хотелось стереть воспоминания о тех днях, но она поклялась себе, что не будет этого не делать, ведь однажды она поквитается с теми, кто эксплуатировал контрабандистку в целях, как не странно контрабанды. Контрабанды богомерзкой даже для такого игрока, как Сара. У неё было золотое правило: ничего связанного с детьми, никакого рабства, никакой вкусной человечинки, ничего подобного, но ради сохранения своей жизни и гипотетического сохранения жизни Хьюго ей пришлось на него наплевать. В Солнечной Системе на одной из заправочных станций её заметили парни Джонни Серебряного. Те двое плевали на ОПЗ, на капиталистические настроения пиратов, да вообще на всё. Они знатно отделали ублюдков, освободили детишек и даже пошантажировали зама главы ОПЗ. Тот поняв, что улики связывают его с сомнительными делами – даровал Саре не только свободу, неприкосновенность, но ещё и солидную денежную компенсацию.

— Ты жалуешься, что тебе тяжело? Я представляю, что ты пережил в той тюрьме! Где тебя кормят по расписанию три раза в день, а оставшееся время ты пялишься в планшет! Ну просто ужасное местечко, так и хочется пожаловаться! – собравшись выпалила Сара.

— Три раза в день? Пялишься в планшет? Сара? Это не тюрьма ОПЗ! – она вскинула брови и скорчила непонимающую гримаску. – Я на войне