Лето длиною в жизнь (СИ) - Натали Морган

Всю последнюю неделю мне пришлось заниматься документальными короткометражками, потому что, наконец-то, я нашла тех режиссеров, чьи тритменты мне понравились. Две девчонки близняшки с факультета Джеймса. Вся неделя прошла во встречах и обсуждениях, поэтому от основной истории мне пришлось отвлечься. Джеймс уверил меня, что он сам постарается провести первые пробные репетиции, чтобы Кэт и Люк, парень, который играл главного героя, что называется притерлись друг к другу и почувствовали историю.

Я вошла в актовый зал как раз в момент разгара репетиции. Кэт и Люк разыгрывали сцену у дома, финальный эпизод. Я тихонько пробралась на средние ряды и села с краю, не замеченная ни кем. Джеймс сидел верхом на высоком стуле, подперев рукой подбородок и внимательно наблюдал за происходящим на сцене:

«— Я больше не уйду. Никогда! Все закончилось, Нели, я теперь всегда буду с тобой… ну или пока ты меня не прогонишь. Но обещаю, что я сделаю все возможное, чтобы ты от меня не убежала! Не отпущу! Я побегу рядом. — Последние слова главный герой должен произносить твердо, глядя в глаза, чтобы девушка поверила в них, что ей действительно больше не надо бегать за призраком, которого она когда-то встретила на берегу океана и даже не осознавая, спасла своей любовью. — Я люблю тебя, Нели!

— Мне некуда больше бежать! — отвечает главная героиня, обнимая его, пряча лицо на его груди. — Я люблю тебя, Эдвард!»

Я помнила этот текст сценария наизусть, такое количество раз мы проговаривали эту финальную сцену с Джеймсом, и как герои должны смотреть друг на друга, что чувствовать, какими жестами, прикосновениями должны передавать свои эмоции, чтобы зрители им поверили, были с ними на одной волне, почувствовали все то, что чувствуют главные герои сами. Мы проигрывали этот эпизод, этот главный диалог много раз, сидя в арт-кафе, при подготовке сцен, чтобы не было сомнений, что мы его чувствуем одинаково: от глубокой безысходности и отчаяния, потери, вернутся к обретению и вере.

Кэт и Люк безбожно фальшивили, у них не получались эмоции, они их не понимали и не могли передать.

— Стоп, стоп! — Джеймс поднял скрещенные руки над головой, прерывая действие. Он слез со стула, взмахнул одним плавным движением на сцену и встал напротив Кэт. — Люк, встань вот сюда, рядом с Кэт, и смотри на меня. Пойми, ты видишь ее как будто первый раз, а это действительно так, потому что ты, Эдвард, фактически вернулся с того света. Представь, что ты пришел с войны, вернулся из межгалактического путешествия, я не знаю, и наконец без страха можешь обнять свою любимую, по которой безумно скучал, желал. Ты любишь эту девушку самой немыслимой безумной любовью, над которой не властно ничего, даже смерть! И ты понимаешь, что обладаешь самой огромной наградой — тебя любят также в ответ! Понимаешь?! Твое сердце должно разрывать грудную клетку изнутри. — говорил Джеймс, беря Кэт за обе руки. А у меня от его слов по рукам побежали мурашки, и сердце не просто разрывало грудную клетку, оно, казалось, отделилось от тела и билось где-то рядом, вне его. — Следи за мной. — Джеймс стоял ко мне спиной, но даже это не мешало мне чувствовать то, что он показывал Люку. Я как будто видела его лицо, выражение глаз, так, как это было, когда мы проговаривали эту сцену вместе. — Я больше не уйду! Никогда! Все закончилось, Нели… — он с такой нежностью произнес имя, что у меня комок встал в горле и сердце пропустило глухой удар, я невольно закрыла глаза, положив руку на горло, чтобы унять щемящее чувство, что поднималось внутри. — Не отпущу! Я побегу рядом! — пауза, такая правильная, нужная, звенящая. Я невольно подалась вперед, ожидая продолжения. — Я люблю тебя, Нели! — вот и все, сердце рассыпалось на кусочки и рухнуло к ногам. Я перевела взгляд со спины Джеймса на Кэт и увидела, что по ее щекам текут слезы. Черт, Джеймс, ты будешь потрясающим режиссером! Ты умеешь вызывать нужные эмоции. Я подняла руки, чтобы зааплодировать, но так и не сделала этого. Джеймс вдруг привлек Кэт к себе, крепко обнимая и целуя ее мокрые щеки. — Ну, что ты, Китти! Не плачь, малыш! У тебя все получится!

Значит, Китти. Первое оцепенение спало мгновенно, и холод, что сковал вначале сердце при его таких нежных словах, растаял, превращаясь в расплавленную лаву гнева. Китти Кэт! Драная японская кошка! Я вцепилась непроизвольно руками в спинку сидения. В мое сердце воткнули штырь и проворачивали его там, а я, вместо того, чтобы выдернуть его и отбросить, насаживалась на него снова и снова с какой-то странной отчаянной яростью, замешанной на боли и злости. Этот бесконтрольный вихрь эмоций сминал внутри, выжигая и не щадя. Я ни к кому не испытывала ревности ранее, это чувство было настолько ново, что подчинило меня мгновенно, не давая ни секунды на осмысление и сопротивление. Я ни разу не ревновала Джонатана, для этого не было поводов, в наших отношениях ревность была лишним чувством, мы слишком были близки и откровенны во всем. Почему же Джеймс сумел выбить почву у меня из-под ног и запустить по венам яд ревности?

— Эмили, привет! Давно тебя не было! — услышала я голос Люка, который махал мне со сцены. Кэт мгновенно отстранилась от Джеймса. А я увидела, как напряглась его спина. Или мне показалось?

— Привет всем! — как можно бодрее сказала я, поднимаясь со своего места, и спускаясь по ступенькам к сцене, но не поднимаясь на нее. Мне казалось, что я сделаю что-нибудь непоправимое, если окажусь с ними рядом.

— Ты давно тут сидишь? — вместо приветствия спросил Джеймс, оборачиваясь.

— Достаточно, чтобы не пропустить самую важную сцену! — ответила я, глядя на него снизу-вверх. И пусть теперь думает, что я имела в виду. Я перевела взгляд на Кэт. — У тебя все получится, не переживай, Джеймс прав.

— Спасибо! — кивнула она. — Мы только третий день репетируем и еще не все получается. Но я очень стараюсь.

— А ты не старайся, — получилось резко, но, что поделаешь, я выдохнула, — ты чувствуй! В чувствах не нужно представлять, ими нужно дышать. Ты когда-нибудь любила?

— Да, — она быстро взглянула на Джеймса и опустила глаза.

— Ну вот и вспомни эти эмоции. Представь, что это не Люк, а тот человек, в кого ты была влюблена и говори это ему, а не Люку. — сказала я. — У нас еще достаточно времени, чтобы эта сцена получилась как надо. Может быть вам с