Летопись России. Дмитрий Донской и его время - В. Елагин

Получив известие о событиях в Нижнем Новгороде, Мамай был взбешен. Он сразу же отправил отряды в Запьянье, которые взяли и сожгли город Киш, убив боярина, вероятно, посадника нижегородского Парфения Фёдоровича, разорили всю местность, многих людей убили или увели в плен. Но этот поход был лишь выходом эмоций, всплеском злобы на свершившееся. Наказание нижегородского княжества за содеянное было ещё впереди. Московский князь не смог обеспечить отпор ордынцам, так как все в это время велось к крупномасштабной войне Москвы и Твери. Причём не столько этих княжеств. сколько коалиции: промосковской и про-тверской. Нужна была искра, взорвавшая события, повод к началу войны. И таковой не заставил себя долго ждать.

В начале Марта «о Великом заговенье побежал с Москвы во Тверь Иван Васильев сын тысяцкого, внук Васильев, правнук Вельяминов, да с ним Некомат сурожанин со многою лжею и льстивыми словесы ко князю Михаилу тверскому»[149]. Это событие теснейшим образом связано с прошедшими в Москве событиями. Со смертью Василия Васильевича Вельяминова Дмитрий Иванович упраздняет должность тысяцкого. Одно дело — смирение перед старшими, другое — нежелание делить власть со своими сверстниками. И Дмитрий Иванович этим шагом концентрирует в своих руках всю полноту власти. Этим самым он порождает конфликт с претендентом на должность тысяцкого Иваном Васильевичем Вельяминовым. Конфликт носил жёсткий характер, иначе бы не бежал Иван к заклятому врагу Дмитрия Ивановича Михаилу Александровичу Тверскому. На что рассчитывал беглец? Посвященный во все планы Иван Васильевич, конечно, знал, что войны между Москвой и Тверью не избежать. Он надеялся на поражение Дмитрия Ивановича, в случае чего он при помощи Михаила Александровича получал бы пост тысяцкого в Москве. Вместе с Иваном Васильевичем Вельяминовым в Тверь бежал некий Неко-мат Сурожанин, видный московский купец. Прозвище Сурожанин выдаёт, что он был либо из Сурожа, города в Крыму, либо держал в своих руках торговлю с генуэзскими колониями в Крыму, а оттуда с Европой и странами Востока. Не это так важно. Главное другое: предстоящий разрыв с Ордой задевал интересы крупных купцов, торговавших с югом через ордынские владения, что вызвало их раздражение и недовольство политикой московскою князя. Война с Ордой — для них крах, громадные убытки, с чем, естественно, примириться они. не могли

Тверской князь Михаил Александрович с удовольствием принял беглецов, более того, направил их в составе посольства в Орду к Мамаю. Объяснить это просто. Во-первых, из уст москвичей Мамай может убедиться в отколе от него Дмитрия Ивановича, во-вторых, воспользовавшись этим, добит ься ярлыка на великое княжение для тверского князя и поднять Орду в поход на Москву в союзе с Тверью. Отправив посольство, сам Михаил Александрович отправился в Литву заручиться поддержкой Ольгерда и «тамо побывъ въ Литве мало время приеха въ Тферь»[150]. Ждать осталось немного. 13 июля из Орды возвратился Некомат вместе с ханским послом Ачи-хоже, привезя в Тверь князю Михаилу ярлык на великое княжение Владимирское[151]. Михаил Александрович, «ни мала не пождавъ"[152], разрывает союз с Москвой и сразу же посылает свои войска на Торжок и Углич, захватывает их и садит в них своих наместников. Война началась.

Обобщим силы воюющих сторон, союзных блоков. На стороне Твери, её союзником выступают литовский князь Ольгерд, ордынский хан Мамай А что Москва? Москва сумела выставить против тверского князя громадную коалицию — почти всех князей Северо-Восточной Руси. В результате двух съездов (в Переяславле в ноябре 1374 и марте 1375 гг.) была принята программа действий против тверского князя под главенством Москвы и первая программа общерусских действий против Литвы и Орды. И московско-тверская война стала первой репетицией общерусских объединённых сил.

Местом сбора войск был назначен г. Волок. «И ту приидоша к нему вси князи рустии»[153] В походе, помимо Дмитрия Ивановича, участвовали: его тесть Дмитрий Константинович Суздальский с братьями своими Борисом Константиновичем Городецким и Дмитрием Константиновичем Ногтем и с сыном своим Семёном; двоюродный брат Владимир Андреевич; ростовский великий князь Андрей Фёдорович и его племянники удельные ростовские князья Василий и Александр Константиновичи; великий князь ярославский Василий Васильевич и младший его брат, владелец ярославского удела Роман; белозерский князь Фёдор Романович; кашинский князь Василий Михайлович, владелец удела в тверском княжестве и переметнувшийся на сторону Москвы накануне событий, моложский князь Федор Михайлович; стародубский князь Андрей Фёдорович; брянский князь Роман Михайлович; новосильский князь Роман Семёнович; оболенский князь Семён Константинович; тарусский князь Иван Константинович; смоленский князь Иван Васильевич «и инии князя со всеми силами своими»[154]. Кто входил в состав «инии князи», судить очень сложно. Важнее, кто не входил и почему. Мы не видим рязанского, пронского и муромского князей, военных сил Новгорода и Пскова. Относительно Пскова сказать, почему они отсутствовали, затруднительно. Возможно, нежелание ссориться с Ольгердом заставляло их отказаться от общерусского похода. Новгородцы сначала заколебались, а затем послали свои полки непосредственно под Тверь и участвовали в осаде города[155]. Роль южнорусских княжеств была, очевидно, иной Являясь пограничными с Ордой, они вынуждены маневрировать, чтобы избежать погрома 1373 года, учинённого Мамаем рязанскому княжеству, и в то же время проявлять лояльность к московской группировке. Можно предположить, что в решениях княжеских съездов им было предопределено прикрывать с юга оголённые русские земли от возможности удара Мамая. Таким образом, мы видим, что союзная Москве рать оказалась очень внушительной и на редкость единодушной. Ну, а что же её противники? События показали, что на помощь Твери в открытую не рискнули вступить ни Ольгерд, ни Мамай.

Первым принял на себя удар союзных войск г. Микулин. 1 августа он был взят штурмом, жители его были пленены. 5 августа объединённые войска пошли к Твери. Город был достаточно хорошо укреплён, из летописи мы знаем, что Михаил Алексеевич дважды в 1369 и в 1373 годах обновлял крепостные стены. Вот почему к осаде города необходимо было подготовиться основательно. 8 августа «приступйлъ всею ратию къ городу, туры прикатили и приметь приметали около всего города. Тако и пошли бьяся къ Тмацькимъ воротамъ, мостъ зажьгли»[156]. Однако первый штурм был отбит, и окрылённый Михаил сделал удачную вылазку из города, посёк и пожёг туры и отогнал москвичей от крепости. Не взяв город штурмом, Дмитрий Иванович окружил Тверь, обнёс её острогом и приступил к планомерной осаде. В то время, как силы Москвы всё прибывали, надежда на помощь Твери со стороны Литвы и Орды всё угасала. Ольгерд, узнав о силах, собравшихся против Михаила Александровича, просто не рискнул прорваться к Твери и отступил[157]. Почти месяц князья осаждали Тверь. За это время взяли города Зубцов, Белгорад, «учинивъ всю Тферьскую область пусту и огнемъ пожеглъ, а люди мужа и жены и младенца въ вся страны развели въ полонъ»[158].

Разорение Тверской земли было полным. Не дождавшись помощи, обманутый союзниками Михаил запросил мира. Своеобразными парламентариями выступили владыка Евфимий, старейшие и нарочитые бояре. 1 сентября 1375 года Дмитрий Иванович и Михаил Александрович заключили мирный договор. До нас дошёл текст данного соглашения[159]. Основные положения данного документа сводятся к следующему. Признаётся безоговорочная победа промосковских сил. В результате чего Михаил Тверской называет себя младшим братом Дмитрия Ивановича. Он обязан находиться в союзе и мире со своими союзными Москве князьями. В случае военных действий Дмитрия Ивановича или Владимира Андреевича тверской князь должен лично принимать участие в их походах; если посылаются воеводы, то и он должен послать воевод для совместных действий. Михаил Александрович обязуется признавать законное право Москвы на великое княжение Владимирское, на Новгород и не пытаться ни ему, ни его детям, ни племянникам добиваться ярлыка. Особый блок касается взаимоотношений с Ордой. В случае победы татар, когда они могут предлагать и ярлык, и земли московские, тверской князь должен от этого отказаться, так же как и московский князь отказывается претендовать на тверские вотчины. В случае похода татар на одну из сторон другая обязывалась оказывать полную помощь и поддержку. Договором разрушался союз тверского князя с Ольгердом и его семейством. Более того, в случае похода литовцев на Москву, либо на союзное ей Смоленское княжество, либо на какого другого союзника Москвы Михаил Александрович должен был биться против своего бывшего союзника. В случае нападения на него Литвы промосковская коалиция обязывалась оказывать Твери полную поддержку. Специальная статья определяла статус Кашинского княжества. Оно объявлялось вотчиной Василия Михайловича, независимой от Твери В случае военного похода Твери на Кашин на сторону последнею вступала Москва. Особо оговаривалось положение Новгорода и Торжка, из-за влияния на которые возникло так много кризисных явлений. Право владения ими закреплялось за Москвой, как и было по «старине» при прежних правителях московских. Михаил Александрович обязался вернуть всё награбленное в результате захвата Торжка у людей великого князя и Новгорода. Особо оговаривалось имущество перебежчиков В.Вельяминова и Некомата. «А что Ивановы села Васильевича и Некоматовы, и в ты села тобе ся не въступати, а имъ не надобе, те села мне»[160] — такова расплата за предательство. Существовал ещё ряд пунктов, регламентирующих многие стороны взаимоотношений двух княжеств. «А целования не сложите и до живота»[161], т. е. «докончание» действовало до самой смерти договаривающихся.