Трещина - Константин Белослудцев

– Ты ничего не видишь? – остановившись, шепотом спросил Феор.

– Вроде ничего, – ответил Абдей, – Что я должен видеть?

– Лица в окнах замка.

– Не вижу. Может, темнота скрывает их.

– Нет, они отчетливо видны.

– Все равно, не вижу. Нужно сохранять осторожность.

Они спустились в неглубокую канаву, служащую стоком дождевой воды с горы, на которой стоял замок. Пригнувшись, чтобы их не заметили появившиеся патрули, состоящие из двух громил, беглецы двинулись дальше.

С Феора водопадом лил пот. Ему было страшно, ведь, если их поймают, то вряд ли уже оставят в живых. Ко всему прочему добавилась сильная паранойя. Ему повсюду мерещился пристально следящий за ними Жрец Трещины.

Абдею тоже было нелегко. Из-за напряжения у него болела голова. Ему казалось, что между его висков просунули колючую проволоку, и эта проволока все время проворачивалась, причиняя неимоверную боль. Вернулась тошнота и сильное головокружение.

– Чуть-чуть осталось, – пробормотал Феор.

Абдею подниматься в гору было тяжело. Странное недомогание изводило его, высасывало из него последние силы. Его ноги тяжелели, и каждый шаг был настоящей мукой.

– Стойте! – вдруг раздалось у них за спиной, – Куда это вы идете?

Феор вздрогнул от страха. «Все пропало», – подумал он, медленно разворачиваясь.

Абдей, казалось, ничего не услышал. Феору пришлось его остановить. Огромный верзила подошел к ним и предложил мирно проследовать к Жрецу Трещины.

– Мы сами, – сказал Феор, – Я не знал, что у вас тут введен комендантский час. Где наш дом, мы знаем.

– Все равно, вы должны проследовать за мной. Вас вызывает Жрец Трещины.

– Так поздно? А как же комендантский час?

– У Жреца есть привилегия отменять его для некоторых особ.

– Ладно, мы пойдем к нему. Только одни, без вас.

– У меня приказ, доставить…

Внезапно громила замолчал. Феор увидел торчащий из его груди кончик меча. Охранник Жреца резко развернулся и ударил Абдея, вонзившего в него меч, по ребрам. Абдей покатился в канаву, а громила принялся за Феора.

Ему не удалось проделать и полпути до своей цели. Словно огромный шкаф, он повалился на каменную мостовую и, испустив изо рта струйку крови, тихо скончался.

Кровь черной лужей начала растекаться вокруг него. Абдей поднялся на ноги, и, шатаясь, подошел к поверженному противнику.

– Зачем ты сделал это? – разозлился Феор, – Можно было договориться. Что теперь будем делать с телом?

– Спихнем его в канаву. Там его долго не найдут.

– А как же кровь?

– В темноте ее, в отличие от верзилы, видно плохо. Будем надеяться, что и ее не заметят.

Поднять громилу они не смогли. Пришлось им катить еще теплый труп, оставляющий за собой кровавый след, к канаве.

– Вот и все, – сказал Абдей, когда с делом было покончено, – Теперь можем идти дальше. Эх, хорошо, что этот охранник один был.

Они продолжили свое восхождение на гору. Замок, по мере приближения, становился все больше и больше. Вскоре он затмевал уже весь небосклон. Когда восхождение закончилось, Абдей восхвалил богов, что не умер. Сегодня он убил первого для себя человека. Гадкие мысли ползли в его голову, ему хотелось просто лечь на землю, забыться, и больше уже ничего не делать.

Вход в замок никто не охранял, двери были слегка приоткрыты.

– Там темно, как под землей, – сказал Феор, открыв дверь полностью.

– Как и везде, – огляделся вокруг Абдей, – Даже замок нормально не разглядеть из-за этой темноты. У тебя есть огниво?

– Есть, как и у тебя. Оно бы пригодилось, если бы у нас были факелы.

– Можно и без них обойтись. Ищи большую сухую доску или ветку.

Феор подошел к деревянному забору и отломил от него сухую, покрытую голубой краской, длинную доску. Разломав ее на две части, он отдал один кусок Абдею.

– Светить будет не сильно, но все же это лучше, чем ничего, – сказал он.

Абдей достал из сумки огниво и зажег свой импровизированный факел. Феор последовал его примеру.

– Ну, заходим? – спросил он.

Абдей первым вошел во тьму.

И стены, и пол, и потолок внутри замка были черными от когда-то бушующего здесь огня. Всюду лежали обугленные скелеты в самых невероятных, мученических позах.

– Думаешь, это больно, когда сгораешь живьем? – спросил Абдей, освещая горящей доской стену, покрытую пеплом и гарью.

– Конечно, больно, – ответил Феор, – Ты только посмотри на этих бедных страдальцев. Так можно загнуться только от самой сильной боли, которая может произойти с живым существом.

Абдей сам поразился своей наивности. «Как я мог задать такой глупый и очевидный вопрос?» – подумал он.

– Посмотри за троном, – сказал Абдей, отмахнувшись от своих мыслей и указав горящей доской на трон, на котором сидел обугленный скелет.

– Думаешь, это князь?

– Наверно. Хотя, откуда мне знать? Почему он все еще не развалился?

Феор поднялся по ступенькам к трону и стал все пристально разглядывать.

– Здесь ничего нет, – сказал он, – Стоп! Вот он! Я нашел люк!

Абдей, оторвавшись от прощупывания стен, бегом присоединился к Феору.

– Ну, кто первым спускаться будет? – спросил он.

– Давай ты, – ответил Феор, – А я прямо за тобой.

Абдей схватился за крышку люка и, приложив немного усилий, открыл его.

– Я пошел, – сказал он.

Когда Абдей спустился вниз, он дал Феору знак спускаться следом.

Феор сделал шаг к люку, но вдруг на его плечо из темноты легла дряблая слабая рука с неестественно синими венами.

– Сбежать решили? – спросил Жрец Трещины.

– Беги, нас заметили! – крикнул Феор.

Внизу послышался громкий топот, удаляющийся вдаль.

– Как вы посмели преминуть моим гостеприимством?! – взревел Жрец, – Я обеспечил вам лучшую жизнь! Неужели вам не понравился дом, который я вам дал?!

Феор сохранял спокойствие, и отвечать не намеревался.

– Не хочешь говорить? Ну ладно.

В зал вбежали четыре охранника. Феор украдкой посмотрел на них и увидел, что они сделали это с очень большой неохотой. Было видно, что это место пугает их.

– Нам последовать за ним? – спросил один из четырех охранников, в отличие от своих напарников, не громила.

– А вы все еще здесь?! Возьми с собой еще одного, и бегом искать второго беглеца.

Двое охранников, дрожа от страха, спустились в подземелье.

– Почему они так боятся? – как ни в чем не бывало, спросил Феор.

– Потому что в туннелях обитает зло, которое убивает всех, кто приближается к нему.

– Зачем же вы тогда послали туда своих людей?

Жрец не ответил, только улыбнулся.

– Идем, – через некоторое время сказал он Феору и своему охраннику, – Люди уже собрались. Будем судить нашего беглеца.

У основания холма, на котором стоял дворец, собралась целая толпа народа. У каждого в руках был фонарь, и все это сборище было похоже на ясное ночное звездное небо.

– Дети мои, случилась великая беда, – прогремел голос Жреца, – Двое из нас решили покинуть безопасные стены Визема, а это самый ужасный грех. Одного из беглецов нам удалось поймать. Что же мы будем делать с ним?

– Казнить! – закричал кто-то.

– Казнить? Что ж, будет так, – как бы без желания делать это, ответил Жрец Трещины.

– Нет, не надо казнить! – закричал уже другой голос, – В темницу его!

– Да, в темницу! – подхватили другие.

– Темница – это самое лучшее, что досталось тебе, Феор Беглец. Что ты выбираешь, ее или казнь?

Феор долго не думал.

– Темницу, – прохрипел он, пытаясь спасти свою жизнь.

«Из темницы можно сбежать, – сказал он сам себе, – Она все же лучше, чем казнь». Феор принял это решение, надеясь, что Абдею удаться выйти за стены и привести помощь. Иначе, все пропало.

– Итак, год темницы, после чего он будет свободен. Все согласны?

Толпа разом закричала: «Согласны».

Глава 5

Темнота обволакивала бегущего в туннеле Абдея. Он слышал топот охранников Жреца, приближающихся к нему с каждой секундой. Туннель все время поворачивал в разные стороны. Вездесущие разветвления путали Абдея. Обратный путь был уже потерян. Сердце бешено билось в его груди, дыхание давалось с огромной тяжестью, и к горлу вновь подступала тошнота. Для Абдея почти все было потерянно. Он уже представлял, как его поймают и уволокут обратно на поверхность, в лапы к Жрецу и толпе уродцев.

Абдей остановился. Доска в его руке погасла. Выбросив ее, он взял меч и стал ждать. Капли пота с его лица капали на каменный пол, и этот звук разносился далеко по пустым туннелям.

Свет от факелов преследователей становился все ближе и ближе. Вскоре послышалось их тяжелое дыхание. Абдей прижался к стене и приготовился к драке. Из его рта шепотом вытекали глухие молитвы, руки дрожали, и он был готов умереть.

Охранники, словно быстрые кошки, вынырнули из-за угла. Первый из них, молодой, бледный от страха, блондин тут же был поражен смертельным ударом в грудь. Второй, поняв, что произошло, ударил Абдея по руке, которая еще не успела вытащить меч из тела первого охранника. Послышался хруст, и Абдей, что есть силы, закричал. За всю свою двадцатитрехлетнюю жизнь он еще никогда не испытывал такую боль. Так сильно его еще не били.