Путешествие в страну снега и медведей - Саша Урбан

— отрезал юноша и повернулся в сторону выхода со станции. Там сменяли друг друга скрипяще-звенящие экипажи. Альберт внимательно смотрел на юношу, ожидая, что он прибавит что-нибудь к своему «нет», но Персиваль молчал. Трелони решил просто так не сдаваться.

— Что думаете о нашем провожатом, мистере Сергееве? — заговорщическим тоном спросил он. — Я говорил с ним шесть часов подряд, но не получил ни крупицы полезной информации. Кроме той, что и так знал сам.

— Он идиот, — отрезал Грейвз.

— Не-е-ет, молодой человек, смотрите шире. Нам подослали превосходного проводника, который создал иллюзию, будто мы совершенно уверены и знаем, чего ожидать. Они прекрасно понимают, что у нас наполеоновские планы, и стараются нас таким образом дезинформировать, чтобы получить хоть какую-то фору.

— Или они что-то скрывают. Или просто не доверяют. Вы в Министерстве что, на каждой экскурсии рассказываете, где у вас все, вплоть до служебных туалетов?

— Старайтесь избегать вульгарностей, Персиваль, — скривился Трелони. — Но не могу не отметить, что тут Вы правы.

— Спасибо, сэр, — театрально проговорил юноша, чувствуя, как меж лопаток течет талый снег.

Шумно дыша, к ним подбежал Сергеев. Такой же румяный и покрывшийся корочкой льда.

— Господин Сергеев, еще раз спасибо Вам за чары, — довольно проговорил Трелони, как бы не замечая обеспокоенности на лице провожатого. — Они просто незаменимы при ваших морозах.

— Спасибо, мистер Трелони, на добром слове. Извините, что заставил вас ждать, господа, — проговорил он, топорща усы. — Гостиница, в которой Вас разместили, нанимает извозчиками и прислугой сквибов, а они народ скверный. С ними не сторгуешься, да и договориться не всегда получается, — он поспешил успокоить гостей.

— Но все в порядке. Ваш багаж в целости и сохранности направляется в гостиницу. Когда вы придете — все уже будет готово, чтоб вы могли чувствовать себя, как дома.

— Вы очень добры, — улыбнулся Трелони.

— Теперь вперед, в канцелярию.

Правда в понимании Сергеева «вперед» означало кругами через Красную площадь и Собор Христа Спасителя с получасовой экскурсией по каждому месту, куда их трансгрессировал русский. Трелони и Грейвз старались максимально тактично намекать, что культурную программу можно оставить и на потом, но проводник словно не замечал их тонких намеков.

— Какой у нас дальнейший план действий? — безнадежно поинтересовался Грейвз.

— Мы должны сегодня дать главе канцелярии подготовленное соглашение и три дня на раздумья. За эти три дня мы должны сделать несколько визитов к самым важным магическим родам и повлиять на них.

— Аристократы, — скривился американец.

— Персиваль, не будьте наивны. Люди всегда найдут причину, по которой они лучше других. Происхождение, деньги, чин, что угодно. Лишите аристократов титулов, они будут мериться тем, что у них осталось. Люди никогда не будут равны, как вы это ни решайте, — усмехнулся Альберт. — Но если аристократия Вам настолько не по вкусу, Вы можете сидеть в гостинице.

— Если для того, чтоб попасть к этим людям, мне не придется перелезать через Урал, то я охотно составлю Вам компанию, мистер Трелони, — отрезал Грейвз.

Они уже полтора часа гуляли по Соборной Площади и успели неплохо замерзнуть даже в зачарованных пальто. Ручки чемоданов намертво примерзли к рукам, и попытки отлепить их сопровождались жутким звуком отдираемой кожи. Персиваль первым не выдержал этой пытки и поинтересовался, когда их наконец доставят к канцелярии. Сергеев аж подскочил, до того свирепо выглядел американец. Трелони слегка осадил обоих, но в целом поддерживал недовольство своего коллеги. Проводник испуганно замялся.

— М... понимаете, у нас сейчас небольшой беспорядок. Только мы запланировали переезд, как напасти одна за другой пошли. В общем, сейчас все на ушах стоят, поэтому я решил, что мы пока походим, может, что получше станет. А когда все поуспокоится — мы и придем.

— Ну уж, мистер Сергеев, нас беспорядком не запугать. У нас дело международной важности, если Вы на забыли, — напомнил Трелони. — Ведите нас.

— Как пожелаете, — фыркнул волшебник, зажал под мышкой свою трость и, ухватив Трелони и Грейвза, трансгрессировал их к самому входу в здание канцелярии.

Это был небольшой особняк в три этажа, с большими окнами и колоннами у входа. Вокруг него чувствовался магический барьер такой силы, что можно было не удивляться, если внутри здание по размерам превосходит Петергоф. Сергеев проводил их к дверям, где стояли двое охранников и тепло пожал своим гостям руки.

— Вы уходите? — с легким осуждением спросил Грейвз.

— Уж простите, господа. Дела, срочные дела. О вашем прибытии знают, скажите, что вы в списке, и Вас пропустят. До новых встреч! — он уже было трансгрессировал, как вдруг вернулся и, хлопнув себя по лбу протянул гостям смятые визитные карточки. — Если буду нужен. Теперь уж точно прощайте.

— До свидания, Сергеев, — кивнул ему Трелони, из последних сил не показывая, насколько ему в радость их расставание, особенно после марш-броска по историческим местам.

С легким хлопком Сергеев исчез. Трелони и Грейвз переглянулись и облегченно выдохнули. Британец вынул из внутреннего кармана пальто блокнот и самопишущее перо, раскрыл записную книжку на нужной странице и позволил перу скакать по строчкам, делая какие-то заметки. Грейвз пытался заглянуть через плечо спутника, но тот весьма красноречиво дал понять, что содержимое блокнота — не его американского ума дело. Разве что по носу не щелкнул за непослушание. Персиваль фыркнул и подошел к дверям канцелярии, чувствуя курсирующие внутри потоки теплого воздуха. О, как ему не хватало атмосферы, хоть чем-то напоминавшей МАКУСА! Тепло и