След на взлетной полосе - Максим Шахов

– Рад приветствовать тебя, дядя, – сказал Тагир.

– И я, Мурад. С прибытием.

– Спасибо, дядя. Я тут осмотрелся и думаю, что нужно срочно кое-что поменять. Во-первых, бывший тренер держал лошадей прямо в доме, а это неправильно. Лошадей нужно держать в конюшне. Отдельно стоящей. Чтобы если вдруг в доме случится пожар, то не пострадали лошади. Это первое. Второе, дом арендован на бывшего тренера. То есть к нам в любой момент может заявиться арендодатель со всеми вытекающими последствиями...

– По-моему, ты зря беспокоишься, Мурад. Бывший тренер арендовал дом у своих надежных знакомых. На два месяца. Так что никто раньше времени не заявится.

– Я спрашивал у конюха, дядя, он об этом не знал. Хорошо. Но тогда дом лучше целиком отвести под конюшню. А жилье для тренера подыскать в другом месте. Так будет намного лучше для дела. Вдруг я заболею свиным гриппом. Если я буду жить с лошадями, они тоже могут заболеть. И пропустить скачки. А так ты просто найдешь другого тренера...

Доку Умаров ненадолго задумался, потом сказал:

– Ты прав, Мурад. Со свиным гриппом лучше не шутить. Тебе действительно лучше жить отдельно. Но ведь и конюх может заболеть, верно? Поэтому снимите жилье для двоих...

26

Россия, борт «Ту-154» «Внуковских авиалиний»

– Разрешите? – услышал Логинов.

Открыв глаза, он увидел, что его соседка встала и хочет выйти.

– Да, конечно! – сказал Виктор, быстро поднимаясь.

Соседка с сумочкой под мышкой прошла, Виктор посмотрел в иллюминатор. Самолет уже набрал высоту и взял курс на Ульяновск. Виктор вытянул ноги под переднее кресло и снова закрыл глаза. После вчерашнего бесконечного дня он так толком и не отдохнул, поэтому и пытался подремать. Но преуспеть ему в этом не удалось.

– Разрешите? – снова услышал он минуты три спустя.

Виктор подобрал ноги, одновременно открыв глаза, и быстро поднялся.

– Пожалуйста.

Соседка прошла на свое место. Виктор, опускаясь в кресло, сказал:

– Вы колготки где-то зацепили...

– Да знаю я. Можно было сделать вид, что вы не заметили.

– Извините...

– Не самолет, а одно расстройство.

– Это не самолет, это день такой, бывает, – философски заметил Виктор.

– Только не надо меня успокаивать! Ясно? – раздраженно сказала соседка, резко открывая сумочку.

Та, по закону подлости, выскользнула у нее из рук на пол, и из нее в разные стороны брызнули всякие косметические штучки.

– Черт! – воскликнула соседка.

– Гм-м... Вам помочь?

– Не надо. Лучше не двигайтесь, а то еще что-нибудь раздавите.

Логинов замер, соседка принялась собирать разлетевшиеся по полу вещи. При этом изгибалась она весьма грациозно, так что посмотреть было на что. Соседка, заметив, что Виктор за ней наблюдает, резко выгнулась:

– Чем на меня таращиться, лучше бы помогли.

– Вы же сами сказали...

– Да мало ли что я сказала? Вы мужчина или кто? Ладно, сидите, я сама.

Не без труда дотянувшись до залетевшей под переднее кресло упаковки влажных салфеток, соседка плюхнулась в кресло, выдернула одну салфетку и принялась дезинфицировать руки.

– Все, можно мне двигаться? – спросил Логинов.

– Можно... И что за день сегодня?

– День Мерфи, – сказал Виктор.

– Это что, какой-то святой?

– Не совсем. Это американец, который вывел законы невезения – про то, что бутерброд всегда падает маслом вниз и все такое... У вас сегодня день Мерфи.

– Это точно, – вздохнула соседка. – Можно было и не лететь на это чертово прослушивание. Все равно без толку.

– Вы певица?

– Нет.

– Арфистка?

– Очень смешно. Вас, случайно, не из «Комеди-клуба» выпустили? По ускоренной программе? Я радиоведущая. В Москве открывается новая FM-станция, я решила поучаствовать в конкурсе...

– И что?

– Что-что? Продюсер, свинья такая, сказал, что у меня очень сексуальный голос... А у них социальный формат.

– Да, не повезло...

– Много вы в этом понимаете. Я все равно получу то, что хочу. Ясно?

– Буду держать за вас кулаки...

– Только давайте без ваших дебильных шуточек. Для меня это больная тема.

– Мне лучше умолкнуть?

– Нет... А зачем вы летите в Ульяновск?

– Вы будете смеяться, но я тоже возвращаюсь с прослушивания. В джаз-банд. Не взяли. Из-за тембра моего контрабаса...

– Так, все. Спокойной ночи.

– Это была шутка. Я вообще-то лечу в командировку.

Открыв сумочку, соседка достала флакон бесцветного лака для ногтей. Логинов ухмыльнулся:

– Текущий ремонт?

– Ага, тюнинг. Но я с вами не разговариваю.

– Я вас просто хотел подбодрить...

– У вас это не получилось.

– Я старался...

– Тогда лучше подержите флакон, а то у меня рук не хватает. И не говорите под руку!

Логинов с готовностью взял флакон, соседка осторожно оттянула поврежденные колготки, коснулась ее кисточкой и подула. Виктор, впервые в жизни наблюдавший за этой операцией так близко, подумал, что ему повезло не родиться женщиной. Когда соседка отпустила колготки, он бодро сказал:

– Почти как новая...

– Молчание – золото, – заметила соседка и забрала у него флакон.

– Я как раз об этом и хотел поговорить... Вас как зовут?

– Вы что, думаете, подержали пузырек с лаком – и будет продолжение?

– Да нет… То есть я хотел сказать, что ни на что не претендую...

– И правильно делаете, – кивнула соседка, завинчивая лак и пряча его. – Командированные – не мой формат... Разве если только вы олигарх с собственной радиостанцией. Тогда бы я еще подумала.

– Увы, я просто специалист по охранным системам. Поэтому хочу предложить поменяться местами. Чтобы свести поводы для наших контактов к минимуму...

– К сожалению, это запрещено правилами, – послышалось от прохода.

Виктор с соседкой одновременно повернулись и увидели подходившую стюардессу.

– Что-то желаете? Чай, кофе, прохладительные напитки?

– А другую стюардессу можно? – спросил Виктор.

– К сожалению, нет, – задорно улыбнулась та и пошла дальше.

– Похоже, нам все-таки придется познакомиться... – вздохнул Логинов, поворачиваясь. – Меня зовут Виктор.

– Анжела, – вздохнула соседка.

– Очень приятно, – кивнул Виктор.

– Просто зашибись, – кивнула соседка. – Всю жизнь мечтала лететь на самолете с таким соседом... Слушайте, Виктор, раз уж мы оказались в этой воздушной тюрьме в роли сиамских близнецов, может, нам с горя напиться? Мне все равно на эфир только завтра утром.

– Хорошая мысль. Только мне сразу с аэропорта на корпоративную вечеринку. Пилить фуги на своем контрабасе.

– Вот же дал бог соседа, – вздохнула Анжела. – Мало того, что юмор плоский, так еще и в собутыльники не годится.

– Ничего не поделаешь, день Мерфи...

27

Поволжье, Ульяновск

Мурадов спустился на первый этаж. Руслан сидел в кресле в своей комнате и смотрел телевизор. Выглянув, он спросил:

– Ну что, амир, поговорил с дядей?

– Поговорил, – кивнул Тагир. – Сказал ему, что Абубакар сделал неправильно, поселив всех в одном месте. Дядя согласился. Так что завтра мы с тобой съедем в другое место.

– Понятно, – кивнул Руслан.

– Поэтому прямо сейчас я посмотрю наших шахидов, – сказал Тагир, оглядываясь на ход в подвал. – Только сперва давай присядем, и ты расскажешь мне, что они собой представляют.

– Ну что, ваххабиты... Один татарин, зовут Равиль. Второй башкир, взял себе мусульманское имя Айад, третий наполовину русский, наполовину чуваш, кажется, но выглядит почти как русский, только глаза немного узкие и скулы такие... – Тут Руслан изобразил, какие у третьего шахида скулы. – Этого звали Сергеем, он взял себе имя Джан.

– По-турецки – это душа, – сказал Тагир.

– Да?

– Да. А что с характерами?

– Да они ж ваххабиты, – повертел пальцами Руслан. – Целыми днями читают Коран и молятся. Употребляют только чистую пищу, я поначалу задолбался ее искать. Правда, едят мало. На всякие такие темы разговаривают, – снова повертел пальцами Руслан. – Ни черта, в общем, непонятно...

– Ясно, – сказал Тагир. – Ну, тогда пошли знакомиться.

– Ты только подожди, амир, я осторожно гляну, чтоб они не молились...

– Так они ж недавно молились.

– Да они все время молятся. Они ж шахиды. В общем, лучше я гляну, а то могут обидеться. Абубакар специально предупреждал насчет этого.

– Хорошо, – кивнул Тагир. – Сходи глянь.

Руслан приоткрыл дверь и осторожно стал спускаться по лестнице. Тагир пока его ждал, подумал, что с шахидами Абубакар придумал верно: то, что все они были разных национальностей, наверняка было не случайностью. Абубакар подобрал «интернационал» с тонким расчетом – для Поволжья татарин, башкир и русский – наполовину – идеальные исполнители для этого.

На лестнице послышались шаги. Тагир повернул голову. Руслан заглянул в дверь и кивнул:

– Порядок, амир. Они ждут.

Вслед за ним Мурадов спустился по лестнице в подвал. Руслан открыл дверь и отступил в сторону. Тагир вошел в просторное теплое помещение. У дальней стенки на расстеленных на полу ковриках сидели трое шахидов.