Букет фиалок - Терри Грант

Ласло прошелся по магазину, изображая ее триумфальное возвращение. Он бросал налево и направо небрежно-скучающий взгляд и поправлял на плечах воображаемые меха, картинно переставляя ноги, словно модель на подиуме.

Кэй некоторое время наблюдала за ним, старательно пряча улыбку, а потом, не выдержав, звонко рассмеялась.

— А может, я обойдусь и без конкурса? Ведь вы и так отдали мне первое место… А кроме того, продумали каждую деталь моего победоносного шествия по городу, включая, наверное, и маршрут.

— Нет, над маршрутом я подумаю позже, — возразил Ласло. — Когда узнаю, что вы и вправду стали победительницей. Победительницей своей печали в первую очередь, — внимательно посмотрев ей в глаза, тихо уточнил он.

И в ту же секунду в салоне магазина воцарилась тишина. Долгая, казалось, бесконечная…

— Я понимаю, что не имею никакого права говорить вам то, что собираюсь сказать уже несколько дней, — наконец все таким же тихим голосом сказал Ласло. — Но, когда мы с вами впервые встретились, вы были совсем другой… И та, другая Кэйталин нравилась мне больше, чем нынешняя, потому что она была веселой, жизнерадостной… я бы даже сказал, бесшабашной. И еще — уверенной в себе, в своих силах. Она была…

— Вот именно, была, — резко оборвала его Кэй. — А теперь ее больше нет. На смену ей пришла другая. И ей наплевать, нравится она вам или кому бы то ни было еще или нет. Она вообще не обязана кому бы то ни было нравиться.

Ласло медленно кивнул, устремив задумчивый взгляд куда-то сквозь витрину.

— Конечно, не обязана. Как это обычно говорят: я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться. Хотя я бы предпочел, видеть в вас именно купюру… в том смысле, что у меня к вам есть деловое предложение. Может, обсудим его за бокалом вина? «Маргит» не закрывается допоздна. — Он кивнул в сторону кафе, расположенного напротив магазина.

— Нет, только не там! — лихорадочно выпалила Кэй, вспомнив, как все эти дни старалась не останавливать даже мимолетного взгляда на окнах кафе, чтобы за ними не возникли вдруг призраки недавнего прошлого: смущенного, взволнованного мужчины, словесно рисующего для нее пейзаж далекого французского города, и ее самой, сначала удивленной, а потом покоренной этим необычным изображением. — Я вообще не очень люблю кафе, — заметив проницательный взгляд Ласло, уже непринужденно объяснила она.

— Понимаю, — нисколько не удивился тот. — Тогда давайте сразу перейдем к делу. А именно — к музею Ференца Листа. Мое деловое предложение имеет самое что ни на есть прямое и непосредственное отношение к нему. Ну не совсем к нему, а к украшению его фасада.

— Вы сегодня сыплете сюрпризами, как фокусник разноцветными ленточками из шляпы, — озадаченно сказала Кэй.

— Тем лучше. Будет из чего выбирать. — Ласло широко улыбнулся, сделав приглашающий жест в сторону двери.

Что-то давно я не заглядывала сюда, мысленно посетовала Кэй, когда они с Ласло подошли к музею. Оказывается, любовные разочарования отнимают кучу времени и сил… А еще притупляют интерес к чему бы то ни было… Когда мы с Тибором только приехали в Шопрон, я приходила сюда почти каждый день… Мне нравилась эта улица, нравились тихие комнаты музея, нравилось болтать со стариком-смотрителем о разных пустяках… А потом — несколько месяцев почти семейной жизни, предательство, переживания, встреча с Фабьеном, и все то же самое… О прежних привычках и увлечениях даже некогда было вспомнить… А уж о том, чтобы заглянуть в музей, и вовсе не могло быть речи. Наверное, за это время здесь многое изменилось… Не зря же Ласло говорил о каком-то украшении фасада.

— Ну вот, как видите, мы уже на месте, и теперь, взглянув на это здание, вы и сами поймете, почему мое деловое предложение имеет непосредственное отношение к украшению его фасада, — словно прочитав ее мысли, сказал Ласло.

Некоторое время Кэй недоуменно смотрела на подсвеченный фасад и никак не могла взять в толк, о каком украшении настойчиво твердит ее спутник. И только случайно брошенный взгляд на один из балконов, который буквально утопал в оранжево-золотых виноградных листьях, подсказал ей, что именно имел в виду Ласло и что именно изменилось во внешнем облике музея за то время, которое она потратила на любовные перипетии: весь главный фасад снизу доверху был скрыт такими же листьями. Они укрывали его словно воздушное, невесомое одеяло, оставляя открытыми только светившиеся в темноте таким же золотистым светом окна, поэтому Кэй не сразу разглядела это украшение.

— Удивлены? — коротко поинтересовался Ласло, заметив ее растерянность.

Кэй кивнула.

— Надеюсь, приятно? — с улыбкой продолжил Ласло. — Потому что когда я увидел эту красоту, это тихо шелестящее от дуновения ветерка золотое море, то просто пришел в восторг. Вернее это был даже не восторг, а самое настоящее упоение… Сначала я подумал, что все эти листья ненастоящие, а так, пластмассовая бутафория, но потом выяснилось, что это недавно выведенный одним из цветоводов-любителей сорт декоративного винограда. Оказывается, этот парень… сейчас не вспомню его имени, но он наш с вами соотечественник, это факт… так вот, этот парень получил за свое открытие множество наград на всевозможных выставках и фестивалях. Просто невероятно… Такое событие в мире цветоводства, а я узнал о нем одним из последних! А ведь я тоже занимаюсь выведением необычного винограда. Точнее необычного цвета…

Кэй, во время его пространных объяснений старавшаяся выбрать наиболее выигрышный ракурс для панорамного фотоснимка, отвела в сторону руку с фотокамерой и смерила Ласло недоверчиво-удивленным взглядом.

— Вы занимаетесь выведением винограда? — вскинув брови, спросила она. — Давно?

Ласло вдруг угрюмо потупился и, пожав плечами, нехотя ответил:

— Я не считал. Знаю только, что с тех пор, как развелся с женой.

Кэй стало неловко, она тоже опустила взгляд, не решаясь продолжить зашедшую в тупик беседу.

Но ее продолжил сам Ласло:

— Я стал заниматься всем этим: и виноградом, и продажей цветов только потому, что моя бывшая жена тоже владелица такой вот фирмы. Успешная владелица, под руководством которой в Будапеште работают десятки флористов и специалистов ландшафтного дизайна. Когда Стелла изменила мне с одним из своих сотрудников, я хотел доказать ей, что тоже на многое способен… что тоже могу многого добиться. Может быть, гораздо большего, чем она… Именно поэтому я и решил заняться выведением декоративного винограда, листья которого напоминали бы цветом листья осеннего канадского клена. Именно поэтому я решил принять участие в конкурсе на оформление парковых лужаек. Вернее решил, что на него поедете вы… Потому что уверен: ваш талант принесет мне победу, — завершил он, наконец-то подняв взгляд на Кэй, видимо ожидая найти у нее поддержку.