Кокон - Дэвид Сэперштейн

Смерть подступила вновь, когда на секретной встрече в Атлантик Сити была создана новая компания. Позднее она была известна под названием «Убийство инкорпорейтед». Артуру Перлману обеспечили работу по управлению ее финансами, но, кроме того, он участвовал в разработке системы тарифов и методологии оплаты услуг компании.

Он хорошо позаботился о своих родителях, купив им дом рядом со своим в Манхеттен Бич, привилегированном районе Бруклина. Он познакомился с Бесс Бернштейн на местной новогодней вечеринке, а спустя год они поженились.

Он любил Бесс и особенно любил тот, дом, который она ему создала. У них бы один ребенок, сын, Гарольд. Бесс чуть не умерла при родах, и врач предостерег супругов от намерений иметь других детей. Гарольд и дом стали жизнью Бесс. Жизнью Арта была его работа.

Сейчас, глядя как Джо Финли кладет пилюли в рот, он вспоминал день, когда ему пришлось рассказать Бесс о своей работе. Он знал, что предстанет перед судом присяжных и что книги его будут арестованы. Кое-что может стать предметом публикаций, и, хотя нужные газеты, судьи и политические деятели были соответственно обработаны, всегда оставалась возможность того, что какой-нибудь пронырливый окружной прокурор не получит нужных сведений и начнет рыскать вокруг его дома. Исходя из этого, Организация разрешила ему открыть Бесс все, что он найдет нужным.

Она спокойно восприняла все. Гораздо спокойнее, чем Арт предполагал. Правда, она кинула несколько таблеток в рот, сказав «Это просто чтобы расслабиться».

Потом, позже, когда они одни сидели в затемненной гостиной, она задала ему вопрос, после которого Арт почувствовал, как он был одинок в мире вне своих деловых связей.

— Артур, ответь мне… Ты когда-нибудь… убил кого-либо?

— Что ты спрашиваешь? — ответил он, — Убил? Я убил? Да ты что, сумасшедшая?

— Артур, — сказала она, — Я не глупая женщина. Я читаю газеты, а время от времени вижу работу, которую ты берешь домой. Некоторые имена… некоторые клиенты… Я читаю о них в газетах и сопоставляю. Только ответь мне на один этот вопрос. Я должна знать. Все остальное уйдет со мной в могилу… Я клянусь.

— Никогда, дорогая… Бог мне свидетель… никогда… — ответил он.

— Ты что, комик сегодня? — это обратился к нему Бен Грин.

— Что? — переспросил Арт.

Бен ответил:

— Я попросил тебя положить карту, а ты мне ответил: «Никогда»…

— Извини, Бен… Я грезил наяву. — Арт положил трефового короля и игра продолжилась.

Глава четырнадцатая

Неделя для Джека Фишера пролетела очень быстро. Он стоял на мостике в наступающих сумерках и смотрел, как командующие принимали последний кокон за этот день на поверхность. По его подсчетам это был шестидесятый. Он посчитал еще и высчитал, что при таких темпах работы им понадобится еще тринадцать недель, чтобы поднять всю похороненную армию из девятисот сорока одного солдата.

Джеку не терпелось вернуться в Антарес. Сегодня вечером, впервые после начала приключения, он увидит Джудди.

Он вспомнил, как был заперт в своей комнате в ту первую ночь, а потом услышал звук ключа, которым отпирали дверь, и смотрел на появившегося Амоса Брайта.

— Я так замотался, что чуть не забыл, что тебе надо позвонить своей девушке по корабельному телефону связи с берегом. Это стоит сделать сейчас.

Настроение у всех было подавленное. Даже при поверхностном осмотре коконов антаресцы столкнулись все с той же проблемой. Наличие конденсата. Обнаружив в первом коконе повреждение водой, они отправили свой корабль-зонд назад на корабль-матку, находящийся на обратной стороне Луны. Зонд вернулся в ту же ночь, доставив особые энергетические элементы и регуляторы, а также высокочастотный сушильный агрегат. Новое оборудование мало что изменило. Они раскрыли все десять коконов в ту первую ночь и оживили их до рассвета. Когда это было сделано, солдат убрали в другую комнату на следующем этаже, где их подвергли интенсивной сушке.

Оба командующих были едины во мнении, что необходимо продолжать операцию по извлечению коконов, но, вместо того, чтобы перемещать коконы слой за слоем, решили проникнуть в штабель коконов по-вертикали, чтобы скорее добраться до коконов, находящихся дальше всех от воды. Сегодняшняя группа коконов была извлечена с самого дна запечатанной камеры, но и они были повреждены.

— Нам понадобится питание с корабля-матки сегодня ночью, — телепатировал Лысый Белый.

— Да, — согласились с ним все.

— Я уже организовал облучение, — высказался Амос. И снова наступила тишина, каждый, отрешившись от всего внешнего, и искал ответы глубоко в себе. Мысль становилась определенной организацией атомов. При соответствующих тренировках и многовековой практической дисциплине люди Антареса могли погружаться как бы в самих себя (внутрь) и достигать самых: центров этих атомов, в которых концентрировались все знания. Энергия, которой управляли в каюте корабля Джека Фишера, была огромна, и сейчас вся она направлялась в самую глубину душ необычных гостей Земли. Они знали, что столкнулись с очень серьезной проблемой. Если они не смогут ее разрешить, их миссия закончится провалом, а репутация антаресцев будет потеряна, на следующие тысячелетия.

Безразличный к потрясающим галактику проблемам Джек провел «Манту III» вдоль канала и повернул к антаресским причалам. «Терра Тайм» была пришвартована и покинута командой. Ее команда была меньше, чем экипаж «Манты III» и состояла из иностранцев. Среди них были три молодых человека, похожих на Хала и Гарри, и женщина, которая была, кажется, старшей. Джек бы уверен, что она — командующий с маскировкой под женщину. Его интересовало, не лысая ли она под чудесной шапкой светлых волос, которые она носила. Он подумал о вечере три дня назад, когда он пришвартовался раньше, чем «Терра Тайм». Женщина была на мостике. Джек небрежно подошел к кораблю чтобы поздороваться. Три парня ответили на его приветствие, но женщина лишь взглянула на него и пошла по своим делам. Джем имел определенную мысль: он, наклонившись, завязывал шнурки, пока она опускалась по трапу с мостика на палубу. «Мне хотелось бы посмотреть под это платье», думал он. Я хочу увидеть, сколько деталей дали тебе, моя заграничная красавица».

Еще не все, касающееся телепатии и чтения мыслей, был ясно Джеку, и, конечно, она точно знала, что у него на уме. Спустившись до половины трапа, она вытянула ногу к Джеку через скобу аутригера. Он четко видел все под ее юбкой, но к тому, что увидел, он явно был не готов.

Глядя на нее, Джек увидел, что там, где должен бы быть цвет ее женственности, оказался дубликат ее красивого лица и светлых волос. Лицо улыбалось, и губы были поджаты. Оно послало ему поцелуй. Он быстро отвел глаза, сквозь все его тело пульсировал адреналин.

Глава пятнадцатая

В сумерках, спустившихся на Флориду, антаресцы закончили разгрузку дневной нормы коконов и приготовились к их обработке. А Джек Фишер принял душ, готовясь к своей свободной (ночи. Он всегда имел чистую Йемену белья на «Манте III». ^Он отметил себе в памяти: не забыть уложить сумку для предстоящих свободных недель.

Строение «А» комплекса жило вечерней жизнью пятницы. В здании жили шестьдесят семейных пар возрастом от сорока-пятидесяти до восьмидесяти лет. Вечерами, по пятницам, они собирались в комнате отдыха потанцевать и просто пообщаться. Обычно собиралось не менее тридцати пар. Джо Финли приносил свой проигрыватель и коллекцию грампластинок тридцатых и сороковых годов.

Люди собирались, образовывались группы. Сегодня вечером к Гринам, Льюисам, Перлманам и Финли присоединились еще две пары, с которыми они случайно подружились. Это были Пол и Марие Амато и Франк и Андреа Ханкинсон. Амато были из Бостона. Он был отставным биржевым маклером. Ханкинсоны были из Сент-Луиса.

Франк Ханки неон частично отошел от дел и все еще проводил по полгода в Сент-Луисе, отдавая дань своему увлечению радиостанцией. Их прозвище было «снегири», так как во Флориде они проводили только зимы.

— Громадную работу вы, парни, проделали с бассейном. — Поль Амато был искренен. Бен Грин ответил, что они лишь получили то, на что имели при во рассчитывать. Затем разговорились о недостроенном строении «Б».

— А ведь, казалось бы, они должны стремиться завершить как можно быстрее, — говорил Берни Льюис,

Все с этим согласились. Потом Джо Финли пригласил Алму потанцевать. К ним присоединились и Ханкинсоны.

Танцевали несколько пар. Они танцевали фокстрот под песню Френка Синатры. Было похоже, что все находились в танцевальном зале конца сороковых годов, когда пары неторопливо двигались под музыку. Это были пары, которые, большей частью, прожили всю жизнь вместе. Они знали, что такое любовь и дружба и, хотя общество вытолкнуло их на полуостров Флорида, они были довольны и жили в согласии друг с другом. Активные и лихорадочные дни борьбы за лучшую жизнь и воспитание детей прошли. Музыка была теплой и неторопливой. Она отражала их жизнь.