Там, где меняют законы - Юлия Латынина

— Где Ольга? — спросил он первого подвернувшегося парнишки, и тот указал ему направо.

В крошечной комнатке на втором этаже было душно и накурено. Ольга застегивала на спине блестящее платье; другая девица, облаченная в трусики и бюстгальтер, деловито красила губы.

— Интересная у тебя работа, — сказал Черяга.

Девушка обернулась и залилась густой краской. Потом встряхнула волосами.

— А тебе какое дело? Перепихнулся разок и уже права качаешь?

— А Вадим знал?

Глаза Ольги зло сощурились.

— Рассказать тебе, где я с Вадимом познакомилась? На субботнике. Что такое субботник, знаешь, москвич, или тебе рассказать? Это когда нас бесплатно заставляют работать, на «крышу». А Вадим…

— Я уже понял. Пошли отсюда.

Денис взял девушку за руку и потащил к выходу.

В конце коридора путь ему заступил пухлый парень в пестрой рубашке, круглившейся на жирном теле.

— Ты куда?

— Дай пройти, — негромко сказал Денис.

— Заплати и проходи.

— Я за все, кажется заплатил, — сказал Денис, — и даже за выпивку, которую разбавляли водой из отстойника.

— За биксу заплати и проходи.

— Я брат Вадима.

— Но это не значит, что ты будешь спать с его девкой бесплатно.

Денис молча ударил парня в челюсть. Тот влетел спиной в стенку, сполз вниз и так и остался сидеть на заднице, растерянно хлопая глазами.

Из коридорчика выскочили еще двое: один постарше, с гнилыми зубами зэка, другой вчерашний школьник с крохотным револьверчиком. Зэчару Денис ударил коленом в живот, а мальчишке завернул руку и провел чистую подсечку: мальчишка полетел в одну сторону, ствол — в другую.

Когда Денис обернулся, в коридоре стояли уже трое: все три в одинаковом камуфляже и с автоматами АКСУ, баллистика которых, как известно, совершенно неприспособлена для стрельбы в городских и тем более в ресторанных условиях. Рожи у всех троих были ничего не выражающие. Если верить их нашивкам, Денис имел дело с местным ОМОНом, несущим, согласно совершенно законному контракту, функцию охраны важного народохозяйственного объекта.

Потом сплоченные ряды стражей порядка раздвинулись, и напротив Дениса оказался невысокий коренастый мужик лет сорока. Совершенно седые волосы его странно контрастировали с загорелым, почти черным лицом, и Денис вдруг сразу понял, кто перед ним и почему главный чернореченский бандит заработал такую странную кличку. Парень выглядел, как изображение на неотпечатанной фотопленке.

— Что за хипиш? — спросил Негатив.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Двое омоновцев заломили Денису руки, а третий стал охлопывать пленника в поисках оружия. Нащупал красную книжечку, вынул из кармана и вчитался.

— А он мент, — сказал удивленно омоновец.

— Черяга Денис Федорович, — прочитал Негатив. — Надо же. А мне Чиж не говорил, где у него братан старается. Ты что здесь потерял?

— Может, ты еще телевидение позовешь? — спросил Денис. — А то народу мало.

Негатив кивнул, и двое громил отпустили Черягу. Морщась и потирая зашибленный локоть, Денис поднялся за бандитом на второй этаж, туда, где за балюстрадой находился маленький кабинет.

Омоновцы отстали где-то по дороге, и, когда захлопнулась дверь, в кабинете оказались только пятеро: Черяга с Негативом да Ольга, которую привели охранники.

Негатив сел в кресло и посадил Ольгу себе на колени.

— Ну?

Ладонь, порезанная разбитым стаканом, начала потихоньку ныть, и Черяга вытер ее о джинсы.

— Кто убил моего брата?

Негатив развел руками.

— Ты что, ящик не смотришь? Там об этом только и базарят.

— По телевизору говорят, что приехал джип и расстрелял пикет.

— Ну значит так оно и было.

— Но вы же знаете, кто это сделал. Днем к пикету приезжала иномарка с ахтарскими номерами, «Мерс». Кто из ваших ахтарских коллег рассекает на «Мерсах»?

Рука Негатива забралась Ольге под платьице. Девушка сидела смирно, опустив долу глазки.

— Ты меня с кем-то спутал, мусорок. Я не справочная.

— Тебе что, совсем наплевать, что твоего человека убили?

Негатив поднял на мента глаза цвета бутылочного стекла.

— Не беспокойся. Те, кто его убили, за это ответят. Похороны в среду. Тебе сказали? Только лучше бы тебе на них не приходить, еще сфоткают не с тем контингентом.

— Почему вы подкармливали пикетчиков?

— А?

— Я спрашиваю, какая была вам выгода в том, что вы возили шахтерам еду?

Негатив развел руками.

— Никакой. Ты когда в метро рубль старушке бросаешь, у тебя какая от этого выгода?

— Я когда у вокзала парковался, — заметил Денис, — обратил внимание на кучу машин. Две «Тойоты», парочка «Девяток», даже один «Вольво» стоял. Это чьи тачки, если не секрет?

— А тебе какое дело?

— Странная у вас тут забастовка, — сказал Денис, — шахтеры с голодухи собак едят, а на забастовку кто-то на «Вольво» приезжает.

Негатив прищелкнул пальцами.

— Женька, — закричал он, — позови халдея! Пусть горячее несет!

— Ну хорошо, — сказал Денис, вставая, — спасибо за теплый и дружеский разговор. Пойдем, Ольга.

Рука бандита опустилась на плечо девушки. Пальцы с нестриженными ногтями глубоко впились в кожу.

— Никуда она не пойдет, — сказал Негатив.

Денис сжал кулаки.

— Я девочку отдавал Вадику, — пояснил Негатив, — Вадика нет, девочка опять наша.

— Ты, бандит!

— Фильтруй базар, важняк, — усмехнулся Негатив, — она у нас самая крутая девочка в городе. Полштуки ночь. Плати бабки и забирай товар.

Денис молча, без замаха, ударил бандита в челюсть. Стул под Негативом крякнул и опрокинулся на спинку, — и об этот-то стул запнулся один из телохранителей бандита, бросившийся на выручку. Другой, зэк с гнилыми зубами, выхватил было нож — но Денис ударил его носком ноги по запястью, нож полетел серебряной рыбкой в угол, и тут же, не меняя ноги, Денис влепил охраннику подъемом ноги по челюсти. Зэк ойкнул и обрушился на пол с грохотом, с которым пустая консервная банка падает в мусоропровод.

Второй охранник, вскочивший тем временем на ноги, попытался было ударить Дениса ногой в живот. Драться ногами он был не великий мастер, удар вышел медленный, и Денис без труда захватил его ногу и перевернул: охранник кувыркнулся в воздухе, что твой теннисный мячик, и на вираже въехал носом в пол.

Ольга растерянно жалась в углу.

В следующую секунду Денис боковым зрением увидел кулак Негатива в трех сантиметрах от своей челюсти. Денис нырнул вбок, уходя от удара, — и тут же Негатив въехал ему левой рукой под дых. Денис согнулся, ударяясь лицом об услужливо подставленное колено бандита. Дикая боль пронзила разбитые губы, Денис заполошно вскрикнул и отлетел назад, прямо в гостеприимные объятия набежавших в комнату братков.

Он стряхнул одного или двоих, но остальные вцепились в него мертвой хваткой, и через мгновение он стоял перед Негативом с заломленными локтями.

— Что, — сказал Негатив, — понравилась соска? Небось, уже успел перепихнуться? Разделяю и понимаю. Крайне вкусная бикса, особенно когда она тебе на флейте играет, а кореш ее в это время с другого конца нажаривает…

Денис дернулся, как мертвая лягушка, к лапке которой поднесли электрический провод. Чернореченский пахан стоял перед следователем где-то в метре, сжав кулаки и развернувшись в стойку, и глаза его блестели сумасшедшим светом, как две фары накатывающегося в ночи поезда. «Убьет!» — вдруг мелькнула дикая мысль, и тут же Денис понял, что мысль эта несообразна и нелепа, — даже самый крутой российский бандит не станет с первого захода и при куче свидетелей мочить важняка, который, по большому счету, и нахамить-то ему не успел. Если, конечно, у бандита не поехал шифер, — а Негатив вел себя нагло, и может статься, что шифер у него все-таки поехал, и тогда…

— Ах мы какой смелый, — пропел Негатив, — чуть что не по нам, и мы по морде… прям как у себя в кабинете… А нас никто не обидит, мы мусор московский… так?

Движение бандита было таким стремительным, что сначала по комнате разнесся глухой стук удара, а потом — звук запоздало хлопнувших друг о друга складок ткани. Денис застонал и сделал попытку прикрыть руками пах, — а именно туда пришелся удар начищенного ботинка.

— Чего, Денис Федорыч, — усмехнулся безумными глазами Негатив, — яичек жалко? Только он положил глаз на наших баб, а тут ему, понимаешь, раз — и все его хозяйство через мясокрутку.

Зеленые и крупные, как девятимиллиметровый патрон зрачки Негатива смотрели прямо сквозь Дениса, не мигая.

— Заявление будешь писать? Ну, пиши…

Он придвинулся вплотную к полумертвому от боли Денису и с силой всадил ему кулак под ребра. Денис охнул и обвис на руках державших его бандитов.