Я сберегу твоё сердце (СИ) - Лейа Сагал

с нежно-голубыми волосами, и ещё несколько девушек. На них чёрные шёлковые сорочки, которые скользили по телу и приподнимались при любом движении, обнажая длинные ноги и крепкие ягодицы в чёрных кружевных трусах. В паре с девушками, оттеняя их хрупкость и лёгкость, стояли крепкие парни с голым торсом.

То, что именно Эва и была тем самым «живцом» сомневаться не приходилось. Её поставили в центр сцены и её ярче других освещал прожектор. Она не была накрашена так вызывающе, как остальные. Арий смотрел и понимал, почему только такая девушка могла привлечь внимание Димура: гибкая, стройная, с живой мимикой на лице, она то мечтательно закрывала глаза и прикусывала нижнюю губу, то широко улыбалась, а во взгляде проблескивала хитринка, то смотрела так томно, что пах наливался тяжестью. Все это было обращено на партнёра, не на зрителей, но каждый мужчина из зала наверняка мечтал оказаться рядом с ней.

В танце она была ведомой и слабой. Вот она оказалась внизу, а мужчина горой нависал сверху, вот её высоко приподняли за прогнувшуюся спину, легко, будто она ничего не весила, вот ее обняли так, что Эва растворилась в этих объятьях. Но не нужно было быть дураком, чтобы не понимать: для всех этих позиций и переворотов нужно сильное и ловкое тело.

Повзрослевшая, раскрепощенная Мальвина.

Арий продолжал смотреть. Его скручивало внутри тысячью узлов и он очень хотел разнести весь этот клуб.

«Какого хрена вы творите!!!» — ревел голос в голове.

Это же Эва. Вечно-улыбающаяся, упрямая, несерьезная Эва!

— Всем на позиции. Операция начинается.

Он вскочил со стула, но тут же вернулся обратно к стойке, сжимая голову руками.

Черт. Черт. Черт. Эва, какого хрена?

Страшно было не за операцию, не за то, что она все провалит: он видел её ежедневные тренировки и понимал, что она действительно хорошо подготовлена. Страшно было за то, что с ней что-то случится…

— Земной, приём, это Ярый. Где тебя носит?

Арий старался дышать медленнее и с трудом отлепил руки от головы.

— Иду.

В мужском туалете в закрытой кабинке его уже ждали сумка с легким броником под футболку и пистолет. Вышел и встал недалеко от бара, где сейчас тёрлись все те, кто выступал. К Эве подошли два бугая и что-то ей сказали. Из-за громкой музыки ничего не слышно, но выражение лица у девушки возмущённое. Она нахмурилась, попыталась отбить от себя чужие руки, обернулась к своим. Парни выступили вперед, но удара по челюсти одному из них хватило, чтобы у других больше не возникало претензий. Верзилы подхватили девушку за предплечья и потащили к лестнице. Эва крутила головой, пыталась кричать и брыкаться, но её встряхнули, как куклу, так, что голова непроизвольно качнулась вперед-назад. Девушка затравленно огляделась по сторонам и наткнулась взглядом на Ария.

И совершенно не поменялась в лице.

Знала, что он здесь? Или не ждала от него помощи?

Злость темной волной поднялась внутри и мужчина сделал шаг в её сторону.

— Земной, твою мать, что ты творишь, — прошипел в наушнике голос руководителя операцией Башарова, — возвращайся на базу.

Да бл. дь!

Он проводил взглядом спину девушки, которую уже поднимали по лестнице. Шёлковая сорочка задралась, выставляя на всеобщее обозрение нижнее кружево и Эва еле доставала ногами до пола, семеня на носочках.

Арий выдохнул сквозь сжатые зубы и разжал кулаки. Развернулся и пошел в комнатку с мониторами.

— Ты не думал об отпуске, командир? — сразу же спросил Башаров, стоило ему войти в темноту.

— Только что оттуда, — ответил Зем недовольно.

Мужчина фыркнул, напряжённо вглядываясь в экран.

— Я не про эти выходные, а про полноценный отдых. Месяца три — пол года? М? — развернулся к нему, — ты и твои ребята славно поработали.

Арий нахмурился.

— Отпускными обеспечим. Через пол годика вернетесь.

— Я спрошу у команды.

— Спроси, — довольно кивнул мужчина и тут же вернулся к экрану, откуда послышался голос Эвы, — не ты один за неё переживаешь, поверь, — проговорил уже приглушенно.

— Да оставьте вы меня в покое!!! — кричала девушка в тёмном экране, — мне больно!!!

Шуршание, хлопок дверью и звук закрываемого замка.

— У неё в зубной пломбе передатчик и специальная линза с камерой в глазах. Так у нас будет прямая запись и, надеюсь, доказательства по Димуру, — прокомментировал Башаров.

Арий встал за его спиной и с лёгким прищуром всмотрелся в экран.

Тот вспыхнул. Теперь они видели мир глазами Эвы: слабо освещенная комната, большая кровать с балдахином, круглый стол и два стула. Две двери — входная, куда девушка стучалась и с испугом в голосе кричала «Выпустите меня!», и вторая — в ванную комнату с большим джакузи.

Эва вернулась и села на кровать. Перевела взгляд на свои сцепленные ладошки, голые коленки и шумно выдохнула. У Зема сжало в груди.

— У нас нет возможности с ней разговаривать: связь только односторонняя. Но Эва знает, что мы рядом. Сядь, командир, — сам Башаров тоже не выглядел расслабленным и спокойным.

Щёлкнул замок и Эва подняла глаза на дверь. Та открывалась медленно, раздражая и без того натянутые нервы. Внутрь комнаты сделал широкий шаг мужчина: не высокий, с густой щетиной на лице, чёрными курчавыми волосами и поблескивающими чёрными глазами. Он растянул губы в опасной ухмылке, когда увидел девушку. Не спеша расстегнул пиджак и повесил его на спинку стула.

— Вот мы и встретились, красавица, — говорил с лёгким акцентом, растягивая слова.

— Да как вы смеете!!! — вскочила девушка, — если я танцую, это не значит, что я предлагаю ещё какие-то услуги!!!

Мужчина продолжал смотреть на неё с той же ухмылкой.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет! Это и не…

— Меня зовут Димур Красовский, — перебил ее, — и это из-за тебя мой брат засел так, что его не вытащить.

Черт.

Пока по ту сторону экрана стояла звенящая тишина, на этой — Башаров раздавал короткие приказы, Ария словно холодом сковало. Так он в курсе всего?!

Картинка резко поменялась — Эва дёрнулась назад, но мужчина за один шаг оказался рядом и швырнул её на кровать. Экран заполнили красные скомканные простыни, тут же сменившиеся красным балдахином и разъяренным лицом — Димур навис сверху.

— Неужели ты думала, что это и со мной сработает? — он поднёс руку к её лицу и, скорее всего, гладил, — хотя хороша девка, не поспоришь.

Его взгляд опустился ниже — на грудь, на живот.

— Он мне только все никак не говорит, трахались вы или нет? — вернулся к глазам и хищно оскалился.

— С кем? С Дамиром? Да брось, он же жалок, — голос звучал спокойно