Инферняня - Лилия Касмасова

- Класивая, - задумчиво пролепетал Петер.

- Вот бы нам с тобой туда попасть!

Хоть бы, хоть бы! Хоть бы он захотел, чтобы мы очутились в лифте. И хоть бы это было из ряда желаний то, которое исполнится. Ведь предыдущее, похоже, было - присвоить звонок со стойки, а раз оно не исполнилось, то...

Ну, скорей бы. Я стала пятится за колонну, чтобы как можно меньше народу шокировалось моим исчезновением - не знаю уж, с каким спецэффектом это произойдет - может, мы просто помелькаем и исчезнем, как это показывают в фантастических фильмах 80-х, а может, хлопнется облачко белого дыма - тогда еще, чего доброго, все подумают, что произошел какой-нибудь теракт, а я террористка-смертница! Ужас, ужас.

Похоже, служащий за стойкой давно начал думать обо мне что-то нехорошее: рука его тянулась к телефону, а глаза так и сверлили меня, пока я не скрылась от него за холодным мрамором. Ну все. Сейчас сбежится охрана и начнет по мне прицельную стрельбу. Мамочки! Кажется, Петер ничего желать не собирался, а потому лучше бежать из этого дикого места подобру-поздорову.

- Алисия! Как дела? - прогремел чей-то голос прямо мне в лицо. Я подпрыгнула на полметра.

На меня пялилась круглыми водяными глазами огромная дамочка. Я ее не знала. Кто это?? Но потом она улыбнулась. Когда я увидела три ряда ее зубов и едва просвечивающую сквозь кожу знакомую виньетку на лбу, то с облегчением улыбнулась в ответ. Грыыхоруу!

Понимаете, на их планете мужчины выглядят как наши женщины, а женщины - как наши мужчины. Ну во всем, даже э-э... в деталях. Вот только у себя они к тому же целиком состоят из фиолетового желе. А у нас принимают земной облик (тот, который им ближе по их представлению о полах, и к тому же чуть не каждый день новый. Ойой Грыыхоруу предстает то губастой блондинкой, которую увидит на рекламном щите, то старушкой в пластмассовых бигудях - в земном возрасте они совсем не разбираются. Как и в красоте, по-моему), а для того, чтобы фильтровать наш, по их мнению, мерзкий воздух, они все время жуют какую-то особенную штуку. Вот и сейчас Грыыхоруу что-то жевал.

Я успела только произнести:

- Мистер Грыыхоруу! - как в мой локоть вцепился охранник в синей форме и сказал:

- Миссис, думаю, вам лучше покинуть гостиницу.

Ах, все вокруг только и указывают, что мне лучше сделать!

Я сказала совершенно спокойно:

- Отпустите меня. Я пришла к своим друзьям, и вы не имеете права меня выгонять! - нет, все же от телевизора есть польза, хотя бы когда он показывает детективы и сериалы про адвокатов.

- Да, - сказал Грыыхоруу, - она пришла ко мне.

Охранник не нашел, что ответить. Потому что видели бы вы, как выглядел Грыыхоруу! Он был дама под два метра ростом, и не меньше метра в окружности талии. И все это облачено в немыслимо роскошной расцветки шелка и, должно быть, чудовищно тяжелые золотые цепочки, серьги, перстни, браслеты.

Тут же подскочил служащий (поди перепрыгнул через стойку, как козлик), и торопливо и почтительно залепетал:

- Извините ради бога, - он оттеснил охранника. - Мы не знали, что это ваша гостья. Она, видите ли, сказала, - тут он бросил на меня злой взгляд, - что пришла к мистеру...

- Я просто перепутала фамилии, - выпалила я.

- Бывает, - любезно сказал служащий, а в мою сторону заметил совсем тихо: - Хотя я бы не сказал, что имена "мистер Олимпус" и "миссис Баттерфляй" можно перепутать.

И он удалился, схватив охранника за рукав и утянув его за собой.

Сколько же платит за номер Грыыхоруу и сколько дает на чай, если они проглотили такую ложь?

- Проводить тебя в лифт? - спросил Грыыхоруу, размахивая руками и гремя золотом. (Он рассказывал, что жестикулирование - особенность землян. Я понимаю. Если бы желе начало жестикулировать, то во все стороны полетели бы кисельные капли, и скоро от желе бы ничего не осталось. Вот он и старается как можно больше походить на землянина. Хотя получается похож скорее на ветряную мельницу. Но зачем мне его разочаровывать, сообщая об этом?)

И вот мы едем в лифте. В котором я намекала Петеру пожелать очутиться. И где мы очутились благодаря Грыыхоруу. Или это Петер так сделал, что обстоятельства сложились?

Петер строит сам себе рожицы в зеркало. А Грыыхоруу, явно стремясь эти зеркала разбить вдребезги неожиданно и резко взлетающими и описывающими немыслимые дуги длинными руками, говорит:

- Я шел на курсы. Актерского мастерства. Я уже два месяца туда хожу - по понедельникам и средам. И мои жесты становятся все выразительнее.

Последнюю фразу он произнес не очень уверенно, как бы ожидая одобрения.

- Да, - сказала я. - Они в самом деле очень выразительные!

Грыыхоруу улыбнулся во всю пасть и потом стал ждать, что скажу о своих намерениях я. Если, конечно, захочу. Инопланетяне крайне деликатны и никогда не задают личных вопросов. Не то что некоторые соседи-агенты-бывшие учащиеся колледжей.

- А я иду к одному... - не человеку же. Врать Грыыхоруу не могу. Говорю: - В пентхаус.

Грыыхоруу кивает раз десять, и так, что его подбородок, кажется, отпечатает на груди синяки.

- Тогда я могу оставить тебя? Не хочу опаздывать.

- Да. Спасибо за помощь, - я протянула руку для пожатия и сразу пожалела об этом: он стал трясти ее так, будто хотел оторвать.

Наконец он отпустил меня, остановил лифт на каком-то этаже и, как резиновый, протиснулся между дверей прежде, чем они успели открыться - туфли задержались в щели, пока двери не разъехались, и Грыыхоруу сказал уже из коридора:

- Ходил бы босиком, но обожаю фирменные туфли.

- Понимаю, - сказала я.

Я их тоже обожаю. Но хожу в основном в кроссовках. Во-первых, удобно, особенно когда надо бегать и прыгать следом за детишками, а во-вторых, хм, теперь уже нет "во-вторых", потому что завтра я возьму пачку денег из холодильника и пойду в самый дорогой бутик!

В роскошном широком коридоре верхнего этажа никого не было. Я подошла к номеру с буквами "PH" и громко и решительно постучала, в стиле "Я шериф и знаю, это ты ограбил поезд прошлым утром, и я намерен получить вознаграждение за твою голову и забрать золото, которое ты украл у добрых граждан и у банка".

Хотя я, совсем наоборот, собиралась вернуть ему ох, почти двадцать тысяч долларов! Но, несмотря на мои столь прекрасные намерения, дверь никто не открыл.

Я оглянулась, и так как в коридоре никого не было, украдкой пнула в дверь ногой. Черт, так можно и краску с кроссовок сбить. Хотя я все равно завтра собиралась обновить свой обувной парк. Я пнула еще и посильнее.

Приложила ухо к двери. Тишина. Еще бы. Эти пентхаусы такие большие, как дворцы. И вряд ли от двери услышишь, как где-нибудь на другом конце апартаментов человек тихонько дышит и не хочет мне открывать.