Искушение и возмездие Часть 1 (СИ) - Лунная Юлианна

«Кстати об этом…» - вспомнила я о своих домочадцах. Хоть кто-то сегодня будет счастлив. Успокоив свои нервы крепким алкоголем, я спустилась в холл.

Глава 6

- Глория! – позвала я прислугу.

- Да, господин? – вышла женщина из кухни.

- Пришли своих детей в гостиную, - ответила ей и подхватила воздухом свертки, перенося их из столовой к камину.

Спустя несколько минут вся малолетняя троица выстроилась передо мной. Я заглянула в пакеты, определяя: где, что и кому покупала.

- Игнат, чем ты сегодня занимался? – уставилась на мальца я.

- Господин, я помогал маме чистить овощи. А еще: я таскал воду для Аники – она полы мыла.

- Ты играл сегодня?

- Конечно, перед ужином мама разрешила мне посадить в клумбу несколько тюльпанов.

- Играют не так, - нахмурилась я. – Молли, а ты чем сегодня занималась?

- Я была в школе, господин. Когда вернулась домой, делала уроки… - замялась она.

- А потом? – прищурилась я, потому что взгляд девочки забегал.

- Не сердитесь, господин, прошу: простите меня, - у нее вдруг по щекам побежали слезы.

- Ээээ… стоп, - подошла я к ней и присела на одно колено, вытирая влагу со щек. – Что случилось? За что простить? – растерялась я.

- Вы будете ругаться, что я помыла Черныша? Но ему так нравилось… он фыркал… и никто за ним не ухаживает… - всхлипывала малышка.

- Нет, конечно! – облегченно выдохнула я. – Если тебе мама разрешит, то мой коня сколько хочешь. А завтра у нас еще один появится.

- Правда? – просияла та.

- Правда, - поднялась я с колена и отошла от детей. – Вы большие молодцы: учитесь и помогаете по хозяйству. Поэтому: у меня для вас есть подарки, - улыбнулась я им, и тут меня осенило: что они не унесут столько покупок. – Игнат, это тебе, - я протянула мальчугану только один пакет, в котором были игрушки: меч и карета с лошадьми.

Мальчик взглянул на подарок и робко достал содержимое, прижимая к себе.

- Это, правда, мне? – детские глаза лучились восторгом.

- Правда. Теперь это твои вещи. Можешь делать с ними все: что тебе захочется. Молли, - протянула я пакет с куклой и школьным ранцем.

- Спасибо, господин, - снова расплакалась та.

- Так, все! Не разводите сырость в доме. Бегом к матери, – и дети умчались вприпрыжку. - Аника, в общем: тут для них еще одежда… отнесешь в вашу комнату. А это тебе, - протянула я сверток из женского магазина.

- Благодарю, господин, - снова смутилась девушка, принимая подарок.

Как-то меня поднапрягли незнакомые эмоции жуткой неловкости и какой-то странной радости: словно это меня сейчас одаривали. Покинув гостиную и обогнув лестницу, я вышла на террасу. Присев на ступеньки, с удовольствием рассматривала палитру цветов закатного неба, как вдруг на меня налетел ураган, в четыре руки заключая меня в объятия. От неожиданности я потеряла равновесие и завалилась вместе с детьми на пол. Они стали зацеловывать мое лицо, радостно визжа.

- Стойте… не нужно… остановитесь… - пыталась выбраться я из-под них, не причинив ребятне увечий. – Прекратить! – рыкнула я, и они замерли, нависнув надо мной. – Так нельзя поступать с господами, бегом к маме!

Вмиг ураган унесся в обратном направлении, а надо мной нависла фигура моего кучера. Он протянул мне руку, я схватилась и вновь приняла сидячее положение. Мужчина присел рядом:

- Не сердитесь на них, юный господин. Это же дети – они искренне вам благодарны. Я с вами еще не знаком, но за несколько часов в доме слышал только хорошее в ваш адрес.

- Я не сержусь на детей, - буркнула я.

- А на жену? – скосил он глаза в мою сторону, но я промолчала. – Знаете: если я уже не рад, что помешал вашей семье. Я могу спать с лошадьми в конюшне… или вовсе уйти с вашего позволения.

- Не разрешаю, - вновь буркнула я. – Терраса застекленная, на улице лето – так что спи здесь, не замерзнешь. Я распоряжусь: чтоб Аника постелила тебе на одном из диванов. Позже что-нибудь придумаю.

- Вы очень добры – это благость.

- Нет. Это уязвимость, - поставила я в беседе точку, поднялась и отправилась на кухню.

Когда я подходила к приоткрытой двери, то услышала окончание разговора.

- А я тебе сказала: выбрось эту дурь из головы! – мать ругала за что-то дочь. – И чтобы я больше не слышала о таких глупостях!

Не желая подслушивать, я распахнула дверь и вошла в помещение. Женщины мыли посуду, но увидев меня, прервали свои дела и вытерли руки.

- Господин, вы что-нибудь желаете перекусить? Такой вы хрупкий, и едите мало… - стала причитать Глория.

- Стоп! Нет. Аника, возьми постельные принадлежности и устрой на ночь нашего нового домочадца на террасе, - выдала я указание и девушка промчалась мимо.

Развернувшись к двери, я планировала покинуть кухню, как вдруг служанка снова ко мне обратилась:

- Господин, я очень благодарна вам за детей… ой… то есть: за радость на их личиках. И за одежду тоже. Не знаю, чем мы заслужили такого покровителя в вашем лице, но вы только намекните: что для вас сделать? – я развернулась к прослезившейся женщине.

- Ничего не надо, Глория. Это мелочи. Доброй ночи, - попрощалась я и отправилась в свою спальню.

Войдя в комнату, обнаружила там Меланию. Она сидела на краю кровати и подняла на меня заплаканные глаза. Я закрыла дверь и принялась раздеваться, а потом и вовсе отвернулась от нее к гардеробу в поисках пижамы.

- Алеста, прости меня, пожалуйста. Я была не права.

Я молча переоделась и, обогнув кровать, забралась под одеяло с противоположной стороны.

- Алеста, поговори со мной, ты ведь моя названная сестра…

Я лишь раздраженно вздохнула и отвернулась от нее. Почувствовала: как подруга легла рядом и обняла меня со спины, обхватив за талию.

- Ну заругай меня, накричи… А хочешь – ударь. Я заслужила! Но только прости.

- Уходи Мел, я не готова к разговору, - мне пришлось спровадить подругу, ведь я боялась наговорить гадостей на эмоциях и разругаться еще больше.

Она поднялась с постели, и я прикрыла глаза, уносясь в беззаботные сновидения. Во сне я ощутила: как кто-то ко мне прижимается через одеяло. Я проснулась и увидела: как мою руку наглаживает женская ладошка. «Что за нежности? Совсем спятила?!» Я перевернулась, опрокинув позади себя женскую фигурку, и замотала ее в одеяло. Но она ловко выдернула из кокона руки и притянула мою голову к себе, приникнув своими губами к моим. Такого поворота событий я не ожидала, и, пребывая в шоке, даже не сопротивлялась несколько секунд. Здравый рассудок вопил, поэтому я быстро пришла в себя и отстранилась от девушки.

- Мел, какого хрена происходит? Ты что творишь, дура?! – взревела я, слетая с постели.

- Господин…

- Аника? – расширились мои глаза, и я быстро накинула халат, чтобы девушка не заметила неучтенных округлостей на мужской фигуре через пижаму.

- Я что-то сделала не так?

- Не так?! Что ты здесь делаешь?!

- Но вы ведь сами подарили подарки… и вот я пришла… - выпуталась она из одеяла, слезла с постели и приблизилась ко мне.

- Прикройся! – только сейчас в лунном свете я заметила: что она голая.

- Вам не нравится? – с искренним удивлением спросила молодая девушка, которая еще вчера была подростком.

- Кто тебя научил: что за подарки надо расплачиваться? Да еще и телом! – продолжала изумляться я происходящему, мне казалось: что я в ночном кошмаре, но точно не наяву.

- Наш прежний хозяин… - прошептала она и подняла с пола сорочку, прижимая к груди.

- Хорошо: что не мама, - выхватила я вещь из ее рук и облачила девушку в одеяние.

Схватив Анику за руку, я поволокла ее через весь дом к комнате прислуги. Остановившись у двери, я стала громко тарабанить. Пока женщина открывала, на шум сбежались Мел и Рафил.

- Глория! – рыкнула я на сонную женщину и та мигом проснулась. – Какого хрена твоя дочь пришла ко мне расплачиваться за дары? – потянула я девушку на себя и толкнула в материнские объятия. – И о чем ты сама вела речь, когда предлагала отплатить за доброту? – прищурилась я.