Не замужем. Секс, любовь и семья за пределами брака - Анна Шадрина

Феминизм 1980-х годов, или «третья волна», совпадает со структурными изменениями в западных обществах. В частности, с возникновением нового понимания социальной справедливости, с выходом прежде маргинальных групп (женщин, цветных, геев) в публичное пространство и наделением их соответствующими правами.

В фокус внимания попадает внутриполовое неравенство. «Как писала в ответ на белый феминизм антирасистская феминистка Белл Хукс: “Поскольку мужчины не являются равными в обеспечивающей господство белых капиталистической патриархатной классовой структуре, то с какими мужчинами женщины хотят быть равны?”»[99]

Феминистки «третьей волны» 1990-х годов опираются на индивидуализм и свободу частного выбора, что соответствует идеологии глобального капитализма. И все же именно благодаря Кэрри и ее подругам женщины-синглы стали заметными во всем мире.

С 1990-х годов и по сей день в западных СМИ можно едва ли не ежедневно обнаружить статьи, в которых «одиночки» представлены как социальная группа, не просто объединенная «общей проблемой», но как влиятельная аудитория, которая голосует, тратит деньги и отстаивает свои права.

В начале 2012 года в США стартовала президентская избирательная кампания. В прессе регулярно стали появляться сообщения о том, что демократы, согласно опросам общественного мнения, отвоевывают у республиканцев симпатии важной части электората – незамужних женщин. По статистике, в США женщины являются наиболее многочисленной группой избирателей. При этом приблизительно 4 из 10 голосующих – «одиночки».

На выборах 2010 года в конгресс кандидаты республиканской палаты захватили свою самую высокую долю женских голосов за последние 10 лет – 49 %. Многие женщины, ранее голосовавшие за Обаму, не пошли на избирательные участки, поскольку были недовольны экономической ситуацией.

Замужние женщины, традиционно голосующие за республиканцев, почти не ощутили роста безработицы. В то время как незамужние женщины – основные демократические избиратели – теряли рабочие места наравне с мужчинами. В результате 25 % избирателей в 2010 году отвернулось от Обамы.

С декабря 2011 года рейтинг демократов среди женщин-синглов повысился на 10 пунктов, а к концу весны 2012 года – еще на 4 пункта. Летом в поддержке от незамужних женщин демократы опережали республиканцев на 20 пунктов. Аналитики объясняют это тем, что «одиночкам» не нравятся экономические аргументы республиканской партии и ее политика в отношении частной жизни[100].

Синди Батлер, руководительница проекта «Альтернатива браку», некоммерческой группы, созданной в защиту прав людей, дискриминируемых по принципу семейного статуса, в комментарии для The New York Times[101] отмечает:

Говоря о «семейных ценностях» как о союзе мужчины и женщины с «законнорожденными» детьми, кандидаты-республиканцы игнорируют 100 миллионов человек, не состоящих в браке. Это огромная ошибка, поскольку одиночки составляют приблизительно 30 процентов американских взрослых. Не все люди хотят или могут жениться.

Не состоящие в браке строят свои жизни разнообразными индивидуальными способами и не обязаны жить по сценариям, предложенным республиканской партией. Кандидаты говорят о браке, как будто он является единственной жизненной целью, а не одной из возможных опций. Словно текущая демографическая ситуация является не результатом перемен, происходящих в последние десятилетия, а чем-то новым и обратимым.

Две трети американцев выступают «за» однополый брак. Количество сожительствующих вне брака с 1960 года многократно увеличилось. Однополый брак и другие альтернативы пришли, чтобы остаться.

Эта тенденция не уникальна для США, в других развитых странах также происходят подобные трансформации. Митт Ромни должен прекратить пугаться людей, которые отличаются от него, и предложить строительство такой экономики, чтобы все американцы, а не только живущие в семьях, могли процветать.

Потребляя и голосуя, американские «одиночки» превращаются во влиятельную аудиторию, не считаться с которой больше нельзя. В противном случае это стоит больших потерь в политической борьбе.

Но прежде чем занять позицию электоральной группы, имеющей собственный голос, американские синглы были изучены социологами и весь мир узнал о том, что они существуют, благодаря подробным репрезентациям в кино и на телевидении, в прессе и литературе. Процесс выхода «одиночек» «из чулана» со времен первого «громкого» исследования, опубликованного в Newsweek, занял в Америке чуть более 25 лет.

А теперь посмотрим, как представляют новых «одиночек» в русскоязычном кино, на телевидении и в прессе.

Как у нас снимают об этом?

«Одинокая» женщина нередко становилась героиней советского экрана. Однако не в контексте общественной дискуссии об эмансипации. Зрелые «одиночки» на протяжении всей истории советского кинематографа изображаются карьеристками, которым не повезло встретить «того самого мужчину».

Успешная в профессии незамужняя женщина изображается как не совсем полноценная, не расцветшая в полной мере. И только с появлением мужчины ее образ перестает быть комичным и гротескным. Каждая лента, описывающая жизненную ситуацию «одиночки» среднего возраста, завершается хеппи-эндом, содержащим очевидное сообщение: он точно где-то есть, главное – верить и ждать.

Ниже я перечислю наиболее заметные советские и постсоветские киноработы, затрагивающие тему женского одиночества. Список фильмов, безусловно, не охватывает всей истории советского и российского кино. Я приведу лишь хорошо знакомые массовому зрителю картины и предложу собственное, субъективное прочтение скрытых и очевидных посланий, адресованных аудитории.

В музыкальной комедии Григория Александрова «Весна» 1947 года главными героинями являются профессор Никитина и ее «двойник» – актриса Шатрова. Обе женщины, которых играет Любовь Орлова, достигли признания в профессии, находятся в среднем возрасте и не состоят в браке.

Фильм повествует о том, как, пройдя через забавные коллизии, связанные с тем, что актрису оперетты внешне невозможно отличить от известной ученой, каждая счастливо обретает свою вторую половинку.

Картина 1968 года «Еще раз про любовь», снятая Георгием Натансоном по пьесе Эдварда Радзинского, рассказывает любовную историю физика Евдокимова и стюардессы Наташи. Двигающей силой сюжета является противопоставление двух способов жить – «умом» и «сердцем», что соответствует дискуссии того времени о роли «физиков» и «лириков» в обществе.

Уже не юная, имеющая опыт отношений, которые не привели к браку, женщина приходит вечером в переполненный ресторан и получает место за столиком, потому что она одна. Там ее замечает Евдокимов, между ним и Наташей вспыхивает чувство. Их внебрачная связь, однако, становится причиной конфликта героини с матерью.

Наташа уходит из дома, но ей негде жить. Так объясняются ее слишком частые рейсы, в одном из которых она погибает, спасая пассажиров из загоревшегося самолета. На мой взгляд, гибель Наташи становится метафорой того, что ожидает советскую женщину, которая решается жить, игнорируя нормы морали[102].

В комедии Эльдара Рязанова «Служебный роман» 1977 года руководительница крупного государственного учреждения Людмила Калугина посвящает себя службе, приходя на работу раньше подчиненных и засиживаясь в конторе допоздна. Героине Алисы Фрейндлих еще нет и сорока, но за спиной ее называют «старухой».

На вечеринке по поводу назначения ее нового заместителя Калугиной доводится поближе познакомиться с сотрудником учреждения Новосельцевым. Разглядев в отце-«одиночке», воспитывающем двоих детей, чуткого человека, Калугина открывается: у нее был возлюбленный, но он женился на подруге, с тех пор работа заменяет ей семью. Калугина и Новосельцев проникаются друг к другу симпатией. «А через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика».

Оскароносная драма 1980 года «Москва слезам не верит», снятая Владимиром Меньшовым, повествует о судьбе трех подруг-провинциалок, приехавших «покорять» столицу. Двое из них пытаются найти женихов-москвичей, выдавая себя за дочерей известного профессора.

Прагматичный план проваливается – одна из девушек, Катерина (Вера Алентова), беременеет, ее визави, обнаружив обман, отказывается жениться. Тем не менее Катерина остается в Москве и становится матерью-одиночкой.

Днем она работает на заводе, а по ночам сидит за учебниками или плачет в подушку. Упорным трудом она добивается высокого социального положения и общественного признания. К финалу фильма Катерина уже директор завода.