Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

— И я должна буду их отвлечь. Эпсилон пожала плечами.

— Ничего такого, что ты не делала раньше, – она ухмыльнулась. – Ты знаешь их повадки. Столкнулась с одним из них и выжила, – ухмылка стала еще шире. – Впрочем, на сей раз оставаться в живых не обязательно.

Кара кивнула, отвернулась и снова запустила руку в рюкзак, на сей раз достав походную куртку и пару легких ботинок. Она надела их, а затем поняла, что этим утром ей может понадобиться еще одна вещь.

В аптечном отделении рюкзака лежали разнообразные средства – как химические, так и кибернетические. Среди последних – устройство с безобидным названием «пробка». Запечатанное в прочном футляре, украшенном красной пометкой, это устройство могло убить не хуже, чем доза морфия.

— Возможно, мне это понадобится, – сказала Кара, убирая контейнер в карман. Эпсилон нахмурилась.

— Ты вроде сказала, что чувствуешь себя лучше. Или мне показалось?

— Не показалось. – Кара надела рюкзак.

Она подтянула ремни и подняла ровер. Машина все еще оставалась в сложенном состоянии: руль прижат к зафиксированному колесу. Кара вытащила руль и взмахом руки освободила колесо.

— Я готова. – Она повернулась к выходу, внезапно осознав, что больше не слышит шума дождя. В комнате стало подозрительно тихо.

— Может, нам стоит найти Большеглазого и рассказать ему о плане? Эпсилон посмотрела влево, сверяясь с внутренними часами.

— Нет времени, – сказала она. – Тебе пора.

— Но Старейшины захотят…

— Я позабочусь о Старейшинах, – пообещала Эпсилон. – Теперь это моя задача. – Она шагнула к костру и сделала вид, что греет руки над огнем. – База данных поможет мне с языком. Альфа будет давать советы насчет местных обычаев, – она говорила так, словно уже осталась одна.

«Она не похожа на меня, – полумала Кара. – Мое лицо, мое тело, мои умения… но высокомерие – только ее».

— Что-то не так? – поинтересовалась Эпсилон. Дельта шагнула к Каре.

— Нам пора. – произнесла она. в то время как в ее глазах по-прежнему темнел груз невысказанных фраз. – Гнезла не ждут. Мы должны сделать это – сейчас или никогда.

Эпсилон вновь ухмыльнулась.

— Вы должны верить мне. – Отблески пламени играли на ее лице, прорисовывая глубокие тени. – Доверься мне, Гамма. – она повернулась: – Ведь это все равно что поверить самой себе.

Деревню окружал частокол, внутри которого теснились хижины и покрытые глиной дворы. В центре, на возвышенности, располагалось большое помещение, из окон которого поднимался дым.

— Что-то происходит, – заметила Кара. – Они жгут костры, готовятся к чему-то.

Дзета кивнула.

— Мы тоже, – она развернула свой ровер и рванулась к изгороди. Кара и Дельта последовали за ней. рассекая огнями предрассветную тьму.

Жители деревни редко покидали свои хижины до рассвета, особенно в холодное, дождливое утро после сбора урожая. И все же Кару не оставляло ощущение, что окружающие ее постройки пусты, ни дыма, ни лиц, высовывающихся из-за завешанных драпировками входов, чтобы посмотреть на роверы. Как будто все оставили свои дома так же внезапно, как Большеглазый, и собрались в большом зале, повинуясь беззвучному зову Старейшин. Кара подумала о том, сколько еше предстоит узнать о местных жителях, и вздрогнула.

До самого края деревни им никто больше не встретился, а у частокола, под соломенным навесом, стоял сторож, которого звали Всегда Готов. Кара помахала ему, сделав приветственный жест – кулак с подогнутым большим пальцем.

Сторож ответил, согнул шею и вышел к воротам, покоящимся на деревянных полозьях.

— В домах тихо, – произнесла Кара на местном языке. Всегда Готов опустил кулак и взялся за ворота.

— В большом зале жгут костры. Что-то… – ее слова потонули в скрежете ворот, открывающих узкий прохол между секциями стены..

Дзета и Дельта поехали дальше.

Кара задержалась. Она хотела все же расспросить сторожа, но он, кажется, с нетерпением ждал ее отъезда, словно должен был кое-что сделать… или куда-то пойти. Она подняла кулак и склонилась к рулю, направившись на убранное поле, которое простиралось между частоколом и темной стеной леса.

Дождь прекратился, но низкие облака, подгоняемые ветром к восточному побережью, все еше шевелились, вспыхивая редкими молниями. Было и еше какое-то странное свечение над хорошо знакомой горой на северо-востоке.

Лагерь находился на уступе у вершины этой горы, скрытый за деревьями и камуфляжной сеткой. Еше три дня назад он был для Кары домом. Она работала там одна, изучала деревню, подслушивала с помощью мошных микрофонов, запоминала обычаи. Все это время она не зажигала в лагере свет, но сестры, очевидно, не разделяли ее взглядов.

— Что происходит? – спросила Кара.

— Доводка катера, – ответила Дельта. – Эпсилон попросила Альфу прислать нам еше одного работника.

— Она там?

— Именно. Интегрирована вчера днем. Готовит катер котлету. После этого она будет вторым пилотом.

— Двое в кабине? – Кара попыталась представить это. Посадочный катер предназначался только для того, чтобы спустить с орбиты интеграционную камеру, и кабина его едва вмешала одного пилота.

— Мы там кое-что перестроили, – пояснила Дельта. – Вынесли оборудование, освободили место. Для того чтобы разбить катер, нужно отключить его высшие функции. Ни предохранителей, ни автопилота. Эпсилон сказала, что для такого полета потребуются два пилота.

— Эпсилон много знает, не так ли?

Дельта сделала вид, что не услышала, наклонилась вперед, ускоряясь, и поспешила следом за Дзетой, которая уже достигла опушки леса.

Лес звенел от песен беспозвоночных, от свиста червей, кальмаров и мотыльков-ладааьшиков, расступавшихся при виде одноколесных машин.

Сестры ехали вместе до тех пор, пока Дзета не свернула к лагерю. После этого Кара и Дельта остались одни и остановились у остатков заброшенной деревни. Лес здесь кишел вьюшимися сорняками, которые боролись за существование на покосившихся столбах. Что-то недавно прошло здесь, словно нож, оставив за собой блестящий след из слизи и поврежденных ложноножек.

Дельта пошла по следу и остановилась у стоявшей на возвышении дверной коробки разрушенного зала. Кара потянула ее в сторону, глядя на восток, туда, где след расширялся, переходя на плоскую почву, и заканчивался среди деревьев. Там, где заканчивался след, из серебряного тумана поднимались покрытые травой холмы.

— Улитки? – спросила Дельта, указывая на них. – Это они, да? Гигантские улитки?

Кара кивнула.

— Местные называют их ходячими холмами. Ты видела их раньше?