Коммутация - Леонид Каганов

– Хорошая у тебя камера. – сказал Сычко.

– Угу. – кивнул Никита, – Знакомый подарил на День рождения, сам бы я такую не купил – дорогая штука. Оптика осветлённая лазером и всё такое. Это в интернет идёт качество поганое, а вообще она знаешь какую картинку даёт? Почти как кинолента широкоформатная.

– Ух ты. Не боишься что сопрут за окном-то? – удивился Сычко.

– Пусть попробуют. – ухмыльнулся Никита. – У меня там сигнализация…

– А что за сигнализация?

– А вот попробуй – узнаешь. Чуть-чуть ещё яркости добавь. Что у тебя за редактор? Интерполяцию можешь сделать?

Гек пригляделся к изображению. В глубине салона, за куском спины старика, виднелось тусклое лицо. Картинка исчезла, вместо неё появились какие-то диаграммы.

– Интерполяция… – бормотал Сычко, ловко двигая мышкой.

Наконец картинка появилась снова, но теперь на ней не было квадратиков. И лицо было довольно чётким.

– Дай крупно. – скомандовал Никита.

– Сейчас крупняк выведу. – одновременно с ним произнёс Сычко.

На экране появилось лицо крупным планом. У него были до безобразия мутные размазанные контуры и оно было покрыто совершенно немыслимыми цветовыми пятнами. Но всё-таки это было лицо. Оно было полным и казалось насторожённым и немного растерянным. На лице были густые брови и большой нос южанина, а под носом – пышные усы.

– Это мне тоже запиши. – сказал Никита вынимая дискетку.

– Запиши сам. – Сычко встал из-за компьютера и вышел из комнаты.

Вернулся он с тремя новыми распечатками.

– Жить можно! – воскликнул Гек и посмотрел на часы. – Пора бежать на Лубянку!

Гек оставил Никиту на проходной, а сам первым делом отправился к Гриценко, но у того снова был посетитель. Гек спустился в отдел документов и без проблем выписал удостоверение Никите. Затем снова поднялся в приёмную Гриценко. Из кабинета строем выходили семеро абсолютно невзрачных людей в одинаковых штатских плащах и кепках. Гек проводил их взглядом и зашёл в дверь.

– Гек! – рявкнул Гриценко и встал с кресла. – Что за безобразие? Почему вчера не позвонил мне и не доложил о ходе расследования?

– Новостей не было, товарищ генерал. – сказал Гек.

– Ты в детском саду? – заорал Гриценко, – Если я сказал позвонить и доложить, значит надо позвонить и доложить! Дома тебя нет, мобильный не отвечает, ты ведёшь следствие или ушёл на прогулку?!

– Почему мобильный не отвечает? – Гек отцепил от пояса свой аппарат. – Виноват, аккумулятор сел.

– Дисциплина нулевая. – вздохнул Гриценко и сел обратно в кресло. – Ну, я слушаю.

– Я тут скоммутировался с полезными людьми… – начал Гек, кашлянув.

– Что сделал? – раздражённо перебил Гриценко.

– Ну в смысле познакомился, пообщался, проконсультировался…

– А что за слова неуставные употребляешь?

– Скоммутировался. Хорошее слово, рекомендую. – сказал Гек.

Таким нервным он ещё никогда не видел Гриценко, значит действительно всё было слишком серьёзно.

– Продолжай. – кивнул Гриценко.

– Так вот… ну и, короче…

– Быстро и по сути! – перебил Гриценко. – У меня каждая секунда на счету! Ты скоммутировался с нужными людьми – и что?

Гек вынул из-за пазухи распечатки и разложил перед Гриценко. Глаза Гриценко загорелись.

– Отлично! – сказал он, – Это всё?

– Нет. – Гек вынул фотографию лица крупным планом и положил перед Гриценко. – Этот был в машине на заднем сидении.

Гриценко несколько секунд смотрел на фотографию, затем вышел из-за стола и крепко, по-военному обнял Гека.

– Ай, молодца! – крикнул он. – Как тебе это удалось?

– Ну так… Повезло… Рассказать откуда снимки или составить письменный рапорт?

– Да не надо. – махнул рукой Гриценко, – Спрошу если понадобится.

Гриценко снова сел за стол и схватил трубку одного из семи телефонов, стоящих перед ним. Но тут же положил трубку на стол и взглянул на Гека.

– Продолжай работать! – сказал он, – Осталось совсем мало времени, мы должны их опередить! Иди!

– Леонид Юрьевич… – Гек замялся, – Может быть вы мне всё-таки объясните кого мы ищем?

Глаза у Гриценко стали грустные.

– Гек. – вздохнул он, – Я не могу тебе этого объяснить. Просто не имею права.

– Ну хотя бы объясните с чего всё следствие началось? Что натворил этот старик? Почему его убили? Я же не могу так работать!

– Врёшь, можешь! – Гриценко кивнул на распечатки.

Гек молчал и смотрел на Гриценко.

– Ну хорошо. – Гриценко поморщился, – Хорошо, слушай. Рассказываю один раз, самый минимум. Эта информация тебе ничего не даст для следствия. Но если ты хочешь – слушай. Мы вели розыск одной пропавшей вещи. Не спрашивай что это за вещь, просто очень опасная штука.

– Оружие? – спросил Гек. – Яд? Радиация?

– Не оружие, не яд и не радиация! И не пытай меня! – отрезал Гриценко, – И не гадай, не угадаешь! Просто секретная вещь. Эта вещь нужна слишком многим организациям и людям. Некоторым – для того, чтобы понять её принцип и выработать способы защиты. А некоторым – чтобы просто пустить её в ход. Это страшнее всего.

– А внутренней разведке зачем эта вещь?

– Внутренней разведке эта вещь не нужна. – с горечью сказал Гриценко и постучал костяшками пальцев по сейфу сбоку от стола. – У внутренней разведки этого дерьма навалом, будь оно проклято…

Гек тактично промолчал.

– Так вот, – продолжил Гриценко, – мы составляли списки лиц, у которых эта вещь может находиться. В этот список среди прочих попал Калязин. Но прежде чем мы с ним встретились, днём раньше его убили. Мы имеем все основания подозревать, что его убили из-за этой вещи. Вероятнее всего ситуация была такая: некие люди опередили нас, узнав что эта вещь у Калязина. Они предложили у него её купить. Калязин согласился.

– Ага, не сошлись в цене? – предположил Гек.

– Не перебивай. – поморщился Гриценко, – Никакого торга быть не могло, Калязин не знал настоящей цены этой вещи. Он бы продал её и за бутылку.

– Тогда почему его убили?

– Чтобы оборвать след. Чтобы Калязин не сообщил нам кто именно у него купил эту вещь.

– Тогда зачем его было убивать в таком людном месте? Можно же было убить его тихо за городом?

– А ты как думаешь? – вскинулся Гриценко.

– Ну если только времени у них не было… – пожал плечами Гек.

– Совершенно верно. – кивнул Гриценко. – И я так думаю. Времени у них не было. Более того – скажу тебе, что Калязин опоздал на встречу с ними на полтора часа.

– Откуда такая информация? – удивился Гек.

– Казаревичи выяснили. И ещё пара профессионалов, который работают по этому делу.

– Может быть и снимки эти ещё вчера принесли Казаревичи? – поинтересовался Гек.

– Нет, снимки ты первый принёс. – ответил Гриценко. – Может быть Казаревичи или кто-нибудь другой принесёт их через десять минут. А может завтра.

– А может вообще не принесут. – сказал Гек.

– Скорее всего. – кивнул Гриценко. – Я сейчас дам всем приказ искать в другом направлении – этого человека и эту машину. А что, было очень сложно достать снимки?

– Это было слишком просто. – сказал Гек.

– Отлично. Если вопросов нет, иди работать.

– Вопросов два. – сказал Гек, – Почему информация, добытая мной, сообщается всей толпе, ведущей следствие? А то, что нашли они, мне не сообщается? Система «ниппель»?

– Во-первых, они ничего пока не нашли. – вздохнул Гриценко.

– А во-вторых? Потому что я внештатник?

– Гек. – Гриценко цыкнул зубом, – Они действительно ничего не нашли. Эти снимки – первая важная информация за три дня. Надеюсь не последняя.

– А информация о том, где встречался Калязин с этими э-э-э…

– Мелкими бандитами. – уточнил Гриценко. – Будем называть вещи своими именами. Где он встречался с ними – мы не знаем. Знаем только что опоздал на пару часов.

– Откуда?

– От самого Калязина.

– Это как это? – удивился Гек.

– Очень просто. В последний день Калязина вызвал к себе начальник фирмы и долго распекал за безделие и алкоголизм. Грозил уволить.

– Полтора часа распекал? – удивился Гек.

– Разумеется. Ты же видел ихнего начальника?

– Нет, не довелось.

– Зря. Хотя правильно, нечего время терять. Так вот – он может и три часа болтать, для него это нормально. По его словам, Калязин нервничал и всё просился уйти, а когда он его наконец отпустил, то сказал что опаздывает на полтора часа.

– А как он ехал? Может быть взял такси? – оживился Гек.

– Пробивали этот вариант. – вздохнул Гриценко, – Опросили несколько сотен таксистов – никто не узнал фотографию Калязина. Но ты же знаешь сколько в Москве таксистов и сколько ещё частников, всех же не опросишь…

– Ясно. – кивнул Гек. – А он отпросился с работы или это был конец смены?

– Конец смены. Сдал вахту после ночного дежурства. – Гриценко внимательно посмотрел на Гека, – Чем ты вообще занимался эти дни если не выяснил таких простых вещей?