Часть 2 и 3 - Алексей Дуров

  - Хансура!

  Когда прозвучал перевод на островитянский язык, у большинства моряков не было слов. Только один из них бросил реплику, которая вызвала смех.

  - Он говорит, что устал на сегодня удивляться, - перевела Хансура для Михаила.

  Вперед выступил "араб", высказался с откровенно ворчливой интонацией. Женщина перевела со смущением:

  - Катип говорит, что к нам пришел гость, сбежал из рабства, а мы его до сих пор не накормили, и даже не предложили воды. Вместо этого надоедаем глупыми расспросами, - и добавила:

  - Действительно... пойдемте!

  Михаила провели в помещение - нечто вроде кают-компании - с удобными диванчиками, большим столом и красивыми надписями на светло-зеленых стенах. Письмо, судя по всему - слоговое, много разных знаков.

  Катип, который оказался коком, принес еду - очень вкусную похлебку из морепродуктов, большой кусок тушеного со специями мяса, холодное красное вино и длинные булочки. При этом кок продолжал ворчать: мол, неудивительно, что бродячие колдуны не хотят посещать Сехлес, раз даже островитяне забыли о гостеприимстве!

  За едой удобнее слушать, чем говорить, так что Михаил воспользовался случаем, и сам задал несколько вопросов. В частности, выяснил, откуда Хансура знает цефан - у островитян это язык интеллигенции. Цефан действительно очень удобен для инженеров, врачей, ученых. Язык предельной ясности, как-никак. А Хансура - врач, глаз на лбу - символ ее профессии.

  Выяснил, что у корабля есть имя - "Морская черепаха". Спросил насчет парусов и турбин, Хансура сразу поправила - не турбина, а "винт в трубе", про паруса подтвердила - да, действительно, иногда ходят под парусом, иногда - на двигателях. Парус ставят, когда спешить некуда, и когда хотят бесшумно подкрасться. Двигатели довольно прожорливы, а с топливом на островах не очень, приходится экономить.

  Спросил о миссии "Морской черепахи", оказалось - ждут кого-то. Заброшенного в стан телре агента, который как раз должен вернуться с задания. В чем конкретно состоит задание, Хансура не знала. Шкипер наверняка знал, но на то он и главный, а экипажу не обязательно быть в курсе всего. Не их умов дела.

  - Эта бухта - самое удобное место для ожидания на всем берегу, - рассказала Хансура. - Залезть на скалы очень трудно, со стороны моря они отвесные, и мы заметим любого, кто появится наверху. А по морю телре не могут сюда попасть, потому что не любят море. Для них прикоснуться к морской воде - позор, потеря чести.

  - Да, об этом я знаю. Место действительно удобное.

  - Возможно, есть другие места, где ждут другие корабли. Мы всегда ждем здесь.

  - И часто?

  - Постоянно. Иногда приходится ждать подолгу. Однажды тридцать дней ждали.

  - И он пришел?

  - Она пришла. В тот раз была женщина.

  - А в этот раз будет мужчина?

  - Не знаю. Может быть, шкипер знает.

  - Ясно. А бывало так, чтобы никто не пришел?

  - Пока не было. Опаздывали, как сейчас, но... они знают, как пройти по землям телре. Возможно, его задержал переполох из-за того, что вы убили телре...

  - Да не убивал я его! Только связал...

  А может, не стоило этого говорить? Вдруг факт, что Михаил не убил телре, хотя мог, будет воспринят как признак слабости? Или даже как предательство? Во всяком случае, могут посчитать такое поведение странным.

  Так и есть, Хансура взяла паузу, смотрит с непонятным выражением. Без явного отвращения или испуга, но слова "не убил, а только связал" все же произвели эффект. Михаил даже разозлился, потерял над собой контроль:

  - А что, надо было убить?!

  - Возможно...

  - А почему?

  - Он все равно обречен. Телре, которого победил в открытом бою раб, не просто теряет уважение, ему повезет, если позволят просто броситься на нож.

  Михаил почувствовал холодок внутри. Проявил милосердие, нечего сказать. Не стоило и стараться.

  Впрочем, кроме холодка ничего больше не чувствовалось. Ни ужаса, ни тошноты, ни, слава богу, гордости. Должно быть, еще не проникся.

  - Теперь понятно, почему его жена выла, - сказал Михаил, чтобы что-то сказать.

  - Да, - кивнула Хансура. - У телре женщин принято хоронить вместе с мужьями.

  - Живыми?! - прохрипел Михаил, отчаянно надеясь, что нет, что женщин просто хоронят рядом с мужьями, когда своей смертью помрут, а не закапывают вместе с мужем в один день.

  - Им разрешают принять яд.

  - Но тогда... зачем она кричала?! Развязала бы мужа, пока никто не видит... неужели такая дура?!

  - Тогда бы ее убил муж, чтобы она никому не рассказала. Забил бы насмерть. У телре - обычное дело.

  Вот тут стало совсем хреново. Тошнота подступила, начал дыхательные упражнения. Уже привык, уже рефлекторно начинает вдыхать-выдыхать, чуть что. Дыхательная гимнастика - явно самое полезное, чему научила Гри. Может и получится не свихнуться.

  - На Сехлес стало трудно сохранить душу чистой, - тихо сказала Хансура.

  Как ни странно, Михаилу удалось выспаться. А может, это разговор с Кирлитом помог - блондинистый эск объяснил через Хансуру, что "хозяина" Михаила не обязательно ждет смерть. Проиграть в поединке рабу - позор настолько большой, что его слишком много для одного человека. Опозорен будет весь клан. А кроме того - все, с кем "хозяин" дрался в учебных поединках. Те, кто у "хозяина" выиграл, будут вынуждены срезать с пояса соответствующий значок, но им еще хорошо, а вот проигравшим - хоть самим на нож бросайся. Позор расползется на всех - и тех, кто "хозяину" подчинялся, и тех, кто им командовал, даже тем, у кого с "хозяином" оружие одной конструкции или одежда одного покроя, достанется. А позор у телре принято смывать кровью, а кровь приведет к обострению вражды между кланами, а вражда невыгодна главарям кланов. Соответственно, дело постараются скрыть или замять. Более того, скрывать подобную неприятную для всего народа информацию - в традициях телре, иначе их цивилизация давно бы уже рухнула. Не сама, так с помощью извне, от тех же островитян - опозорили бы побольше телре разными способами - да хоть морской водой облить - и началось бы у тех повальное смывание позора кровью.

  Вроде бы Кирлит не врал, и Михаил действительно успокоился. Поболтал немного с Хансурой о религии, оказалось, что моряки язычники. Да не простые - они верят во всех богов сразу, своих и чужих - Хансура стала перечислять всех богов, штук десять назвала, а потом уточнила, что это пока что были боги моря. Михаил, естественно, спросил, зачем так много, тут и выяснилось, что разные народы им молятся. Но все народы в них во всех верят.

  Естественно, возник вопрос о религии Михаила. И другие моряки подтянулись, заинтересовались, вдруг еще какие-то боги есть, которым неплохо бы почтение выразить, на всякий случай. И что он мог рассказать? Интересовался, конечно, христианством, но подзабылось уже. Сказал, что бог всего один - это удивления не вызвало. У эсков, вон, вообще богов нет, и ничего, живут. Сказал, что бог есть любовь - одобрили, хорошая, сказали, у Михаила религия, удобная. Спросили, как же правильно этому одному богу поклоняться, тут уже пришлось быть осторожным. Намекнул, что если признавать христианского бога, то надо в обязательном порядке отказаться от почитания всех остальных. А вот это никакого понимания не встретило, Хансура так прямо и заявила, что Михаил чего-то напутал. Если других богов не существует, то от поклонения им вреда не будет, а если существуют, то чего это богу, который есть любовь, возражать? Ревнует, что ли? Тогда ему самому любви не хватает, пусть у островитянских богов учится. Кирлит так просто убийственный аргумент выложил: