Знойные ветры юга ч.2 (СИ) - Чайка Дмитрий

— Сигурд загадывать три! — дан потряс стаканом и поставил его на стол донцем вверх.

Выпало шесть и два, а расстроенный Сигурд изрек длиннейшую тираду на родном языке. И по его тону было понятно, что это совсем не благодарственная молитва.

— Пять! — сказал Хакон и бросил кости. — Ха!

Выпала пятерка и единица, и он забрал половину денег. Если бы пятерок было две, то он взял бы все, что было на столе. Ход перешел к худому парню, который так и не представился. Он проиграл, и спокойно передал стакан Фоке. Игра была долгой, и ее смысл был в том, что если никто долго не угадывал, то ставка могла вырасти до неба, ведь деньги забирались только тогда, когда кто-то называл правильную цифру.

Стол был завален монетами, которые переходили по кругу от одного участника к другому. Фока злился, ведь победить там, где идет честная игра, почти невозможно. Ведь тут работает слепой случай, а не умение.

— Три! — спокойно сказал худой парень и снова проиграл.

Три? — поразился Фока. — Почему опять три? Он называет тройку примерно каждый второй ход. Зачем? Ведь он теряет деньги! Фока задумался и простонал едва слышно:

— Ах, ты сволочь поганая! Ты же специально проигрываешь!

Он оказался прав, худой проигрался данам в пух и прах, и вскоре встал из-за стола.

— Парни! Вы просто любимчики ваших богов! Вы меня раздели! — с сожалением в голосе сказал он.

— Ха-ха-ха! — захохотал Сигурд. — Приходи еще играть, ромей. Бог Локи благоволить нам сегодня!

— Я отыграюсь, — решительно сказал худой. — Но не сегодня.

— Завтра! — ткнул в него пальцем Сигурд. — Ты приходить завтра! Сюда приходить! Мы служба закончить!

Фока тоже выиграл. Еще неделю назад выигрыш в пять солидов сделал бы его счастливым, но сегодня он чувствовал себя ограбленным до нитки. Он оказался на улице, вдохнул вечерний воздух, и столкнулся с худым парнем, который вышел вслед за ним, вытирая капли вина с бороды. Видно, решил залить горе.

— Ты проиграл, — утвердительно сказал Фока.

— Не твое дело, — пожал плечами худой.

— Ты поддавался, а значит, ты жульничаешь, — усмехнулся Фока. — Завтра ты их разденешь. Я прав?

— Пошел в задницу! — лениво ответил парень.

— Я тебя не знаю, а значит ты здесь недавно, прыткий паренек, — угрожающе сказал Фока. — Тут есть серьезные люди, и им может очень не понравиться то, что ты делаешь у них под носом. Они могут денежки твои отобрать, а тебя самого отправить поплавать в залив. Там не городские термы, водичка очень холодная.

— Чего ты хочешь? — парень поморщился, и было видно, что его проняло всерьез.

— Половину, — жестко сказал Фока.

— Тогда готовь пять сотен, мужик, — ответил парень.

— Сколько? — открыл рот Фока.

— Пять сотен, — спокойно ответил проигравшийся только что в пух и прах игрок. — Иначе мне незачем с тобой делиться. Я хочу снять все золото, что на них висит, а у самого деньжат маловато. Или ты в деле, или иди в задницу. Можешь говорить что хочешь, и кому хочешь. Я возьму свои деньги и исчезну отсюда навсегда. И меня никто и никогда не найдет. Как ты понимаешь, я приехал издалека.

— А ты не мелочишься, парень, — Фока облизнул пересохшие губы. — Да кто ты такой? Откуда ты взялся?

Вместо ответа он получил лишь презрительный взгляд.

— Я согласен! — Фока словно услышал свой голос со стороны. Он и не думал, что его губы смогут произнести такое. Большая Игра захватила и его самого. Она, словно вихрь закрутила его в свой водоворот. Он задал вопрос, который волновал его больше всего. — Но почему золотые тессеры?

— Они приносят мне удачу! — худой парень развернулся и ушел восвояси.

— Сколько ты сказал, тебе нужно? — широкоплечий мужчина с оловянным взглядом разглядывал Фоку, словно какое-то необычное насекомое. — Или мне все-таки послышалось?

— Пятьсот номисм, господин, — Фока снова облизал пересохшие губы. Сегодня он делал это очень часто. — И они нужны мне завтра к вечеру.

— Рассказывай все с самого начала, — сказал самый могущественный человек ночного города. Тот, кто уже лет десять правил грабителями и попрошайками. Они все платили ему дань. Никто не знал, как его зовут. Его называли Глыба. Правда, называли только за глаза. В глаза его величали «Господин», и никак иначе.

Сбиваясь, перепрыгивая с одной мысли на другую, Фока выложил все, что знал, все, что видел и даже все, что он обо всем этом думает. Глыба несколько раз задал короткие, уточняющие вопросы и глубоко задумался.

— Значит, пять сотен у того парня и гора золота у данов, — задумчиво сказал он. — В кошелях и в виде цепей и браслетов. Да, я видел это золото. Весь город его видел… Почему не пошел к ростовщикам?

— Да кто же мне даст такие деньги, господин? — горько усмехнулся Фока.

Разве сунул бы он голову в пасть крокодила, если бы мог занять деньги так просто? И он выдавил из себя неохотно.

— А еще мне нужна защита. Я не доверяю тому парню. Уж больно он круто берет. Как бы не кинул меня…

— Прямо как ты его? — понимающе ухмыльнулся Глыба. — Да вы друг друга стоите, как я погляжу. Я дам тебе денег, Фока, но есть два условия.

— Конечно, господин, — понимающе кивнул шулер. Иначе и быть не могло.

— Ты получишь третью часть от заработка, — жестко сказал Глыба. — И мои парни пойдут с тобой, чтобы все было ровно. Они посторожат ту таверну, пока ты будешь играть. Я получу свои деньги в любом случае.

— Да, господин, — покорно склонил голову Фока.

— Что будешь делать потом?

— Уйду на покой, господин, — склонил голову Фока. — Вы же знаете ту лавчонку на форуме Аркадия, которую недавно забрали за долги? Ее как раз продают. В смысле, вы забрали, и вы продаете…

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Глыба. У него все сошлось, а он любил детально разобраться в каждом деле, за которое брался. — Завтра ты получишь деньги прямо у таверны. Можешь идти.

— Господи Иисусе! — шептал Фока обкусанными губами, когда ноги вынесли его из вполне приличного дома на окраине. — До чего страшно-то! Неужели получилось? Ну, а как иначе денег поднять? Никак! Только рисковать! Лавчонку? Выкуси, проклятый шакал! Чтобы ты знал, где лежат мои деньги? Да ни за что! На корабль и в Сиракузы! Никак не ближе! Женюсь на какой-нибудь молодке и заделаю ей пяток детей. Я заслужил достойную жизнь.

Игра шла весь вечер и всю ночь, и гора золота на столе поражала воображение. Игра была честной, а потому солнце, которое встало за стеной харчевни, на результат повлияло мало. Денег было слишком много, чтобы выиграл кто-то один. Золото кочевало по столу, перемещаясь от одного игрока к другому. Даны были пьяны, а Фока изрядно устал. Его внимание притупилось, и он держался на одной лишь воле. У него не было выбора. Таверну обложили люди Глыбы, которые встретят победителя на выходе. С худым парнем, который назвался Петром, они обговорили все досконально. Кто говорит и что. Какие будут условные сигналы, и в какой именно момент. И чем больше Фока говорил с ним, тем больше убеждался в том, что рядом с ним сидит жулик высочайшего уровня. Умный, хитрый, и продумывающий каждую мелочь. Этот парень был очень опасен, но когда он сказал, что выиграет Фока, а потом они просто поделят деньги, старый шулер поверил ему окончательно. И впрямь, какой дурак будет отдавать деньги другому.

— Вторая стража, почтенные господа, — аккуратно постриженный паренек лет пятнадцати просунул голову в дверь. Он выглядел слишком благообразным и чистым для трактирного служки. Может, хозяйский сынок? Впрочем, Фоке было плевать, и он выбросил эту странность из головы.

— Вы просили предупредить, — настойчиво сказал паренек. — Вам на службу.

— А, демоны! — прорычал Сигурд. — Уже идти пора! Хакон! — ткнул он локтем товарища, который уже начал клевать носом.

— А? Чего? — вскинулся тот. — Утро уже?

— Ага, — с сожалением сказал Сигурд.

— Так, просто деньги по кругу погоняли, — презрительно сказал худой чернявый парень. — Скука! А может, все на один кон поставим?