Бесстрашная - Робин Грейди

– Мне следовало предупредить тебя раньше… у меня не было никого долгое время.

Он нежно потерся щекой о ее щеку:

– Значит, нам стоит наверстать упущенное.

Он поднял ее и уложил на кровать.

Либби никак не могла расслабиться. Она очень хотела этого, желала Алекса, но одновременно ощущала страх. Тело ее призывало довериться ему. Он был зрелым мужчиной, который понимал жизнь гораздо лучше многих. Тот факт, что у нее протез, не смутил его. Душа же терялась в неуверенности, пробуждая в ней маленькую напуганную девчушку, которой она ощущала себя в первый год после травмы. Она чувствовала, что ей недостает многого в жизни, что она стала неполноценной.

Но потом Алекс разделся, лег рядом с ней, притянул ее к себе и осыпал поцелуями, и все мучившие ее опасения и беспокойства стали отступать. Вскоре ее руки обвились вокруг его шеи, она впилась пальцами в его волосы, открываясь навстречу его страсти.

И она полностью растворилась в магии его прикосновений, отбросив все сомнения. Он так нежно ласкал ее, так наслаждался ее телом – это было высшее блаженство. Заниматься любовью, позволять мужчине любить себя – подобное происходило с ней впервые в жизни.

Когда он оставил ее губы и принялся целовать шею, каждый нерв в ее теле зазвенел, а голова закружилась в сладостном вихре. Затем его теплые поцелуи спустились к ее груди. Он по очереди посасывал ее соски, лаская их указательным и большим пальцами. Либби не думала больше ни о чем, полностью поглощенная чувством соприкосновения их разгоряченных тел, ощущая, как растет его желание обладать ею. Но когда его рот опустился еще ниже и туда же скользнула его рука, все ее страхи вернулись к ней вместе с невозможностью набрать в легкие воздух.

Либби отдернула его руку.

Алекс поднял взгляд, и она увидела в его глазах невольное удивление. Он забыл. Черт, она тоже почти забыла. Либби почувствовала себя загнанной в ловушку. Ее сердце билось от волнения, которое не имело никакого отношения к физическому влечению. Возможно, Алекс забыл о том, что у нее с ногой, но прошлый опыт подсказывал ей – невозможно игнорировать подобное. И хотя она ненавидела себя за то, что сомневалась в его искренности, она ничего не могла поделать с тем, что… возбуждение ушло.

Чувствуя саднящую боль в груди и холод в желудке, Либби закрыла глаза, отвернулась и настойчиво отодвинула его руку.

Алекс застыл в таком же напряжении, в каком пребывала сама Либби. Он ничего не делал запланированно. Он просто следовал инстинктам, которые подсказывали ему, как сделать ей хорошо. Либби сказала, что у нее давно не было секса. Неужели она не занималась любовью после несчастного случая?

Он хотел, чтобы это ее не смущало. И одновременно хотел, чтобы с ним ей было очень хорошо. Алекс хотел дать ей то, что она заслужила, помочь ей снова обрести веру в себя, в жизнь. Он не собирался так легко сдаваться.

Он нежно провел рукой по ее щеке:

– Я сделал тебе больно?

Все еще не открывая глаз и не поворачивая головы, Либби прошептала:

– Нет.

Алекс взял ее за подбородок и повернул к себе, терпеливо ожидая, пока она приоткроет затуманенные глаза. Он страстно желал, чтобы она поняла – он чувствует ее боль и все понимает. Алекс хотел научить ее снова доверять. Он пришел сюда для этого. Ей осталось только принять его.

Наконец он поймал ее взгляд:

– Доверься мне, Либби. Доверься себе.

Он был готов ждать всю ночь, если бы это понадобилось. Он спокойно улыбался, и капля за каплей сомнения, беспокойство и физическое напряжение начали отступать. Он нежно гладил ее щеку, и наконец в ее глазах появилась тень улыбки. Когда он понял, что Либби готова, когда перестал бояться того, что она снова ускользнет от него, он потерся носом о ее шею и спустился рукой ниже, до самых бедер и вниз к колену, нежно шепча ей на ухо:

– Это не имеет значения… это ничего не меняет.

Он немного подождал, скользя пальцами по изгибам ее ног, целуя ее лоб, ее виски. И когда ее дыхание участилось, а движения ее тела подсказали ему, что она наконец расслабилась, он опустил губы вниз по ее шее, останавливаясь в сладкой ямочке между ее грудей. Когда ее сосок оказался глубоко у него во рту, ее бедра призывно приподнялись, и он скользнул губами вниз по ее телу и застонал от мучительно-сладостного желания.

Она была готова для него: такая возбужденная и влажная.

Его язык описал дугу вокруг ее розовой щели, пробежал вокруг упругого бугорка и начал ритмично нажимать на него. Когда ее рука обвилась вокруг его шеи, она вся задрожала, и он представил огонь, бушующий внутри ее, готовый поглотить все вокруг. Он с трудом сдерживал себя, ожидая, когда танец пламени охватит их обоих.

Когда ее вторая рука вцепилась в его плечо, он почувствовал – Либби на грани пика наслаждения, и его поцелуи стали еще более глубокими. Чувствуя, как все ее тело превращается в одну напряженную струну, он продолжал сладкую пытку, надеясь на то, что она продержится еще некоторое время, и одновременно делая все возможное для того, чтобы ей это не удалось.

Из ее горла вырывались стоны наслаждения, а он продолжал свои искусные действия, вычерчивая языком круги между ее ног и постоянно меняя скорость движения. Совсем скоро она откинулась на матрас, вцепилась руками в простыни, сжала ногами его подбородок и, извиваясь всем телом, растаяла в его руках.

Алекс подождал, пока буря утихнет до конца, и только потом оторвался от нее и поднял голову, чтобы найти в тусклом свете ее глаза. Их выражение было счастливым и мечтательным, более многообещающим, чем он смел надеяться. И когда она запрокинула руки за подушку у себя под головой, а растрепанные серебристые волосы образовали подобие светящегося нимба вокруг ее прекрасного лица, Алекс понял, что никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Это был момент истины: он почувствовал себя так, словно познал и испытал все и одновременно ему предстояло еще очень многому научиться.

Либби медленно открыла глаза. Когда Алекс лег на нее всем телом, она опустила руки ему на спину. Ее тело все еще искрилось фейерверком огней наслаждения, когда он вошел в ее. Его движения ощущались чем-то удивительно естественным и в то же время магическим, словно внутри ее зарождалась высоченная волна, надвигающаяся так быстро, что она не успевала восстановить дыхание. Либби подалась вперед, навстречу ему. С губ Алекса сорвался стон, и он проник еще глубже, хотя это казалось уже невозможным. Она крепко ухватилась за его плечи и почувствовала, что ей тяжело дышать.

Он немного отстранился, убрал прядь волос с ее щеки и, с беспокойством глядя в ее янтарные глаза, спросил:

– Либби, все нормально?

Она уже пришла в себя и была готова к продолжению. Сделав глубокий вздох, она кивнула:

– Гораздо лучше, чем просто нормально.

Алекс нежно улыбнулся и снова вошел в нее. У нее были закрыты глаза, но она все равно ощущала его пристальный взгляд, когда жар в ее естестве стал просто невыносим. И в тот момент, когда ей казалось, что невозможно почувствовать большее наслаждение, чем он подарил ей незадолго до этого, его движения ускорились. Либби протяжно застонала, чувствуя, как новая волна поднимается внутри ее, наполняя невероятно сладостным предвкушением надвигающейся кульминации каждую клеточку ее ожившего тела. И когда напряжение в теле стало невыносимым, Алекс уткнулся в ее волосы, вдыхая чудесный цветочный аромат, и прошептал ее имя, застыв в одной точке в самой ее глубине и ожидая, пока ее мышцы прекратят сокращаться вокруг его плоти. Он не хотел, чтобы это ощущение когда-либо закончилось, он не хотел ее отпускать. Это было выше его сил. Никогда в жизни он не испытывал подобного наслаждения.

В тот момент, когда приблизился его оргазм, Алекс откинул голову назад, и его тело освободилось от напряжения, наполняясь новой силой. И, качаясь на волнах наслаждения, он услышал, как в его голове миллион голосов произносят на разные лады одну фразу, отзвуки которой звучат и в его сердце: «Я – очень счастливый мужчина».

Глядя в окно своей спальни, Либби наблюдала за мерцающими звездами и следила за шумом перекатывающихся волн, пытаясь как можно теснее прижаться к великолепному мужчине, лежащему рядом с ней. Алекс Вульф дал ей то, о чем она и не смела уже мечтать.

Его низкий, бархатный голос прервал ее раздумья:

– Спишь?

– Нет. – Она придвинулась к нему еще ближе. – А ты?

Алекс повернул ее к себе и нежно провел рукой по ее щеке:

– Даже и не думаю.

Она удовлетворенно вздохнула. Возможно ли это, что ему доставляет такое же блаженство – просто лежать рядом с ней на кровати? Удивительно, что она с такой опаской относилась к возможности сблизиться с мужчиной на протяжении последних нескольких лет. Сегодня Либби впервые занималась любовью с тех пор, как случился тот несчастный случай. И с помощью Алекса это оказалось волшебно. Стоит признать, что теперь она чувствует себя гораздо желаннее и увереннее, чем когда-либо в жизни.