Сердце Эрии - Эйлин Рей

щеках проступил пятнистый румянец. Мужчина растерянно перебежал взглядом от меня к Кассии, и она мягко коснулась пальцами его ладони. Он заметно смутился и нежно сжал руку ведьмы – такую хрупкую по сравнению с его собственной.

– Это Алесса и Эспер, – представила нас Кассия, улыбнувшись.

– Так это тот самый… – потрясенно пробормотал мужчина, разглядывая рыжего кота на верхней ступеньке.

Эспер хлестнул хвостом, запрыгнул на перила и потянул носом в сторону Олана Сентьера.

– Ты разве не освободила его от уз? – сощурившись, спросил тамиру.

– Освободила, – вместо ведьмы ответил мужчина. – А также позволила прожить жизнь, как и с кем я хочу. Поэтому я здесь, рядом со своей женой.

«Безумец», – мысленно ответил Эспер, но вслух ничего не произнес.

Я улыбнулась, подавив усмешку.

– Идем, я познакомлю тебя с остальными гостями, – тихо проговорила на ухо мужу Кассия и повела его вглубь дома.

Мы с Эспером последовали за ними.

– Алесса! – радостный возглас Шеонны разнесся по комнате, стоило мне переступить порог столовой.

Она вскочила с места и неожиданно заключила Эспера в крепкие объятия.

– Живой, – облегченно выдохнула подруга в рыжую шерсть тамиру и обняла его сильнее, не обращая внимания на возмущенное ворчание.

Эспер для видимости помахал лапами в воздухе, но так и не выпустил когти, а напоследок благодарно ткнулся лбом в щеку подруги.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Шейн, когда я заняла свободный стул рядом.

– Замечательно, – ответила я и подтвердила свои слова легкой улыбкой.

Наконец вырвавшись из плена объятий, Эспер по-хозяйски прыгнул на стол перед самым носом Эссы, беззаботно смакующей сочные жареные ребрышки, – в отличие от Шеонны и Шейна, она не собиралась морить себя голодом до моего возвращения. Рядом с ее тарелкой скакал круглый альм.

– Где Арий? – требовательно спросил тамиру.

Эсса даже не посмотрела на кота. Она нарочито медленно откусила очередной кусочек мяса и не спеша прожевала, пока Эспер сверлил ее пытливым взглядом.

– Здравствуй, Эсса, – не выдержала девушка, рассерженно бросив на тарелку кость. – Ты выглядишь очень скверно! Что с тобой случилось? Сломанные ноги и выдранные из живота кишки всё еще болят? Ой, ну что вы, не стоит беспокоиться о таком пустяке. Меня ведь всего лишь собрали по кусочкам – обычный день моей обычной жизни!

Эсса раздраженно фыркнула и скрестила на груди руки. Я виновато потупила взгляд, но на Эспера ее монолог не произвел впечатления, и зверь снова спросил:

– Где Арий?

– Да мне почем знать?! – вскрикнула девушка, утратив все самообладание.

Эспер нервно дернул хвостом.

– Что случилось? – сочувственно спросила я, прежде чем тамиру выдал грубый ответ, который уже витал в его мыслях.

Шейн отложил вилку, настороженно прислушиваясь к разговору, Шеонна тоже навострила уши. Лишь две молоденькие служанки беззаботно сновали между нами, будто в отрепетированном танце, и разливали по чашкам ароматный чай.

Эсса покосилась на Кассию, но ведьму, кажется, больше занимал горошек в блюде, чем наш разговор.

– На нас напали, когда мы пересекли Разлом, – тихо проговорила девушка и поморщилась, будто воспоминания болью отозвались в ее теле. – Стая Охотников настигла нас под Вэйшем. Мы успешно, как мне кажется, отбивались, но в какой-то момент разделились и… Больше я ничего не помню. Несколько дней назад я очнулась в этом доме. Вот и вся история.

Эспер перевел испытующий взгляд на Кассию, но та лишь пожала плечами:

– Я нашла лишь нескольких мертвых Охотников и Эссу. Маленького волка там не было.

– Ты ведь знаешь больше, чем говоришь, – рыкнул тамиру.

Кассия с ледяным спокойствием выдержала его гневный взгляд.

– Я уже сказала достаточно, – отрезала она. – Но услышал ли ты мои слова?

Эспер вновь повернулся к Эссе, та обреченно закатила глаза.

– Твое тело исцеляет себя почти так же быстро, как у тамиру. Ты уже способна передвигаться самостоятельно, так почему все еще отсиживаешься в этом доме и не пытаешься искать Ария?

Девушка неожиданно переменилась в лице, весело усмехнувшись.

– Видишь ли, эта женщина, – она кивнула на Кассию, и та кротко улыбнулась, – пообещала, что я увижу кое-что интересное, если задержусь на пару дней. Мне стало любопытно. А это оказались всего лишь вы четверо!

Эсса раздосадованно поджала губы. Эспер фыркнул.

– Очень глупо верить обещаниям ведьмы.

– Ты забыл, что я спасла твою жизнь? – хмуро напомнила Кассия, и ее бесстрастная маска впервые дала легкую трещину.

– Хотел бы я понять, для чего тебе это нужно.

Эспер спрыгнул со стола и, напоследок яростно хлестнув хвостом, скрылся в коридоре.

В его душе, будто снежная буря, бушевало беспокойство, и мои недавние переживания лишь усиливали ее яростные порывы. Мы ощущали себя пешками на чужой доске, но даже не понимали, в какой игре вынуждены принимать участие и какие роли нам отведены. Тень, Болота, всеведущие ведьмы и Кассия, острая улыбка которой резала кожу, – все казалось декорациями мрачной постановки.

Тревога и странное скребущее чувство, зародившееся в груди, стоило закрыть дверь спальни, не позволяли сомкнуть веки. Эспер вновь был рядом, я больше не оставалась одна ни в комнате, ни в мыслях, но спокойнее все равно не становилось. Тамиру прижимался горячим боком к моей спине и упорно боролся со сном, отгоняя вязкую дрему. Он никогда этого не признает, но я ощущала исходящий от него страх: Эспер боялся вновь оказаться во тьме.

Стены дома давили, тени по углам уплотнялись и, казалось, ждали того момента, когда сон закроет наши глаза, чтобы подобраться ближе и сжать шеи в удушающей хватке.

Поэтому, не выдержав давления, мы нашли приют в обветшалой беседке за домом. Кривая, похожая на молнию на темном полотне облаков трещина расколола ее куполообразную крышу, и время неустанно расширяло эту зияющую рану: еще год-другой – и сквозь нее можно будет созерцать звездное небо. Ступеньки прогнили, и я не решилась взобраться выше первой, в отличие от друзей, которым, как выяснилось, тоже не спалось этой ночью.

Я сидела, оперевшись спиной на ненадежные перила, у ног свернулся Эспер в обличье крупного рыжего пса, а в беседке за спиной тлел крошечный огонек сигареты Шейна (после ужина гостеприимный Олан Сентьер презентовал ему полный портсигар), и тихо поскрипывала скамья – Шеонна качала ногами, погрузившись в свои мысли.

Еще недавно подруга с придыханием рассказывала Эсперу о нашем путешествии, которое в ее устах приобрело красочный флер и звучало как сказочная прогулка. И хоть тамиру уже знал о том, что нам пришлось пережить, – выцепил из моих воспоминаний самые мрачные и пугающие картины, увидел не рассказанные никому сны и ощутил пережитый мною страх, – он все равно выслушал историю Шеонны с неподдельным интересом. Даже я невольно заслушалась, словно не была участницей тех событий.

Но когда ее рассказ стих, нас окутала гнетущая тишина, а в воздухе повисли незаданные вопросы.

Мы спасли Эспера, я вновь обрела целостность своей души, но в то же время ощущала себя потерянной. Я не знала, что делать дальше. Мечтать о спокойной жизни было рано: за спиной все еще клубились тени Призраков, охотящихся за моей головой, и я не знала, как от них сбежать. И самое главное: почему я должна бежать?

«Эсса», – предупредил Эспер.

Вынырнув из угрюмых мыслей, я вскинула голову и внимательно вгляделась в темноту, окутавшую сад. Девушка медленно брела по песчаной тропинке, змеящейся меж пышных кустов ежевики. Одной рукой она опиралась на трость, а на второй, согнутой в локте, сидел дремлющий альм.

Эсса переступила через Эспера, вальяжно растянувшегося перед лестницей, и села на ступеньку рядом со мной. Тамиру возмущенно дернул ухом, но не удостоил девушку взглядом – после допроса, устроенного в столовой, эти двое избегали любого контакта.

– Я хочу кое о чем спросить, – тихо произнесла девушка, смущенно прикусив губу.

Подобная нерешительность была ей несвойственна.

В тени беседки зашипела затушенная о балку сигарета и умолкла скрипящая скамья: Шейн и Шеонна прислушались.

Эсса начала издалека:

– Единственное, что Гехейн оставил во мне неизменным, – мои глаза. Я вижу этот мир глубже, чем остальные существа