Когда земли окутает мрак - Вуд Яна

Хейта шла словно бы через силу. Ее вновь начало одолевать то странное, гнетущее чувство. Вскоре она ощутила чье-то присутствие, будто ее коснулось что-то холодное и гадкое. Девушка обернулась и замерла – никого. Только бесконечные безликие льды.

Она хотела двинуться дальше, но взгляд ненароком скользнул в узкий боковой проход, и ее вдруг пробрал колючий озноб. Хейта замерла. Она колебалась, не до конца понимая, о чем упреждает ее чутье. Оглянулась на друзей, но те уже скрылись за поворотом. «Одним глазком посмотрю», – заверила она себя и нырнула влево.

Она успела сделать несколько шагов, когда ей что-то померещилось невдалеке. Что-то огромное, грязновато-белое, бесформенное. В нос неожиданно ударило зловоние. Хейта сделала еще один шаг, но правая нога уехала вбок. Хейта неуклюже взмахнула руками и в следующий миг уже лежала на спине, оторопело глазея в низкое хмурое небо.

Уцепившись за ледяной уступ, она тут же поднялась, пристально озираясь, – но на этот раз ничего не заметила. Однако тревога продолжала сдавливать ей грудь, точно мельничный жернов. Тот, кого они искали, был неподалеку.

Отряхнувшись, Хейта бросилась назад, вылетела на ледяную проплешину и застыла, озадаченно глядя по сторонам. Ее спутники исчезли. Хейта стояла в окружении немых льдов совершенно одна.

Ей тотчас сделалось не по себе, лютый страх сдавил горло невидимой рукой. Потеряться в таком месте означало попросту сгинуть! Но она тут же совладала с собой, стиснула пальцы в кулаки, чтобы перестали трусливо дрожать, и вновь огляделась, но уже рассудительно.

С проплешины уводили три хода, они постоянно петляли и спешили скрыться из виду, так что узреть друзей с такого расстояния Хейте не удавалось. Она поискала засечки на льду, но Харпа, как назло, позабыла или не потрудилась их оставить. Хейта в отчаянье крикнула:

– Эй! Ма-ар! Харпа! Бро-он! Где вы?!

Крик вышел тусклым, он расшибся о льды и затих, не вспугнув даже эхо. А стоять было невмоготу. Жгучий холод кусал ноги, впивался в лицо намертво, точно когтями. Подумалось: «Да и на проплешине этой я как на ладони. Опасно».

Правый ход показался наиболее просторным и светлым. И, кляня себя за неосмотрительность и глупость, Хейта двинулась вперед. Она ступала неслышно, настороженно глядя по сторонам. Казалось, льды тоже глядели в ответ, недоверчиво и враждебно, недовольные ее нахальным вторжением. А чувство угрозы, нависшей над головой как лезвие топора, возросло стократ.

Брон пропустил вперед Мара и остановился, чтобы подождать Хейту. Последние несколько шагов он перестал ощущать ее присутствие. Время шло, но она не появлялась. В сердце оборотня шершавой змеей шевельнулась тревога. Чуткий слух уловил слабые отзвуки девичьего голоса. И, более не раздумывая, Брон опрометью бросился назад.

Он вылетел на проплешину, лихорадочно глядя по сторонам, – никого. Оборотень снова принюхался. На этот раз удача ему улыбнулась. Он почуял Хейту совсем близко – запах спелой вишни смешался с запахом лесных трав, прогретых на солнце. Но этот запах внезапно перебил другой. Странный – Брон учуял его впервые.

Он походил на запах рыбы. Дохлой рыбы, выброшенной на берег и успевшей давно протухнуть и покрыться червями. Глухо затрещал лед. И на проплешину внезапно пала густая тень. Брон затаил дыхание, медленно поднял настороженные серые глаза. А в следующий миг они расширились от ужаса.

Меж зубчатых льдов застыл Зод Гурох. Он был точно таким, как рассказывал Берог, – огромным и совершенно белым. На вытянутой морде не было глаз, только хищный нос и мощная пасть, усеянная кривыми клыками. Вдоль горбатого хребта шел ряд шиповатых костяных отростков. Казалось, это уродливое безглазое чудище было создано лишь с одной целью – увечить и убивать.

Зод Гурох не мог видеть Брона, но сумел почуять. Оборотень пришел в себя. В его глазах зажегся дикий янтарный огонь. Пальцы обзавелись острыми когтями. С глухим рычанием Брон ринулся на Зод Гуроха. И тут на глаза ему точно упала плотная пелена.

Брон стоял посреди темного елового леса. Он чутко принюхался, силясь понять, что произошло. Неожиданно, позади него раздалось громкое:

– Ты!

Оборотень обернулся. На него глядела Хейта. Глядела так, как тогда в лесу у костра, когда узнала, кто он такой. С презрением и ненавистью. И яростью горели ее большие, серые глаза.

От неожиданности Брон опешил и не смог вымолвить ни слова.

– Чудовище! Мерзкое чудовище! – гневно бросила она. – Сколько жизней ты загубил, сколько судеб сломал, подумать страшно!

Сбитый с толку оборотень порывисто шагнул вперед.

– Не смей подходить ко мне! – отшатнулась девушка. Красивое лицо ее скривилось в едкой усмешке. – Как ты мог подумать, что я когда-нибудь смогу быть с таким, как ты? Да после всего, что ты сделал, мне даже смотреть на тебя противно!

– Но я уже не такой! – в отчаянье воскликнул Брон. – Я пытался…

– Ничто! – отрезала Хейта, и в голосе ее заскрежетал лед. – Слышишь? Ничто не способно перевесить то, что ты сотворил.

– Хейта, прошу, – умоляюще прошептал он.

– Убирайся! – вскричала девушка, вскидывая руку.

Ослепительная вспышка застлала глаза оборотня. Жесткий удар сбил его с ног. И мир поглотила тьма.

Берог шел первым. Память о брате жгла его сердце, но он не подавал виду. Он мечтал только об одном – растерзать это прокля́тое кровожадное чудовище, посмевшее так близко подойти к его земле. Он тревожился обо всех, кто остался в деревне. И чем дальше они шли, тем больше возрастала его озабоченность. Ведь прошагали они уже немало, а Зод Гурох пока не объявился.

«Быть может, он отправился прямиком к селению?» – обожгла Берога неожиданная мысль.

Он остановился, обводя подозрительным взглядом теснившиеся льды.

– Что стряслось? – спросил подоспевший Гэдор.

– Ничего, – ответил Берог и махнул рукой. – Вы ступайте. Я догоню.

Путники проследовали дальше. Однако двоих он не досчитался – волка-оборотня и девушки из Хельдской земли. Наверное, немного отстали, подумалось ему. Берог решил подождать. Но время шло, а Хейта и Брон всё не появлялись.

Зверь ощерился внутри Берога, выпустив когти: по сердцу точно ножом полоснула увеличившаяся во сто крат тревога. Что-то очень дурное прямо сейчас творилось неподалеку. Обернувшись к ушедшим спутникам, он громко прокричал:

– Сюда! Все сюда! – И, не дожидаясь ответа, бросился назад.

Хейта сбавила шаг, а потом и вовсе остановилась. Она не ведала отчего, но всё внутри нее отчаянно взывало: «Поворачивай!» Хейта не стала противиться, обернулась и тотчас замерла. Сердце ее встрепенулось от радости. На проплешине стоял Брон.

Она хотела помахать ему рукой, окликнуть, но тут же передумала. Уж слишком суровый у него был вид. Цепкий взгляд его был прикован к чему-то впереди. Девушка проследила за ним и едва удержалась, чтобы не закричать.

Горбатая белая тварь застыла напротив Брона. Устрашающе большая и уродливая, она безмолвно возвышалась над обрубками льдов. Бугристая лысая голова вдруг склонилась в сторону оборотня. Хейту пронзила леденящая мысль: «Она почуяла его!»

Брон сорвался с места, и в тот же миг Хейта тоже бросилась вперед. Но не прошло и пары мгновений, как волк-оборотень встал как вкопанный. «Что же ты задумал?» – лихорадочно промелькнуло у нее в голове.

Массивная когтистая лапа вдруг метнулась навстречу Брону и с силой швырнула его об лед. Хейта вскрикнула и застыла, скованная ужасом. Сердце ее стучало так быстро, что, казалось, вот-вот проломит ребра. А мерзкая тварь, разверзнув бездонную глотку, уже склонилась над оборотнем, спеша прикончить несчастную жертву. И тогда на проплешину вылетел Берог.

Глава медведей-оборотней, люто взревев, вспорол когтистой лапой бок чудовищного зверя. Тот дернулся, отвернул безглазую морду от Брона и оглушающе проревел в ответ. Этот рев вывел Хейту из оцепенения. И она снова стремглав понеслась вперед.