Запасный выход - Константин Туманов

В итоге решили: отец в первую очередь должен заняться прощупыванием пары кандидатур на место нашего главного «молчи-молчи». Контрразведывательное прикрытие всех наших действий – архиважно и архинужно, как сказал бы дедушка Ленин. В этом вопросе мы с батей полностью сходились во мнениях.

Также на нем была организация виртуального рекрутингового агентства с международного или иностранного домена. Найти человечка, который будет этим заниматься, в наш век всемирной паутины, совсем не сложно. И озаботиться поиском покупателя на квартиру, вывезя оттуда мои вещи и бытовую технику. Мебель предполагалось оставлять новым хозяевам.

Я же уже трясся в московском поезде. Первым в списке у меня стоял вопрос с переводчиками. Задача минимум – создание небольших словарей африканских языков. Тех, что наиболее распространены в южной и юго-восточной частях Черного континента. Хотя бы по сотне-другой слов с записью произношения и коротких предложений. Ничего лучше, чем наведаться в «лумумбарий», я не придумал. И не прогадал.

Обратившись в первый же попавшийся деканат и продемонстрировав журналистское удостоверение, выцыганенное как-то у знакомого в издательстве, я быстро нашел подходящих студентов. Договорились просто. Я оставляю задаток оговоренного гонорара и диктофон. А через несколько дней забираю готовую работу – небольшие словарики языков суахили, банту и свази. Остается только надеяться, что встреченные аборигены будут знать хоть один из них. Можно даже, в некоторых случаях, переводить не на русский, а на английский. Тут и сам справлюсь без проблем. Все-таки «англичанскую мову» в современной Африке знают лучше, чем нашу. Ну, если русского-матерного не считать.

Уладив дела в РУДН и получив клятвенные заверения студентов, что про мою просьбу они не забудут, занялся дальнейшим подбором подходящих людей. Пока ехал в сторону Курского вокзала, решил уточнить у нужного мне человека: куда именно его на сей раз занесла нелегкая судьба военного. По здравому размышлению, его последний адрес доверия мне не внушал. М-да, забыл я после выхода отца на пенсию, да и последних, спокойных лет его службы: пути и решения командования неисповедимы. Номер, кстати, набирал уже не первый раз, но трубку никто не снимал. С одной стороны, это хорошо – номер не сменился и человек им пользуется. С другой – первый звонок был больше суток назад. И то, что Леха не перезвонил – странно немного. На выходах он телефон вообще отключает, значит должен быть где-то в расположении части.

На сей раз вместо длительных гудков я услышал голос нужного абонента.

– О, Леш, наконец-то я до тебя дозвонился. Это Олег, «фотоохотник». Не забыл еще про такого?

– Конечно, не забыл. Чего звонишь, опять в наши края собираешься?

– Не без этого, не без этого… Но не по работе. Мне с тобой поговорить нужно. По личному вопросу. Ты сейчас где?

– В госпитале. И, не сочти за хамство, но со мной тебе лучше сейчас не встречаться. Во избежание, как говорится…

– Свои? Чужие?

Тут я заволновался уже серьезно, услышав в голосе приятеля некую усталость, я бы даже сказал обреченность. С подобным настроением на войне долго не живут, а они, как это не назови, по сути – на войне. Необходимость встречи теперь помножилась на мое горячее желание узнать: какого же моржового там вообще происходит.

– «Чехи». Меня «пасут», плотно «пасут».

– Ты как, транспортабелен, ранение тяжелое?

– Контузия, но уже на днях выписывать собираются.

– Ладно, посмотрим, что там за «пастухи». Я сейчас в Москве, уже подъезжаю к вокзалу. Через сутки буду в Ростове, а там посмотрим. Конец связи.

Отключив телефон, задумался. Несмотря на бодрый тон, идей у меня пока не было. Хотя… Порывшись в своей записной книжке, я выудил оттуда еще один номер.

– Вадик? Как жизнь трудовая? Это «фотоохотник» тебя беспокоит…

– О нет, только не это! Какими судьбами? Опять в командировку? Я после твоих последних выкрутасов до сих пор несколько «натянуто» выгляжу. Начальство «имело» меня долго и со вкусом. И даже, представляешь, без вазелина… Так что мой ответ – нет.

– Я же еще ничего не спросил.

– Все равно нет.

Вадим Ерошин командовал разведкой одного из донецких повстанческих отрядов. Прошедший в «войсках дяди Васи» Афган, Таджикистан и первую чеченскую кампанию, он был профессиональным военным до мозга костей и другой судьбы для себя уже не мыслил. Теперь он, выходец из донецкой шахтерской семьи, защищал не абстрактное понятие «Родина», а свой собственный дом. Кроме него мне обратиться за помощью было не к кому. Ну, по крайней мере, в обозримом от Ростова пространстве. А про Вадима я точно знал две вещи: всегда готов помочь друзьям и до зубовного скрежета ненавидит «духов».

– А теперь серьезно. Мне срочно нужна помощь, я в долгу не останусь.

– Что случилось? – голос Вадима сразу посерьезнел.

– Человека нужно одного аккуратно забрать в ростовском госпитале и вывезти из города. Нашего человека, хорошего человека. Вся проблема в том, что он кому-то из своих горных «друзей» любимую мозоль оттоптал. Его вот-вот выписывать будут и, боюсь, до части он не доедет…

– Та-а-а-к… А сам ты где?

– В Москве, уже покупаю билет до Ростова. Буду там, дай-ка сообразить, через двадцать два часа.

– А имя у «хорошего человека» есть? Как мне его искать…

– Лейтенант Покрышкин, Алексей Яковлевич. Ростовский военный окружной госпиталь. Да ты же рассказывал, что как-то раз сам три месяца там валялся.

– Было дело. Ладно, телефон не выключай, если что позвоню. Только пойдет ли твой лейтенант с нами, если придется его срочно «выдергивать»? Ситуации, они, знаешь ли, разные бывают.

– Передашь привет от «фотоохотника», он поймет. Но лучше бы все-таки дождаться меня, да и пока вокруг госпиталя «принюхаться». Нахрапом не хотелось бы, а то можно неприятностей получить больше, чем было изначально. В расходах не стесняйся, все компенсирую. Ладно. Я на телефоне. Конец связи. И спасибо тебе.

Набираю снова Алексея:

– Леш, это снова я. Ты там один или твоя «боевая братва» с тобой? – Зная любовь и уважение к лейтенанту со стороны его бойцов, был уверен, что наедине с такими проблемами ребята его не оставят.

– Двое здесь. Дежурят посменно в госпитале. Иначе я бы с тобой уже не разговаривал.

– Предупреди по-тихому. Я тут попросил кое-кого за вами присмотреть и, если станет совсем скверно, вытаскивать к такой-то матери. Это если не успею приехать сам. Человек передаст от меня привет. Его позывной «Ерш». Все, конец связи.

Лучше бы, конечно, такие вещи по телефону не обсуждать. Но это уже паранойя. Все-таки против Лехи сейчас играет не «контора», а любительская лига. «Жучка» в палату еще могли сунуть, но это самый максимум. А разговаривать со мной он явно выходил в коридор, в трубке каждый раз отчетливо слышался скрип несмазанной больничной двери.

Поездка до Ростова выдалась спокойной. Телефон не звонил, а я, со своей стороны, никого не «дергал» без нужды. Долго размышлять о причинах такого интереса к Леше Покрышкину я не стал: без дополнительной информации это не анализ, а гадание на кофейной гуще. Главное – «не засветиться».

На следующий день поздно утром, хорошо выспавшись в дороге, я вышел не на ростовском вокзале, а на технической станции Александровка, где поезд притормозил буквально на минутку, немного не доезжая до самого города. Так безопасней: не было меня в городе. И, поймав на трассе попутку, отправился к госпиталю. Вадим с парой-тройкой своих ребят должен быть уже там.

Так оно и оказалось. Созвонившись с Ерошиным, я назначил встречу в кафе неподалеку. Пора заодно чего-нибудь перекусить, пока время предоставляет такую возможность. Так что когда он появился, я уже поглощал яичницу с котлетами. Обнявшись, мы уселись за стол и, пока ждали официанта, я поинтересовался, – что удалось выяснить.

– «Друзей» твоего лейтенанта мы вычислили. Это было не трудно – они не сильно и скрываются. А почему ты не сказал, что он из СпН? Он сам и его парни могли бы легко избавиться от «опекающих»…

– Потому что не хочу поднимать шум, если без этого можно будет обойтись. Ну, навалят они тут «двухсотых» горку, а дальше что? Ловить будут уже с ордерами, причем все наши доблестные органы в полном составе. Да еще «подмазанные» где надо, в сопровождении оркестра из купленных кривозащитников. Можно сделать по-другому. Его непосредственного командира я знаю, нормальный мужик, так что вопрос с увольнением решится в положительную сторону, это без вариантов. И если тихо, без привлечения к этому делу внимания компетентных товарищей, изъять Леху и его парней, я могу их увезти. Есть возможность устроить их по специальности «за бугром», да так, что чечены в жизни никого не найдут. И семьи заодно вывезти. Но нужна помощь со стороны, о которой горцы не знают. Подготовить все и прикрыть на всякий случай, вдруг что пойдет не по плану.