Инициализация: Выживание - Егор Гориллс

Это было тяжело, но он выработал привычку — каждое действие Макса оценивать с точки зрения того, как он поступил бы сам.

Критиковать. Осуждать. Ненавидеть.

Целый слоеный пирог из чувств, которые выматывали его с каждой секундой все больше и больше.

Когда настоящие эмоции прорывались наружу, он втыкал себе в руку толстую иглу. Боль помогала удерживать себя в нужном состоянии. Если бы не таблетки регенерации, он бы уже заколол себя до смерти.

Да, эмиссар больше с ним не связывалась, но Кос не мог быть уверен, что она не следит за ним. Инструкции были чёткие: сделать так, чтобы Макс пришёл к ней сам, если вдруг откажется участвовать в операции по её устранению.

Эмиссар всё знала. Всё планировала наперёд.

Мерзкая сука.

Он позволял себе ненавидеть её. Это было естественно для предателя.

И как вовремя в их команде появилась Элла…

Её удивительный атрибут, способность управлять эмоциями. Девочка даже не понимала, насколько сильна. Она привыкла гасить чувства, выжигать их, подавлять…

Она сделала так, чтобы Кос больше не испытывал привязанности, любви или других положительных чувств к Максу и Сэму.

Но тем вечером они открыли ещё одну особенность её дара. Элла могла не только подавлять эмоции, но и усиливать их.

Это было завораживающе — облачко тумана, окрашенное в цвет, соответствующий определённому чувству.

Она разожгла его зависть. Раздула ненависть.

Но Кос прекрасно понимал, что эти чувства были навязанными. Элла каким-то образом пометила их, позволив отличить от настоящих, искренних эмоций.

— Магия, блять… — прошептал он, когда Элла закончила, и девушка поморщилась.

— Прости, этого больше не повторится, — добавил он, покосившись на неё.

И тогда у Коса появился план.

Элла

Она выжигала свой атрибут, не заботясь о себе.

Мутанты… Внутри они всё ещё оставались людьми, но эмиссар искорежила их так, что в их мире остались лишь боль, страх и ненависть.

И они знали виновника.

Макс.

Им так внушила эмиссар.

Элла всеми силами стремилась прекратить их страдания. Как когда-то прекратила страдания своей маленькой сестры…

Эмиссар тоже умела играть с чувствами. И Элла ощущала странное родство с ней. Будто перед ней была старшая сестра, которой у неё никогда не было.

С каждым всплеском потраченной энергии это чувство только росло.

Но оно было ложным.

Навязанным.

Эмиссар играла с ней тоже.

Элла знала это. Пока её атрибут был полон сил, эмиссар не могла пробиться. Но стоило ослабнуть — и невидимые щупальца впивались в её душу, бередя старые раны и играя с эмоциями.

«Нельзя тратить всё до конца. Нельзя».

Она твердила это снова и снова.

Но каждый раз не сдерживалась.

Очередное облачко тумана срывалось с её пальцев, растворяясь в воздухе и уносясь к мутанту, прекращая его мучения.

Один.

Другой.

Третий.

«Ещё один. Последний».

Кровь пульсировала в висках, мир рассыпался пятнами. Ноги подогнулись, и она рухнула на колени.

Из носа хлынула алая струя.

— Больше не кастуй! — рявкнул Макс.

Битва вокруг продолжалась, но Элла уже не обращала на это внимания. Она была выжата досуха, но всё же смогла настроиться на волну непонятных эмоций, которые разобрать не было никакой возможности — эмиссар играла не только с чужими эмоциями, но переплетала и свои, так что ничего разобрать было невозможно.

Даже когда Кос практически подхватил её на руки и дотащил до «постамента» из трупов, она не убрала рук от лица. Она была сосредоточена на том, чтобы понять.

Ниточку за ниточкой распутывая тот клубок эмоций, что свился в эмиссаре. Этой странной… девочке? Да, она была молода. Она была подростком и вряд ли была старше Эллы хоть на год.

И такая мощь? Как такое возможно?

По голове погладила холодная рука, а слова заставили вздрогнуть…

— Твоя маленькая сестрёнка, она так кричала, когда её рвали на части…

Слова эмиссара всколыхнули бурю чувств, которые атрибут уже почти не глушил, и тогда она совсем отпустила его, полностью погружаясь в то горе и бессилие, от которых пряталась всё это время.

Но теперь, когда атрибут не гасил её собственные чувства, она смогла понять и распутать клубок.

Самое объёмное и осязаемое чувство в нём — страх. Эмиссар боялась. До дрожи в коленках. До желания спрятаться под кровать и не вылезать оттуда… Она до ужаса боялась Макса.

Плечи Эллы затряслись, но она как могла сдерживала смех.

А когда раздались слова Коса:

— Не еби мне мозг.

Она поняла — пора. И вложила последние крохи атрибута, что у неё оставались, в красное облачко ненависти, отправляя его прямо в Макса.

Кос

«Давай, девочка, держись. Еще чуть-чуть».

Кос стоял и смотрел на Эллу, которая, кажется, лишилась всех своих сил. Из-под ладоней выбивались струйки крови вперемешку со слезами, а её плечи дрожали, и он понял, что атрибута больше нет.

— Позволь мне, — обратился он к эмиссару, стараясь сохранить голос ровным и не выдать дрожь. — Ты должен пойти не её условия, Макс. Так будет лучше для всех.

Он перехватил взгляд Макса, полный боли и разочарования. Нет, друг. Тебе нужны не такие чувства. Сейчас тебе нужна ненависть.

— Не еби мне мозг, — сказал он, уже ни на что не рассчитывая. Казалось, что Элла уже не сможет ничего, и их план провалился.

Но она смогла. Когда Элла отняла руки от лица, Кос не смог сдержать удивления — девушка смеялась. А с её рук слетело облачко, настолько яркое и насыщенное красным, что он понял — Элла вложила туда всё.

— Что ты сделала⁈ — заорала эмиссар и замахнулась на девушку, которая начала заваливаться на бок.

Кос успел среагировать и взмахом топора отрубил по локоть тянущуюся к девушке руку.

— Не так быстро, сука! — заорал он, но больше ничего сделать не успел.

Его отшвырнуло на пару метров мощным ударом, но он удачно приземлился, прямо лицом к происходящему. Кажется, у него что-то сломалось. Ног Кос не чувствовал, но это было уже не важно.

Он, не отрываясь, смотрел на Макса, из глаз которого теперь вырывались языки пламени. Амулет на его шее тоже ожил, освободившись от оболочки из атрибута, и теперь яркий огонёк плясал на его груди.

— Нет! — заорала эмиссар и сгусток крови вылетел из её руки, направляясь к Максу.

Но тот вскинул руку, и красная волна перехватила этот сгусток, отшвыривая его в сторону. Макс медленно двинулся в сторону эмиссара, которая в панике пятилась назад, держась за отрубленную