Врачебная тайна - Галина Романова

– Ты представляешь?! – выпалила она со злостью через мгновение.

– Что? – Тот сидел в кресле, далеко вперед выбросив длинные сильные ноги, и без конца теребил перевязку на левой руке. – Попались мы с тобой, Светка?

– Получается, что так. Но как?! Ума не приложу! Он что, следит за мной?!

– Кто? Отчим?

– Ну!

– Может, и следит. – Гарик равнодушно пожал плечами, со вздохом убрал левую руку в карман толстовки. – Может, просто человека нанял, чтобы приглядывал за тобой.

– С целью?! – зло фыркнула Света и потянула длинную деревянную шпильку из волос.

Тугой клубок тут же скользнул по шее к лопаткам, и волосы белокурой волной накрыли плечи. Гарик со вздохом отвернул голову к окну. Все его мечты стать ближе к Светке разбились в прах. Она была мила с ним, приветлива, внимательна, заботлива, но и только. Стоило ему потянуться к ней с поцелуем вчера вечером у двери, как она рассмеялась и отпрыгнула.

– Ты чего, Гарик? – И Светка покрутила пальчиком у виска. – Ополоумел? Мы же друзья с тобой, забыл?

– А как же чувства? Я же… Я же давно, Светка… Давно к тебе неравнодушен! А ты…

Он судорожно сглатывал слюну, жадно рассматривая ее длинные ноги, едва прикрытые короткими джинсовыми шортами, шею, голые плечи, Светка всегда ходила дома почти голышом. Разве можно считать одеждой крохотную маечку на тонких шнурочках? Да еще когда под ней нет лифчика и все, как на ладони!

– А что я? – Она присмотрелась к нему повнимательнее и вдруг покраснела, потянувшись к дверному замку. – Во-оон ты как, Гарик! Ступай, дорогой, ступай себе с богом.

И сегодня Светка домашнюю легкую одежду, состоящую почти из ничего, поменяла. Сегодня она надела джинсы и клетчатую рубашку. Но ситуацию и это спасало плохо. Гарик все равно мечтал о ней о голой и без конца таращился на ее босые ступни с крохотными милыми пальчиками с ноготками, покрытыми бесцветным лаком.

– Я вообще не понимаю, чего он лезет в мою жизнь, благодетель хренов! – зашипела Светка через минуту. – Пусть матерью занимается и бизнесом своим.

– Чего ты так? Он нормальный, в принципе, мужик, Свет.

Гарик осмелился протянуть руку и тронуть Светку за коленку, ободряя будто бы. Но если честно, даже сквозь штаны чувствовал шелковистость ее кожи. Наваждение просто какое-то! Раньше с ним так не было. А стоило коновалам ему пальцы оттяпать, так и началось. Может, оттого, что Светка стала заботиться о нем больше? Стала терпимее к его нытью и не выставляет его из дома с первым своим зевком, а сидит, зевает и ждет, пока он сам уберется. А уходить-то ему вовсе и не хотелось. Он бы с радостью уснул в ее постели.

– Нормальный он, как же! – отозвалась она ворчливо и осторожно коленку из-под его пальцев высвободила. – Только есть в нем что-то… Что-то такое неприятное.

– Что? – удивился Гарик.

На его личный взгляд дядя Коля возился с падчерицами так, как с ним его родной отец никогда не возился. Тот как съехал с матерью с квартиры, как поселился в своем домике за городом, так сына у него будто и не стало вовсе. Нет, звонят, конечно. Звонят исправно и отец, и мать. Только вот зачем, Гарик понять не может. Голос его послушать? Если на него иногда накатывает и он начинает делиться своими проблемами, родители сразу скучнеют как-то и торопливо прощаются, ссылаясь на занятость и начавшийся сериал.

А отчим Светкин не такой. Тот всегда рядом. И в радости, и в горе, так сказать. Все хлопоты по организации Зойкиных похорон взвалил на себя. Светка только и делала, что слезы утирала то себе, то матери. А хлопотал все дядя Коля.

– Хлопотал, слов нет, хлопотал, – проворчала Света, выслушав его доводы. – Только хлопотал-то он на Зойкины деньги, которые обналичил с ее банковской карты. И уже через неделю озвучил нам с матерью знаешь что?

– Что?

Гарик пожал плечами. Лично его сообщение о том, что свои похороны Зойка как бы оплатила сама, не покоробило. Решила сама уйти из жизни? Будь любезна позаботиться о затратах. Что здесь такого-то?

– Он озвучил нам размеры Зойкиного состояния! – выпалила Света сердито, и щечки ее заполыхали румянцем. – И добавил еще, что раз завещания та не оставила, все будет делиться пополам между матерью и мною.

– Справедливо, – не очень уверенно произнес Гарик.

Этот вопрос все равно когда-то надо было решать, может, через неделю-то рановато, но от этого все равно не уйти.

– Да?! Ты так думаешь?! – начала заводиться Светка, и румянец пополз по щекам вниз на шею, забираясь под воротник клетчатой рубашки. – А то, что он порадовался тому, что сына у Зойки вовремя забрали, это как?!

– Это как? – не понял Гарик, мысленно представляя, как румянец крадется сейчас к Светкиной груди.

– Хорошо, говорит, пацана вовремя забрали. А то нашли бы лазейку адвокаты на Зойкино состояние лапу наложить. Я в ужасе просто была! И от ее квартиры ключи у меня забрал.

– Почему? – рассеянно отозвался Гарик, смущенно отметив про себя, что думать так запретно, ниже воротника ее рубашки, про Светку не следует, моментально схватывает напряжение внизу живота.

– Потому!!! – заорала она и, наклонившись к нему, саданула ему ладонью по вспотевшему лбу. – Дурак, что ли, тупой?! Я говорю дяде Коле этому, что, если бы сыночек был с Зойкой, она бы никогда такого с собой не сотворила, никогда!!!

– А он что?

Шлепок в лоб его отрезвил, и он даже немного осудил прагматичного дядю Колю. А с другой стороны, не будь тот таким, не нажил бы себе состояния. И не содержал бы их мать, как принцессу. А то вон снова везет куда-то в теплые страны, чтобы Аннушка развеялась и немного пришла в себя.

– А он… – Светка отчетливо скрипнула зубами. – Он туманно так пробормотал… Кто знает, что и при каких обстоятельствах вы способны сотворить с собой. Ну, или что-то типа того, дословно я его треп не помню. Противный он, Гарик, очень противный! Теперь вот вздумал следить за мной! Ну, я ему прослежу, я ему так прослежу, что мало не покажется.

Светка вскочила с места и принялась ходить по комнате, снуя мимо Гарика туда-сюда. Ей-то что? Она таким образом лишь напряжение снимала. И совсем не понимала, что его напряжение как раз наоборот, только нарастало. Лифчика-то она под рубашку снова не надела, и грудь ее вольготно колыхалась под клетчатой тонкой тканью в такт ее шагам.

– Свет, сядь ты, а! – взмолился Гарик, сгибаясь пополам, чтобы она не дай бог ничего не заметила. И на всякий случай натянул край толстовки пониже. – Я же не железный, честное слово!

Она остановилась, непонимающе уставилась на него, согбенного, с несчастным красным лицом. Через минуту догадалась и разозлилась так, что гнала из квартиры до самой входной двери тумаками в спину.

– Прими ледяной душ, скотина! – прокричала она ему уже через дверь. – Тогда являйся! Ишь ты…

Она успела сварить и выпить кофе, но не успела сделать себе бутерброд, только достала хлеб и сыр, когда в дверь позвонили.

– Быстро ты, – проворчала она, распахивая дверь, и тут же попятилась, округляя глаза. – Вы кто?!

На пороге стоял мужчина, немолодой уже мужчина, если ей пришлось бы примерять его на себя. Достаточно высокий, достаточно симпатичный, если не сказать более откровенно – мужик был что надо, даже невзирая на его совсем не подходящий для нее возраст.

Светлые волосы с редкой проседью подстрижены аккуратно, но не коротко. Высокие скулы, аккуратный нос, капризно изогнутый рот, никакого тебе двойного подбородка или брюха. Легкая дубленка была короткой, чуть ниже пояса и плотно облегала поджарую фигуру незваного визитера. Крепкие длинные ноги, обтянутые спортивными брюками со множеством карманов. Вокруг шеи пестрый шарф в три петли. И пахло от него прекрасно, дорого и замечательно. Так пахли мажоры в Зойкином салоне. Этот на мажора не походил. Он вообще – если бы не вислоухий пес у него на руках – походил бы на заблудившегося олигарха какого-то.

Это он этажом ошибся, решила тут же Светка с грустью.

Этажом ниже жила бывшая супруга кого-то там в отставке, Алина Крымова. Она занимала целый этаж, переместив все стены и перекроив планировку сразу двух квартир. Жила, невзирая на статус бывшей супруги, на широкую ногу. Часто закатывала шумные вечеринки. В гостях принимала по большей части людей обеспеченных.

Этот был как раз из таких, видимо. И он просто ошибся этажом. Шел наверняка к Алине Крымовой. Но незваный визитер тут же сразил ее вопросом, перепутав все в ее голове.

– Светлана Свиридова? – спросил мужчина голосом, который подходил ему великолепно, вот никому другому этот голос не подошел бы, честно, только ему.

– Да, – кивнула она и покраснела, вспомнив, за что выгнала Гарика.

На ней не было лифчика! И грудь вела себя совершенно безобразно. Она, можно сказать, совершенно распоясалась. Отвердела вдруг, уставившись выпершими сосками в мужчину, натянула пуговки на рубашке.