Наследство смертника - Майкл Утгер

– Вик не ошибся в выборе, – продолжала мягко стелить старуха. – Вы парень с крепкой хваткой.

– Вы правы, – подпел я. – Чемодану недолго осталось лежать без дела. Деньги любят оборот.

– Вы заговорили, как банкир. Не рано ли? Выполнена лишь первая часть работы. Вы получите свои деньги только после того как убийце вынесут смертный приговор и приведут его а исполнение. Мне они не принадлежат. Я лишь хранительница, душеприказчик.

Она взяла со столика стопку газет, развернула одну из них и стала внимательно рассматривать фотографию Лоты.

– Я представляла ее совершенно другой. Эта девушка не так сильна, как мне думалось. Похоже, она серьезно больна.

У меня засосало под ложечкой. Вот-вот – и эта дама заявит, что ее надули.

– Конечно, эта тварь невероятно перепугана, – продолжала рассуждать старуха. – Не будь под снимком подписи, в жизни не поверила бы, что эта высушенная рыбина опутала моего сына. Вик был сильным человеком. Потерять голову… Ради кого?

– Внешность обманчива, миссис Хэммер. – Я не нашел ничего убедительнее, как произнести эту банальную истину.

– Нет, Ной, вы не правы. Внешность отражает внутренний мир человека. Хотя… глядя на вас, я никогда бы не поверила, что вы способны на убийство. Даже ваша сила и мужественный вид не могут меня убедить в этом. По сути, вы мягкий человек, Ной. Поначалу я не верила в успех. Мне казалось, если вам удастся найти Корину, она быстро приберет вас к рукам и начнет вить из вас веревки. Такой я себе ее рисовала. Но, увидев в газете снимок этой женщины, усомнилась в ее талантах. Напрашивается вывод, что мой сын был непомерно глуп или же совершенно потерял голову. Скорее второе.

– Корина – коварная женщина! – Я говорил правду, и эта фраза прозвучала убедительно. – Мне кажется, в газету попал неудачный снимок. Им выгодно отбирать такие фотографии. Преступник в руках полиции должен выглядеть жалким и сломленным.

– Возможно.

– Наша следующая встреча состоится, когда в газете поместят портрет Корины на электрическом стуле.

– Этот день станет моим праздником. Вашим, надеюсь, тоже.

– До скорой встречи, мамаша Бигнер.

Я вышел из дома с тяжелым осадком на душе, понимая, что Ной Ларсен лишь пешка в сложной шахматной партии. Обе стороны могут ею пожертвовать ради удачной комбинации, а я, болван, мечтаю выйти в ферзи.

Корина встретила меня ласково и тут же затащила в постель. Я поразился. Она вела себя как девчонка, родители которой уехали на неделю, оставив ее одну. К вечеру она заявила, что желает пойти в самый дорогой ресторан и непременно отведать черепахового супа. Ее каприз был исполнен. Когда мы перешли к десерту, она спросила:

– Ты бывал в Санта-Барбаре?

– Нет, но слышал об этом курорте немало. Говорят, там проводят свободное время толстосумы со своими секретаршами и старые клячи в бриллиантах возят туда своих молодых любовников. Пальмы, океан, апельсиновые рощи, фешенебельные отели и так далее.

– Есть и небольшие коттеджи на берегу. Здесь холод, дождь, а там яркое солнце и теплые волны. Если ехать на машине, то за одну ночь можно добраться до этого рая.

Ее восторженность меня поразила. Корина помолодела лет на десять. Глаза лучились, как то самое солнце, о котором она говорила. Неужели это Корина Монс?

– Еще до нашей встречи я забронировала в Санта-Барбаре уютный домик в двадцати шагах от океана. Там я намеревалась переждать шумиху или скрыться, если возникнут осложнения. Теперь я могу тебе сказать об этом. Мало того, у меня родилась идея провести нам с тобой в этой хижине твой отпуск. Пока идет следствие, нам здесь делать нечего. Мне кажется, мы могли бы уехать туда сегодня ночью. Что скажешь?

У меня не нашлось слов. Я чувствовал себя ребенком, которому вручили самый красивый подарок из тех, о которых он и мечтать не мог.

Глава 5

1

В течение десяти дней мы ни о чем не думали. Домик на берегу океана, золотой песок, голубое небо, синее море и ни души вокруг.

Корина оказалась прекрасной хозяйкой. Я удил рыбу, а она превращала мой скудный улов в чудные экзотические блюда. Мы строили замки из песка наяву и в мечтах, ходили под парусом на старой рыбацкой лодке. По вечерам устраивали танцы под приемник, единственный элемент цивилизации в нашем диком раю. Лишь в те часы, когда передавали сводку новостей, мы молча вслушивались в слова диктора, О следствии говорили мало, несколько слов, по которым невозможно было определить, как оно продвигается.

На одиннадцатый день Корина не выдержала и первая заговорила на эту тему.

– Легавые не желают рекламировать свое убожество.

– О чем ты?

– О том, что Джаспер Харрис был копом и сдох, как пес, на квартире шлюхи. Они делают все, чтобы замять скандал. Полиция Фриско ходит с оплеванными мордами. Им этот довесок ни к чему.

– Начнется процесс и все выльется наружу.

– Я хочу знать, когда он начнется? – вскрикнула она. – Я хочу знать, что творится в застенках, где держат Лоту!

– Погоди. Есть идея.

Корина бросила на меня гневный нетерпеливый взгляд. Я уже успел основательно подзабыть ее выходки, но Корина оставалась Кориной.

– Твои идеи годны для тех, кто собрался в преисподнюю.

– Если я такой кретин, то зачем ты со мной связалась?

– Выбирал Хэммер, а не я. Наши вкусы с ним никогда не совпадали.

Одним махом все перечеркнула. Я встал и вышел из хижины. Настроение испортилось окончательно. Я бродил по пляжу, кляня себя за то, что поддался соблазну и приехал сюда. Ее не переделаешь! Она навеки останется хищницей, злой и коварной, готовой разорвать в клочья любого ради денег. Я могу понять, что сделала ее таковой безжалостная жизнь, пинки, которых она в детстве и юности наполучала в избытке, но все же есть вещи, которые оправдывать и прощать нельзя.

Она подкралась сзади, незаметно, так, что я вздрогнул, почувствовав ее гибкие руки на своих плечах. Корина ловко подбила мне колени и, повалив на песок, впилась губами в мой рот. Тигриная нежность означала примирение. Когда ей удалось размять меня, как застывший пластилин, Корина вернулась к исходной точке, сделав при этом невинное лицо, будто ничего не произошло.

– Так какая у тебя идея, милый?

– Глупая, как всегда. Тимоти Рум, капитан полиции, мой старый друг. Напомню, что именно он ведет расследование. Вот я и подумал своей дурной башкой, что неплохо бы выпить с ним по стаканчику. Мы давно не виделись.

Корина вскочила на ноги, словно песок обжег ее стройные ножки.

– И ты молчал?

– Мне не приходило в голову хвастать друзьями, которых ты называешь легавыми псами.

– Твой милый умный капитан, самый главный пес среди своры легавых, для нас просто клад! Сегодня же вечером садись в машину и жми на педали. Завтра ты должен с ним увидеться и можешь выпить не стаканчик, а бочку, только выуди из него все. Все, что он знает и не знает.

Она опять командовала.

– Хорошо. Я поеду. А что будешь делать ты?

– Ждать тебя, мое сокровище! Я приготовлю самый вкусный обед в мире к твоему возвращению! И испеку яблочный пирог в твою честь! Идет?

2

В город я приехал около десяти утра. Дозвониться до Тима мне не удалось. Парень не сидел в кабинете ни секунды. Потеряв два часа на бессмысленное занятие, я подъехал в управление полиции и решил зайти, но вовремя спохватился. Такая навязчивость может показаться подозрительной. Лучше всего подстроить случайную встречу. Я развернул машину и пристроился на стоянке по другую сторону улицы. С этого места центральный вход в управление отлично просматривался.

Ждать пришлось долго. Его огромную фигуру я заметил около трех часов. Тим вышел из здания вместе с двумя полицейскими, и они направились к машинам. Мне фатально не везло – разве можно дождаться того моменте, когда капитан окажется без свиты?

Но тут фортуна, похоже, сжалилась надо мной: возле черного «форда» Тим пожал ребятам руки и сел в машину один. Черт! Теперь бы не упустить его! Я включил двигатель и пристроился ему в хвост. Нас разделял голубой «бьюик», и Тим не мог заметить слежки… А кто, собственно, мог следить за ним? Глупости. Возле Ригон-стрит машина Рума свернула к набережной. Еще милю я преследовал Тима, уткнувшись бампером в его багажник. У переправы он свернул к каналу и остановился за фургоном. Впереди стояли еще три машины, Можно не беспокоиться, паром заберет всех.

Так оно и вышло. Мой «понтиак» вкатил на плот и затормозил рядом с машиной капитана. Когда мы отчалили от берега, Рум вышел из «форда», закурил и, облокотившись на поручни, уставился в бурлящий поток. Он показался мне утомленным» и озабоченным. Удобней момента не будет. Я выбрался из машины и, сунув руки в карманы, встал рядом.

– Хэлло, Тим! Ты просто слепок с роденовского «Мыслителя»!

Он медленно повернул голову в мою сторону. Не скажу, что шеф криминальной полиции был в восторге от нашей встречи.