Фарса - Антон Клеттин

мне кажется, что живой он нам будет полезнее. Но, если вы попросите, то я не раздумывая возьму штурмом его поместье, а самого его повешу на воротах.

— Штурмом? Но кто… Кто вы такой, Шурик?

— А это я вам открою, если мы договоримся. — Улыбнулся я.

* * *

— Ну что, как съездил? Есть успехи? — Поинтересовался Гральф, стоило стихнуть первой приветственной суматохе.

— Есть. Я нашел нам отличного бухгалтера. Ну, человека, который будет управлять нашими финансами. — Добавил я, видя недоумение на лицах присутствующих. — Только она пока побудет там, в Зиште. Я не успел еще ей рассказать… О том, кто я такой.

— А что с этим, как его там…

— С Амьеном? Вроде пока жив. — Я посмотрел в сторону Ирвоны, стоящей тут же и, заметив ее утвердительный кивок, уже увереннее добавил: — Да, пока еще жив.

— Ты нашел его?

— И да, и нет. Кто стоит за его похищением я точно знаю, а вот где его держат — это еще предстоит выяснить. Этим как раз занимаются местные бандиты. У них с похитителями Амьена свои счеты, так что я сумел уговорить их нам помочь. Но вы лучше расскажите, как у вас тут дела? А то, многого в записках не расскажешь.

— Да все нормально у нас. Арнвальд уже пятью трактирами владеет и одним постоялым двором. Так что он точно станет «уважаемым», когда действие диктата закончится. Получилось договориться с некоторыми из теневиков. В обмен на место в магистратском собрании и невмешательстве в их дела, они готовы делать то, что мы им скажем.

— Ты, надеюсь, предупредил, что «невмешательство» не означает, что им можно творить что взбредет в их головы?

— Обижаешь. — Улыбнулся мой генерал. — Все сделали, как ты сказал.

— Хорошо. А что там со стражей?

— Со стражей… — Он мгновенно помрачнел. — Со стражей вроде бы все в порядке.

— Вроде бы?

— Ну, они перестали задирать наших. Да и ведут себя намного лучше, чем раньше, но…

— Но?

— Не доверяю я им, Талек. Вот не доверяю и все.

Я понимал своего старшего товарища. Он, будучи наемником до мозга костей, не мог быть беспристрастным и трезво оценивать сложившуюся ситуацию. А мне нужен был именно что беспристрастный взгляд.

— Ладно. — Наконец, собравшись с мыслями, сказал я. — Продолжайте следить за ними, как и следили. К серьезным делам не подпускайте. Пусть и дальше трясут золото с торгашей. Главное, чтобы не зарывались.

— Понял.

— Ладно, показывайте, что там с доспехом.

После ласковой зимы Зишты, воздух Вохштерна ощущался просто ледяным. Даже несмотря на мою теплую, специально пошитую для подобных температур, куртку. К счастью, от Лисариного домика, в который я прибыл, до кузнеца было рукой подать. Правда, я так и не понял, почему нельзя было готовый доспех перетащить сразу сюда, чтобы нам не пришлось тащиться по холодрыге.

Как оказалось, причина тому имелась — уже после заявления о готовности, мастер внезапно внес некоторые изменения в конструкцию. И, теперь, Гральфу нужно было еще раз все примерить для того, чтобы убедиться, что все в порядке.

Ну что я могу сказать? Внешне это был обыкновенный полный доспех (ну, с поправкой на мое слабое знание матчасти и Гральфовы художественные таланты). Почти такой же, каким я привык его видеть в разного рода играх и фильмах. Только было в нем что-то, что заставляло мое сердце трепетать. Я человек не из трусливых, но эта гора железа, возвышающаяся надо мною, вселяла в меня какой-то дикий, первобытный страх. Наверное, так себя чувствовали наши воины во вторую мировую, идя с одной гранатой на фашистский танк.

Короче говоря, даже без магической начинки, эта штука внушала уважение. А уж когда в него влез мой генерал… Я на миг даже посочувствовал тому, кто встретится на поле боя с эдакой махиной.

И вот стоял я, наблюдал за тем, как мастер, закончив со всеми необходимыми процедурами, снимает с Гральфа части доспеха, и размышлял над тем, что же я упустил. А потом понял, и грязно выругался.

— Ты чего? — Недоуменно посмотрел на меня Гральф, с которого кузнец как раз снял тяжелый, с большим количеством мелких отверстий (мое ноу-хау), шлем.

— Оружие. Мы забыли заказать оружие. Чем ты драться будешь? Своим мечом? Да ты его взять не сможешь в такой-то перчатке.

— Ты забыл. — Особо выделив слово «ты», поправил меня мой генерал.

— Только не говори, что…

— Эй, мастер, ты успел сделать то, о чем мы договаривались?

— А то! — Довольно улыбнулся кузнец. — А как же? Я, уважаемый, коль слово дал, то его держу. Да. Вот, сейчас броньку с вас снимем, да принесем заказ-то. Только… Энто, вы уж не серчайте, но тяжеловат он получился. Почти семь кило.

— Пойдет. — Махнул рукой Гральф, но тут же уточнил у меня: — Пойдет же?

Я чуть призадумался, прикидывая, хватит ли заложенных в костюме характеристик для того, чтобы размахивать семикилограммовой дурой, но быстро отказался от этой затеи. Вообще, еще непонятно, запустится ли в принципе костюм, сработает ли моя идея. А я тут об оружии думаю.

— Посмотрим. — Наконец ответил я. — А что заказал-то? Алебарду?

— Почему алебарду? — Как-то даже обиделся мой генерал. — Я тебе что, шавка, чтобы с алебардой ходить?

— Извини. Не подумав сказал. Так что?

— Меч, конечно.

— Ну да, мог бы и догадаться. Одноручный? Хотя, о чем это я? Какой одноручный, весом в семь кило? Или… — Я с подозрением покосился на Гральфа, с которого как раз снимали сабатоны.

— Двуручный. Мне показалось, что… Для тех целей, что стоят перед нами, двуручный будет самое оно. Ну что, мастер, покажешь свою работу?

— Покажу, уважаемый, как не показать. Только это… — Он немного замялся, будто не зная с чего начать, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Вы как, ваша милость, работой моей довольны?

— Держи. — Правильно поняв к чему он ведет, я бросил ему заранее подготовленный мешочек с оговоренной суммой.

— Благодарствую, ваша милость. — Низко поклонился кузнец. — Ну так что, нести меч-то?

— Неси. Хотя нет, погоди. Как ты смотришь на то, чтобы поступить ко мне на службу?

— Э-э-э. — Замер на месте мужик, застигнутый врасплох моим предложением, а после осторожно начал: — Вы только не серчайте, ваша милость, но нельзя мне. Вы ж, поди, в Захре… Э-э-э, в Фарсу переберетесь, а мне там что делать? Чужой я там буду.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Неси давай меч.

Я хоть и расстроился, но все же не сильно. Так как прекрасно понимал кузнеца. Действительно, зачем ему переться куда-то к захребетникам, если ему и в Вохштерне нормально. Но вот то, что он не побоялся мне все это сказать в лицо — заслуживало уважения. По местным меркам это было неслыханной дерзостью. Как же, в протянутую руку, считай, плюнул.

Меч оказался действительно большим и тяжелым. Длиной, примерно, с мой нынешний рост. Я ради интереса попробовал взять его в руки и помахать (для чего пришлось покинуть не такую уж и большую кузницу), но быстро отказался от этой затеи. Даже поднять его было той еще задачкой для худосочного Талека. А уж о том, чтобы наносить хоть сколь-нибудь осмысленные удары — вообще молчу. Хотя, я и старался изо всех сил. В остальном же — меч как меч, без изысков.

Оплатив закупку железа на еще два подобных костюма, расплатившись за двуручни, и погрузив все это добро на сани, мы, наконец покинули кузнеца и направились обратно к домику Лисары. Теперь нам предстояло самое важное — вдохнуть жизнь в эту гору железа. Превратить ее из неподъемного металлолома в произведение магического искусства.

Работали втроем. Я и две мои ученицы. На мне были основные заклинания из разработанной мною схемы, плюс наполнение системы энергией. На них — вспомогательные, дублирующие, и независимый контроль. Такая схема организации труда дала свои плоды уже через два часа — Лисара заметила неточность в одном из конструктов Ирвоны. Ничего критичного, но подобное расположение силовых линий вылилось бы в чуть больший расход энергии. К чести рыжули, та не стала возмущаться и просто исправила свою недоработку.

Не возмущалась и Лисара, когда из-за Ирвонины неосторожных действий рассыпался целый кусок заклинания, над которым она работала последние полчаса. Лишь выругалась негромко и незло, и взялась за переделку.

Пожалуй, именно сегодня я понял, что боги сделали правильный выбор, подсунув мне таких помощниц. Уж не знаю, как бы я в одиночку справился с такой комплексной и скрупулезной задачей.

Почти сутки ушли у нас на то, чтобы