Маленький кусочек рая - Тревор А. Уильямс

чутки к таким вещам… призраки и все такое. А если ничего подобного не чуют, то и нам беспокоиться незачем. Если честно, я тоже немного испугалась, а он, смотри, сопит себе блаженно… даже с лежанки своей не слез.

Но Софи нутром чувствовала, что страх оставил сестру еще не совсем.

– А знаешь что? – предложила она. – Хочешь, он будет спать у тебя в комнате? Или, если не против, приходи ко мне, тут же кровать как футбольное поле. На десятерых хватит.

Но Рэйчел, похоже, уже взяла себя в руки.

– Спасибо, – покачала она головой. – Со мной все будет нормально. Спокойной ночи.

Она повернулась и скрылась в своей спальне.

Около семи утра Софи разбудил Дживс, холодным и влажным носом тыкающийся в ее голую руку. Она подняла веки и увидела перед собой пару уставившихся на нее больших карих глаз.

– Доброе утро, Дживс. Ну как, хорошо выспался?

Софи погладила ему нос, пес тут же высунул язык и облизал ей пальцы. Софи встала с кровати, набросила на себя кое-какую одежонку и вышла из спальни, стараясь сдерживать Дживса, который в предвкушении прогулки радостно скакал по коридору. Оставалось надеяться, что Рэйчел после ночных тревог еще крепко спала и не слышала поднятого им шума.

Софи спустилась вниз и прошла на кухню, чтобы выйти во двор через черный ход – неширокую, но тяжелую и толстую, обитую старинными гвоздями с квадратными шляпками деревянную дверь и на всякий случай заперла ее за собой на ключ. Ключ от этой двери был длиной примерно с банан, да и весом не меньше, и она подумала, что когда-то давно, в Средние века, кольца для ключей наверняка были гораздо больше и крепче, чем в наши дни. Сунув ключ в карман шортов, Софи зашагала вслед за Дживсом, и они вышли в сад. Она немного постояла под соснами, вдыхая запах смолы, растворенный в еще прохладном и потому особенно приятном утреннем воздухе, и раздумывая, в какую направиться сторону. Для Дживса здесь, конечно, было вольготно, места много, бегай где хочешь и сколько душе угодно, но ей бы хотелось получше узнать поселок, поэтому она повела его к выходу кружным путем, стараясь держаться подальше от бассейна. Подойдя к воротам, Софи налегла на одну половинку, приоткрыла, чтобы можно было только протиснуться, надеясь, что скрип не очень обеспокоит соседей… впрочем, тут вряд ли можно было говорить о каких-то живущих поблизости соседях.

Девушка и собака пересекли площадь и двинулись по узенькой улочке, скорее даже переулочку, где им встретилось лишь одно живое существо в виде тощего черно-белого кота, который, как только увидел довольно крупную собаченцию, сиганул на стену высотой раз в пять или шесть выше его самого и был таков. Дживс, со своей стороны, отнесся в этому акробатическому кульбиту довольно равнодушно. Дома здесь все были каменные и возрастом, судя по виду, не менее нескольких веков, и не было среди них двух одинаковых. Выйдя из переулка, Софи увидела перед собой сады, утопающие в зарослях пышно раскинувшейся по стенам пахучей бугенвиллеи самых разных оттенков, от темно-фиолетового до бледно-розового, а на горизонте красовались силуэты пальм. Когда дома закончились, она оказалась на распутье. Переулок здесь превратился в неровную, круто уходящую вниз по склону дорогу между оливковой рощей и виноградником, а узенькая тропинка слева явно сулила им встречу с морем. Софи выбрала тропинку.

Совсем скоро они подошли к скамейке, на которой она вчерашним днем увидела сестру, прошли мимо, потом деревья стали редеть, и вот она уже шагала по самому гребню хребта по направлению к каким-то постройкам далеко внизу, похожим на расположенное прямо над морем старинное военное укрепление. Место здесь было более открытое, а из растительности одна лишь сожженная солнцем трава да низкорослый кустарник, растущий между участками обнаженной скальной породы. Наконец они достигли места, откуда на многие мили в обе стороны открывался великолепный вид. Вода, голубая у берега, чем дальше, тем становилась темнее, и на поверхности моря не было заметно ни малейшего волнения. Над головой раскинулось безоблачное небо, и Софи вдруг захотелось жить и дышать этим сладостным воздухом вечно. Все ее существо было охвачено чувством, что это место названо раем не просто так.

Она подобрала и бросила вперед палку, Дживс радостно кинулся за ней и принес; мысли ее блуждали свободно, и она этому не препятствовала. Похоже на то, что ее отношения с сестрой постепенно налаживаются, и она уже стала с большей уверенностью смотреть в будущее, ей уже казалось, что они вполне смогут выдержать здесь все три месяца, не выцарапав друг другу глаза. А что будет потом? Насколько она поняла, чтобы приехать сюда на лето, Рэйчел бросила работу, но Софи догадывалась, что сестра захочет продать замок и со своей половиной выручки вернуться в Соединенные Штаты. Правда, это было всего лишь предположение, но было бы интересно узнать, что или, может быть, кто именно мог бы манить ее обратно во Флориду. Что касается самой Софи, на этот вопрос она могла дать лишь короткий ответ: не знаю.

После защиты диплома в Эксетерском университете и получения магистерского звания в области СМИ и коммуникаций в Лондонской школе экономики она замахнулась на то, чтобы сделать карьеру в журналистике, и приглашение на работу в Рим явилось для нее тогда чудом, ниспосланным самим Богом. Но с тех пор как компания разорилась и она стала безработной, с поиском другой работы у нее были большие проблемы. Газеты повсеместно прогорали и закрывались, и она уже стала подумывать, не попробовать ли себя в какой-нибудь совершенно иной сфере, хотя вопрос оставался открытым: в какой именно? Вернувшись в Италию, она сразу почувствовала себя как рыба в воде; не стоит ли попробовать извлечь пользу из того, что она свободно владеет двумя языками, и поискать что-нибудь здесь, если никак не удается найти журналистскую работу онлайн. Перед ней маячило два совершенно очевидных варианта: преподавание английского языка итальянцам или гостиничный бизнес. Но вот видит ли она себя всю оставшуюся жизнь учительницей или администратором за стойкой? Трудный вопрос.

– Ничего, Дживс, у нас с тобой еще три месяца впереди, успеем как следует все обдумать.

Лениво виляя хвостом, пес неторопливо подошел к ней, лизнул ее руку, а потом засеменил обратно в кусты в поисках палки, которую можно будет принести домой как трофей. Наблюдая за ним, она думала: вот истинно счастливое существо, которому наплевать на весь мир, и забот у него – раз-два и обчелся: найти бы палку да