Беременна по секрету (СИ) - Фави Ксения

Дышу как паровоз.

— Я с ним никогда не ругалась, мам. Просто считаю неправильным его поведение! А вы всему потакаете.

Мама кидает беглый взгляд на Игоря, босс стоит за моей спиной.

— Мы поговорим с сыном, — внезапно заявляет она, — не волнуйся. И можешь быть свободна. Действительно, я зря тебе позвонила. Думала, тебе будет не все равно.

Обалдеваю от такого заявления.

— Мам, конечно, мне не плевать, когда мой брат нарушает закон! А что он сделает дальше?

Отец что-то там бухтит, чтобы нас утихомирить. Но мама его игнорирует, да и большую часть моих слов пропускает мимо ушей.

— Вот именно, он твой брат! — единственное, что ее интересует. — Ты могла бы не быть такой черствой.

У меня опускаются руки. На тему Владика с мамой спорить бесполезно. Или я схожу с ума и действительно плохая сестра.

— Ваша дочь не проявила равнодушие, — голос Золотова за спиной заставляет меня вздрогнуть, а маму перевести с меня взгляд, — она чуть не умерла от страха, пока мы сюда ехали. Вы делаете большую ошибку, когда обвиняете ее и выгораживаете парня, которому надо как следует всыпать. Лучше извинитесь!

Последняя фраза звучит жестко. Вежливость ушла на дальний план. Это понимает и мой папа.

— Молодой человек, полегче. Не вмешивайтесь в наши дела.

Его желание защитить супругу похвально, но он даже не вслушивается в смысл речи Игоря. Как и мама, ожидаемо.

— Им без толку говорить, Андрюш, — мама оттесняет папу в сторону. Может, боится агрессии от Золотова. — А ты, Лиля, могла бы не обманывать, никаким боссом тут не пахнет. Василий был приличным парнем. А этот твой новый — просто хам! Задумайся, а то наплачешься потом.

Если честно, я вот-вот разревусь, ждать не придется. Я все время сглаживала углы в общении с родителями. Ворчала, отгораживалась, но никогда не шла на прямой конфликт. Но сейчас прорвало, видимо, гормоны добавили мне запала. Однако выслушивать такие слова от мамы тяжело.

— У нас с Лилей все будет прекрасно, — у меня даже слезы тормозят от такого заявления Игоря, а он командует, — идем отсюда.

Золотов прав, разговор бессмысленный. Хорошо, что не случилось беды. В остальном всем нужно остыть.

— Мама, Владику и вам я желаю только добра, — говорю правду.

Но теперь даже папа меня не поддерживает. Мне остается только пойти прямо по коридору. За спиной звуки шагов Игоря.

Поворачиваю налево, выхожу на лестничную площадку. Между пролетами здесь большие площадки с окнами в виде арок, здание старое. Ноги сами собой останавливаются на таком пространстве. Думаю перевести дух. Нервное напряжение то ли отпускает, то ли окончательно накрывает. Слезы выкатываются из глаз, всхлипываю.

Мне неловко перед Золотовым, но понимаю, сдержаться ни черта не получится. Уже проходили, это вам не до беременности. Внезапно Игорь сам приходит мне на помощь.

— Лиль.

Он возникает рядом, очень близко. А мое лицо тут же без всяких объяснений оказывается в его ладонях. Замираю от макушки до пальчиков на ногах, даже слезы застывают. А когда моргаю их, мужчина тут же смахивает капельки.

— Не расстраивайся так.

Он просит, а я слушаюсь. Потому что иначе не могу, мне физически становится не до грусти. Золотов накрывает мой рот своим и уверенно, крепко целует. И тут возникает вся его мужская суть, которая порой скрывается за иронией и гламуром. Жестковатые сильные губы вбирают мои, согревают, смакуют. Он просто делает то, чего хотим мы оба. Без лишней суеты и так по-хорошему жадно. Я уже не чувствую себя никому не нужной.

Звук с лестницы заставляет оторваться друг от друга. Пожилая медсестра посылает в нашу сторону косой взгляд и медленно проходит на этаж.

— Давай уже выйдем отсюда, — шумно вздыхает Золотов.

Выдавливаю из себя ответ.

— Давай.

Игорь ведет меня за руку сначала вниз, потом через остекленную проходную. Он молчит и выглядит спокойным, а в моей голове так и скачут мысли. Но я даже сформулировать вопрос не могу.

Так что загружаемся молча и лишь на первом светофоре мой босс начинает разговор.

— Тебе, наверное, интересно — какого черта сейчас было? — он приподнимает бровь.

Вижу уголок его губы, изогнутый в улыбке. Ух, ёжусь.

— И что же? — решаю не молчать как партизан.

Золотов перестраивается в ряд, снова обращает внимание на меня.

— Не думай, что я целую всех своих помощниц. У меня вообще это было впервые.

А вот тут я не удерживаюсь от иронии. Возможно, от него и нахваталась.

— Первый поцелуй в твоей жизни? А вышло очень мастерски.

Фу-ф, мое лицо теплеет. Золотов и правда классно целуется, я об этом знала и до сегодняшнего дня. Хотя сегодня он был тверже и ненасытней.

— Давай не будем об этом, — Золотов оценил мою шутку раскатистым смехом, — я говорю о том, что не в моих правилах целовать подчиненных. Но ты… другое дело. Может, это и звучит до оскомины банально.

Фраза да, обычная. Но Золотов не просто зажал меня в своей квартире. На фоне всех сегодняшних событий реплика звучит искренне.

— И что же необычного во мне? — тереблю губу.

Мы притормаживаем в пробке.

— Меня тянет к себе, — выдает Золотов и на секунду задумывается, — а чем больше я узнаю твой характер, тем больше все усугубляется.

Интересно.

— Как это?

Игорь смотрит на меня, улыбается очень мягко.

— Ты чистая, прямая. Готова прийти на помощь кролику даже под угрозой увольнения. Отстаиваешь правду, как сейчас с родителями. И хоть братец, судя по всему, попил тебе крови, ты ведь реально за него волновалась. Ты искренняя, Лиля. Я всегда думал, девушки ищут только, как бы выгоднее пристроиться. Отхватить парня, хорошо стоящего на ногах. Родить от него и побольше, чтоб светили выгодные алименты. Возможно, я не с теми общался…

Но я уже не слышу рассуждения Игоря. Выгодно родить… Это ведь, получается, про меня. Сейчас самое время сказать, что Золотов во мне ошибается. И в лучшем случае он высадит меня у метро. Я потеряю его, а ведь сегодня я почувствовала себя такой счастливой. Несмотря на бредовый день, ссору с родными.

Мне было так хорошо, что рядом кто-то есть. Не просто красивый принц, а человек, способный поддержать. Быть на моей стороне, приободрить и стереть слезы. Про поцелуй вообще молчу, какой ураган ощущений он вызвал. В голове крутилось одно, что вот оно — моё. То, что я всю жизнь искала.

И теперь один разговор может всё перечеркнуть…

Глава 9

— Прости, тебе и так сегодня досталось. Еще я гружу, — в тоне Игоря появляется напускная легкость.

Боже, он достоин самого лучшего ответа на свое признание. Но я всхлипываю.

— У-у, — протягивает мужчина, — одну я тебя сегодня не оставлю. Едем ко мне.

Может быть, стоило отказаться. Но тогда получится, что я его отталкиваю. А этого мне хочется меньше всего на свете. Поэтому мы довольно быстро доезжаем до квартиры Игоря и Зайчика. Малыш тут окончательно прижился.

Подхожу к клетке в гостиной, просовываю палец в дырочку и трогаю его возле ушка. Его шоколадная шерстка такая мягкая.

— Носка нужно выпустить! — кричит Золотов из кухни. — Засиделся малый.

Мужчина упрямо называет зверька по-своему. Громко отвечаю.

— Хорошо! Иди, Зайчик, побегай.

Я тоже обращаюсь к крольчонку на свой манер. У нас уже появляются общие привычки… Снова становится грустно от мысли, что всё может рассыпаться. Да еще Игорь внезапно входит и видит мою кислую мину.

— Идем, я заварил чай. Там есть еще торт, я думал, вдруг нам захочется чаю после вертолетов.

Ого, как он подготовился. В голову приходит, что после свидания мужчина рассчитывал не только на посиделки…

— Мм, спасибо, — я против воли смущаюсь.

Игорь смотрит с прищуром.

— Ты, наверное, подумала — сладкое стало бы только предлогом, — он пропускает меня вперед на выход, — не буду врать, что совсем нет. Но и давить на тебя не собирался. Ты была здесь не раз. И к тому же… С тобой у меня не работают обычные приемы.