Любящее сердце - Мэри Бэлоу

– Взять, к примеру, этот букет, – со смехом сказала Саманта. – Лорд Керзи, должно быть, заказал самый большой из тех, что были в магазине. Ты, наверное, на седьмом небе от счастья. Вы такая красивая пара, Дженни. Каждый тебе это скажет. И все знают, что вы обручены, словно об этом в газетах написано!

– Он так ослепительно прекрасен, правда? – задумчиво проговорила Дженнифер. Но даже Саманте она ни за что не решилась бы рассказать о том, что чувствует не счастье, а только разочарование. Керзи танцевал с ней после ужина, но поговорить у них возможности не было, так как это был не вальс, который Дженни и Саманте пока танцевать запрещалось.

– Он и мне отправил бутоньерку, – сказала Саманта, поднеся к лицу ароматный букетик. – Ну разве это не мило с его стороны? Мне стыдно, что я называла его холодным. Никогда больше не скажу этого! – Девушка задорно рассмеялась.

Дженнифер дотронулась до небольшого букета, но брать его в руки не стала. Розы. Красные розы. Не так легко найти их в это время года.

Граф Торнхилл не вернулся в зал после ужина. Должно быть, отправился домой или провел остаток вечера за картами. Дженни все еще жалела, что провела с ним драгоценные минуты, предназначенные для Лайонела. Хотя за главным столом, в фокусе всеобщего внимания, они едва смогли бы общаться столь же непринужденно, как это случилось в укромном уголке зала, среди букетов цветов. Кроме того, она не знала, путешествовал ли по миру Керзи и мог ли развлечь ее рассказами о местах, где она сама мечтала побывать.

Когда бал подошел к концу, тетя Агата выразила Дженни свое неудовольствие тем, что ей не следовало танцевать с Торнхиллом и уж совсем не следовало допускать, чтобы он повел ее ужинать в дальний угол, где к ним было не подобраться.

– Я не понимаю, почему мой брат его пригласил, – сказала леди Брилл. – Граф, конечно, владелец огромного состояния и одного из самых процветающих в стране поместий, но при всем этом я не считаю, что он уместен в качестве гостя на балу, где присутствует столько молодых девушек. Я бы тут же поставила его на место, если бы он при мне осмелился пригласить тебя или Саманту.

– Я не знала об этом, тетя, – сказала Дженнифер. – К тому же было бы невежливо отказывать ему.

– У него дурная репутация, – отрезала леди Брилл. – Ты больше не должна с ним общаться. При встрече вежливо кивни ему, но так, чтобы он понял – больше ты его знать не желаешь. Если он будет излишне настойчив, дадим ему отповедь.

Дженнифер попыталась узнать, что именно испортило графу репутацию, но тетя Агата изобразила на лице такой ужас, что девушка решила больше никогда не задавать подобных вопросов, чтобы не довести бедняжку до сердечного приступа.

Дженнифер решила делать то, что требует от нее леди Брилл. Меньше чем через две недели о помолвке будет объявлено, и тогда она почувствует себя в полной безопасности от джентльменов как с плохой репутацией, так и с самой безупречной.

– Чудный денек, – сказала Саманта, посмотрев в окно, – хотя и солнца нет. Как ты думаешь, Дженни, нас пригласят покататься в парке? Ах как я надеюсь! Тебе-то, конечно, можно не беспокоиться. Лорд Керзи обязан прийти и пригласить тебя на прогулку. А вот я должна жить в тревоге ожидания.

– Прежде чем жаловаться, Сэм, вспомни, что было с тобой всего год или месяц назад. Самым волнующим приключением был для нас поход в деревню за цветами, чтобы освежить убранство алтаря.

– О да, – согласилась Саманта. – В конце концов если сегодня гостей не будет и прогулки тоже, то завтра мы танцуем на балу у Числи. Может, там нам повезет.

«И Лайонел тогда уж точно придет», – подумала Дженнифер.

Он послал ей букет наутро после бала. Ничего роскошного, самый обычный букет из тех, что принято присылать девушкам в этом случае. Его подарок выгодно отличало лишь то, что это были розы, для которых время еще не настало и поэтому цена была чрезвычайно высока. И еще одно: он словно забыл отправить букет маленькой блондинке, хотя по правилам этикета должен был сделать это.

Он не отправился с визитом на Беркли-сквер. Не стал рисковать, понимая, что явиться на бал в числе сотни приглашенных – одно, а прийти в дом, где ожидается не более десяти человек, – совсем другое. Кому хочется чувствовать себя нежеланным гостем? При таких обстоятельствах хозяева вполне могли не постесняться в проявлении своих чувств. Особенно это касалось мегеры леди Брилл. Она ему не простит, что он улучил момент, когда ее не было рядом с племянницей.

Нет, он не поедет на Беркли-сквер, он отправится в парк к часу прогулок и увидится с ней там. Ведь Керзи во всем следует неписаным правилам света и непременно явится в парк со своей невестой.

Не стоит торопить события. Граф Торнхилл уже понял, что дама, за которой он решил приударить, отнюдь не глупа, воспитана и совсем не легкомысленна. Откровенно говоря, он был приятно удивлен ее остроумием и наблюдательностью. Он догадался, что мисс Уинвуд была старше, чем он подумал вначале, зная, что вчерашний бал был первым ее выходом в свет. Она и выглядела старше других девиц, привезенных в Лондон на ярмарку невест. И это создавало проблемы. Значит, ее не так легко будет соблазнить и увести у Керзи из-под носа. Даже искушенные дамы не всегда могли противостоять чарам Керзи. Кэтрин, к примеру, всегда производила впечатление неглупой женщины, но ведь влюбилась без памяти!

И все же он добьется своего! Уведет длинноногую, роскошную девушку с волосами цвета червонного золота. Трудности только разжигали Торнхилла. Да, она обручена, хотя о помолвке еще не объявляли официально. Скорее всего это и сделают в ближайшее время. Если верить Неллеру, свадьба должна состояться в конце сезона. Было бы лучше, если бы помолвка уже была объявлена. Тогда разразился бы скандал. Скандал в разгар сезона – несказанное унижение для Керзи! Вот это была бы месть! Впрочем, одним скандалом Керзи все равно не отделается.

Желание уничтожить обидчика не оставляло Гейба.

Виконт Керзи, приехав с визитом на Беркли-сквер, оказался в неожиданно большой компании золотой молодежи. Большое количество гостей льстило самолюбию девушек, в особенности Саманты, которая все еще не осознала, что ее красота и непосредственность действуют на мужчин безотказно, как яркий цветок на пчел. Дженнифер же не столько радовалась, сколько была смущена и растерянна. Немало джентльменов норовили подвинуться ближе к ней, жаждая общения, но Лайонел не входил в их число – держался в стороне и не мешал другим мужчинам изъявлять ей свои чувства.

Один раз он все же подошел к ней спросить, не поедет ли она вечером покататься в его экипаже, тем самым сразу подняв Дженни настроение. Мысль о том, что вскоре им предстоит выезд вдвоем, что они будут наслаждаться обществом друг друга в нарядном и ухоженном Гайд-парке, согревала ей душу.