ТенеСвет. Темное пророчество - Дорит Медвед

ничего, кроме нашего тяжелого дыхания. Все псы-кровопийцы были убиты. Это произошло быстрее, чем я думала.

Надо было вытащить из тела одного из псов кинжал – и тут пришлось вспомнить о раненой икре. Стоило мне сделать шаг, и боль пронзила всю ногу, до самого бедра. Нога подвернулась, и я упала. Люсифер поймал меня перед самой землей.

Он взглянул на мою икру. Опять правая нога!

– В седельной сумке у Скорпиуса есть лекарство, – спокойно сказал Люсифер. – Подожди минутку, я сейчас отведу тебя к лошадям.

Он осторожно уложил меня на мягкую лесную подстилку, а затем соскользнул вниз в ущелье, чтобы подобрать свои ножи и мои стрелы. Наконец он вытащил из трупа пса и мой кинжал, а затем оторвал кусок рубашки и прижал его к ране, чтобы остановить кровотечение. Я тяжело вздохнула.

– Ничего страшного. С моей мазью ты сразу же встанешь на ноги, – заверил он меня.

– Легко тебе говорить! – проворчала я и позволила ему поднять меня. Он обнял меня за плечо, чтобы поддержать. Несмотря на царивший в лесу холод, его рука была приятно теплой. Я проковыляла пару ярдов.

– Стой! – вдруг крикнула я. – Ты не мог бы вырвать для меня один из клыков? Пожалуйста?

Люсифер кивнул в замешательстве, наклонился и с большим трудом вырвал клык у одного из мертвых чудовищ.

– А зачем он тебе?

– Я после каждой схватки беру с собой трофей, – объяснила я.

Люсифер снова кивнул, и мы вместе пошли – или, вернее, поковыляли – к лошадям.

* * *

Я прислонилась к дереву. Моя правая штанина была закатана до колена. Люсифер подобрал с земли лист, намазал его зеленоватой мазью и наложил на повязку, которую также нашел в седельной сумке Скорпиуса. Когда он намотал повязку мне на ногу, мне пришлось стиснуть зубы – так адски жгла мазь.

– Ты уверен, что это правильное лекарство? – выдохнула я, морщась от боли.

– Да, – заверил меня Люсифер. – Боль скоро пройдет.

Поднявшись, он положил бутылочку с мазью и остаток повязки обратно в седельную сумку. Пока я смотрела, как он тряпкой стирает кровь псов со всех своих ножей и моих стрел, боль практически утихла, но, как и вчера, нога у меня занемела.

Неужели я и вправду только вчера дралась с лесным драконом? И только вчера познакомилась с Люсифером? Казалось, что мы знакомы уже много лет, как бы мало я до сих пор о нем ни знала.

Я оттолкнулась от дерева и встала. Икру больше не тянуло, и она не болела. Невероятно!

– Как думаешь, сможешь поехать верхом? – спросил меня Люсифер. Я кивнула, взяла у него стрелы и положила их в колчан на спине. Засунув кинжал в оружейный пояс, я вскочила Аннабель на спину. Боли я все еще не чувствовала.

– Кстати, а кто делает эти прекрасные мази? – полюбопытствовала я. – Они творят чудеса!

Люсифер тоже вскочил в седло и поехал вперед.

– Астра, – наконец ответил он. – Три года назад ей взбрело в голову сражаться с оборотнем в одиночку. Она хорошая воительница – и, вероятно, даже лучшая лучница, чем ты.

Я восприняла это как комплимент.

– Ей было всего четырнадцать, – продолжал Люсифер, – и она была гораздо менее опытной, нежели сейчас. Мы с Ленноксом нашли ее тяжело раненной в лесу. Она уже была на пороге смерти, и никто не мог ее спасти. Кроме… ведьмы. Поэтому мы отнесли ее к ближайшей ведьме, надеясь, что та нам поможет.

– Но ведь ведьмы – лживые и корыстолюбивые существа! – прервала я его. – Они никого просто так не лечат. Каждая ведьма требует себе дань.

– Да, – согласился Люсифер, – но только не эта ведьма. В мире много злых ведьм и очень мало добрых, но нам посчастливилось оказаться именно у доброй старой дамы. Все, что она попросила у Астры за чудесное исцеление, – это чтобы сестра пошла к ней в обучение.

Моя сестра до сих пор любит сражаться, но в тот день три года назад она узнала, как легко получить тяжелое ранение. Поэтому, когда Астра выздоровела, она сама попросила ведьму научить ее лекарскому делу. Сестра сварила с десяток разных снадобий от всевозможных травм: от укусов, ядовитых ран, ожогов, колотых ран и так далее. Теперь вот она постоянно снабжает меня новыми мазями.

Я улыбнулась. Неужели в его словах прозвучала настоящая братская любовь? Значит, у потомка Дьявола все-таки есть сердце.

– У вас довольно хорошие отношения, правда?

Почти как у нас с Леандером. Ах, если бы Леандер только не лгал мне!..

– Да, – кивнул Люсифер. – Мы время от времени ссоримся, но в большинстве случаев это происходит из-за чрезмерной заботы о безопасности другого.

Я снова улыбнулась. Такие причины для ссор были и мне хорошо известны.

Лес перед нами постепенно редел, вновь открывая вид на скалы и океан. Странно, насколько короткой вдруг показалась мне обратная дорога.

Я взглянула на солнце. Оно уже стояло опасно низко над океаном. Сегодня мне никак не хотелось вернуться в Тонду слишком поздно; я не хотела привлекать к себе больше внимания, нежели совершенно необходимо. К тому же бессонная ночь постепенно давала о себе знать.

Я от души зевнула.

– Тебе следует поехать домой, – приказал Люсифер, словно прочитав мои мысли. Я согласно кивнула.

– Я вернусь завтра, – заявила я, на этот раз не с вопросительной интонацией.

На лице Люсифера промелькнуло слабое подобие улыбки.

* * *

В эту ночь я спала так крепко, что мне даже ничего не снилось, и все же проснулась уже на рассвете. Надев ту же одежду, что и накануне, и взяв с собой то же оружие, я вышла из комнаты – и тут же на кого-то наткнулась.

Корзина со свежими простынями выпала из рук Мадлен.

– Ой! – воскликнула я испуганно и наклонилась, чтобы поднять простыни. – Мне очень жаль!

– Ничего страшного, миледи, это я виновата, – извинилась Мадлен и принялась мне помогать.

– Да перестань же себя постоянно во всем обвинять! – воскликнула я и покачала головой.

– Но ты же принцесса! Мой долг – служить тебе, – ответила моя камеристка – и в то же время моя единственная и лучшая подруга.

– Ты же знаешь, как я ненавижу все эти обращения! – сердито прошипела я. – Принцесса, миледи! На данный момент я просто охотница на чудовищ!

– Да-да, хорошо-хорошо! – словно защищаясь, подняла руки Мадлен, но в то же время усмехнулась. Со своими милыми ямочками, двумя красными косичками и множеством веснушек она выглядела очень симпатичной. – А ты, что, на охоту отправляешься?

– Да, может быть, подстрелю по дороге в Аурум косулю или оленя для Греты.

– А зачем тебе в Аурум? – заинтересованно спросила камеристка.

– Ну, – начала я и попыталась покраснеть, – я, возможно, наконец нашла себе мужчину на всю жизнь.

Я не знала, сколько времени мне еще удастся водить всех за нос, – но Мадлен, казалось, сразу мне поверила, потому что завизжала от восторга:

– Правда? А как его зовут? А как он выглядит? А целуется он хорошо? Я хочу все узнать! Все-все-все!

Похоже, моя подруга действительно жила в розовом мире, полном красивых девичьих платьев и счастливых любовных историй.

– Я расскажу тебе о нем сегодня вечером, хорошо? А сейчас мне действительно пора идти, – попыталась я отговориться.

– Ладно, иди – но обещай, что сегодня вечером мне все расскажешь! – потребовала Мадлен.

– Обещаю, – сказала я уныло. Мне не хотелось лгать подруге, но что мне оставалось? Я нарушила высочайший закон, несколько раз съездив в Сатандру без разрешения и встречаясь со своим заклятым врагом. Чтобы защитить как Люсифера, так и себя саму, мне категорически нельзя было никому рассказывать об этом, даже камеристке или брату.

– Ну что ж, развлекайся! – заговорщицки подмигнула мне Мадлен, и я не смогла удержаться от улыбки.

Пока я спускалась по винтовой лестнице, она толкнула дверь в мою комнату и вошла, чтобы заправить мою кровать. Я отправилась на кухню и быстро позавтракала, а затем собрала себе сумку с провизией.

– И привези мне на ужин хорошего оленя, ладно? – крикнула мне вслед Грета, когда я была уже в дверях.

– Ладно! – пообещала я – и, пригнувшись, поспешила к конюшне.