Одна, но пагубная страсть - Татьяна Полякова

— Умная. Сообщала бы сама. Наташка, — позвала я. — Ты там как?

— Что с Димой? — прохрипела Наташка. — Он жив?

— Само собой, и охранники тоже вроде живы. Но все равно мы очень волнуемся…

— Немедленно, слышишь, немедленно объясни, что случилось!

Я принялась подробно излагать, как Наташка и просила, а она в Геленджике принялась стенать и охать.

— Чуяло мое сердце, нельзя вам было такое дело доверять, надо было самой…

— И что бы ты сделала? Деньги-то до нас свистнули.

— Все равно.., вы наверняка все сделали не правильно, и теперь нас найдут.

— Мы действовали строго по плану.

— А следы?

— Какие следы? Мы в носках и перчатках… Мы и обулись-то только в подъезде, так в носках по городу и чесали.

— Все равно… Что-нибудь не так, уж я-то знаю. Я немедленно вылетаю.

— Не вздумай, — посуровела я. — Сидите в Гаграх, Наталья Петровна!

— Я в Геленджике.

— Какая, на хрен, разница? Сидите, где сидите. Вам об ограблении знать не полагается. С какой стати вы стали бы прерывать свой законный отпуск?

— Вы без меня не справитесь.

— А чего справляться? Вещдоки сожгли, наше дело сидеть тихо и не высовываться. Пусть менты ищут, кто в охрану стрелял и Диму ограбил. Мы-то здесь при чем?

— Ой, не знаю… Я тут с ума сойду, какой, к черту, отдых!

Мы еще немного поохали, потом погадали, кто нам такую свинью подложил. У Наташки идей не было, а у нас тем более. Одно ясно: кто-то о деньгах знал и их раньше нас прикарманил. Мы опять поохали, погадали и наконец простились.

— Что делать, что делать? — закатывая глаза, вопрошала Ленка.

— Лично я спать ложусь, — заявила я и в самом деле направилась в спальню.

— Я фазеру позвоню и тоже лягу, — согласилась со мной Ленка.

Я было хотела принять душ, но даже на это сил не оказалось. Забралась под одеяло, мгновенно уснула и проснулась лишь в семь часов утра. Потянулась и обнаружила, что Ленки рядом нет. Это, признаться, удивило. Когда она ночевала у меня, мы всегда ложились вместе, даже если родители отсутствовали, чтоб можно было поболтать, музыку послушать. Конечно, Ленка могла уже встать, но в это не верилось, потому что она обычно дрыхнет до обеда.

Заподозрив очередную каверзу судьбы, я вышла из своей комнаты и прошлась по квартире.

— Катька, — позвала Ленка из родительской спальяй. — Проснулась?

Я распахнула дверь, и странное зрелище предстало моим очам. Ленка сидела на кровати поверх одеяла, обложившись подушками, на блюдечке остатки пирожных, рядом гора яблочных огрызков, настольная лампа горит, хотя в комнате давно светло, физиономия у Ленки осунувшаяся, глаза красные, что прозрачно намекало на то, что всю ночь Ленка не спала.

Но не этот факт потряс меня, я перед экзаменом, бывает, тоже не сплю. На широкой родительской постели лежали мои любимые детективы, а один, можно сказать, самый любимый, покоился у Ленки на коленях, раскрытый примерно на двухсотой странице.

— Ты чего? — спросила я, некоторое время стоя с открытым ртом.

— Вот, ума набираюсь, — вздохнула Ленка, глядя на меня с томлением. — Я уж третью книжку читаю, но пока ничего похожего не нашла.

— Похожего на что? — продолжала я пребывать в прострации.

— На нашу трагическую историю. Хотелось бы знать, чего следует ожидать от жизни.

— А чего следует? — вздохнула я. — Пусть менты ищут, кто Диму ограбил, мы в таком деле все равно не разберемся.

— А вот здесь две подружки сами…

— Ну, так то же не взаправду. Это же выдумка. В детективе мы бы непременно деньги сперли. А в жизни что вышло? Так что нам следует сидеть тихо и надеяться, что преступников найдут.

— Ох, уж и не знаю, — снова вздохнула Ленка с томлением, которое начинало сильно меня беспокоить.

— Чего ты не знаешь?

— Катенька, мне тебе кое-что сказать надо. Ты чего в дверях стоишь? Ты лучше сядь.

— Зачем? — заволновалась я еще больше, пытаясь отгадать, чего такого Ленка могла сотворить за то время, пока я спала.

— Ну.., у меня есть новости, их лучше выслушать сидя.

— Нас кто-то видел? — плюхаясь на кровать, спросила я. — Менты уже звонили…

— Никто не звонил. Катенька, какие у тебя волосы красивые, — поглаживая меня по голове с видом доброй феи, продолжила подружка. — И вообще ты красавица.

— Хватит подхалимничать, гони свою новость.

— Нам на психологии говорили, что человека надо подготавливать к трагической вести постепенно. К примеру, если умирающий…

— С родителями несчастье? — побледнела я.

— Надеюсь, с ними все в порядке.

— Черт бы тебя побрал! — заорала я. — Говори, в чем дело!

— Катька, ты лучше ляг и дай мне возможность все сделать правильно, по-научному.

— Не буду я ложиться, а если немедленно не скажешь, что случилось, дам по носу!

— Держи себя в руках. Каждому человеку на долю выпадают испытания, и теперь, стало быть, наша очередь пришла. Не будем роптать, а… — Тут до нее дошло, что через мгновение придется вопить, потому что нос точно пострадает, и она деловито продолжила:

— Надеюсь, ты помнишь, что у меня болят ноги?

Тут надо пояснить, что Ленка учится в медицинском, она у нас скоро станет доктором. Лечить людей ее призвание, но, слава богу, до них ее пока не допускают, и она лечит в основном себя. Меня, конечно, тоже пробовала, но я не только от лекарств, но и от витаминов наотрез отказалась, заявив, что здорова, как лошадь, и организм мой в улучшениях не нуждается. Наташка тоже не далась, и Ленка сосредоточилась на себе. Болезней у нее было великое множество, а в этом месяце она страдала ногами. Обо всех лекарствах Ленка знала больше, чем моя бабушка о Троянской войне (а бабуля о братьях Аяксах говорит так, точно они ее соседи по лестничной клетке), и всегда выбирала все самое лучшее. Фазер ее страсть к лечению охотно поддерживал и на бабки не скупился — если первой его заботой была Ленкина безопасность, в смысле того, чтоб дочурку не умыкнули и не совратили, то вторым пунктиком было ее здоровье. Его послушать, так у нас народ мрет, как мухи, и обязательно в цветущем возрасте. Короче, в этом месяце Ленка лечила ноги и дважды в день мазала их мазью. И мне предлагала в профилактических целях.

— Ну и чего ноги? — заметно успокоившись, спросила я.

— Сама понимаешь, когда идешь на дело, о ногах следует заботиться. А ну как подведут в самый неподходящий момент?

— Разумно, — согласилась я.

— Конечно, разумно. Вот я и взяла с собой асклезан.

— Эту твою мазь?

— Таблетки. Лекарство еще в таблетках выпускают. И я решила, что в военно-полевых условиях, в которых мы будем находиться, таблетки предпочтительней.

— Ты вроде никаких таблеток не пила, — нахмурилась я. — В шкафу, я имею в виду.

— Конечно, на нервной почве я о своем здоровье совершенно забыла. А вчера вечером вспомнила, хотела выпить таблеточек, а их, Катенька, и нет.

— Позавтракаем, сходим в аптеку, — утешила я.

— Это, конечно, обязательно, — кивнула Ленка. — Беда в том, что вчера-то они точно у меня были, когда мы на дело шли. А когда вернулись, их уже нет.

— Ты хочешь сказать, что потеряла таблетки в офисе?

Ленка кивнула и замерла, втянув голову в плечи, точно ожидая, что потолок рухнет. Минуту я сидела молча, размышляла, потом пожала плечами.

— Ну и что? Не у одной тебя ноги болят. Вот если бы какое специфическое заболевание, вроде сибирской язвы, это улика, а так…

— Ты знаешь что, Катя, ты лучше все-таки ляг.

— Не хочу я ложиться, а ты кончай дурака валять. Напугала до смерти.

— Катенька, там на таблеточках твой мобильный записан, — скороговоркой сообщила Ленка. Я хлопнула ресницами и замерла. — И теперь я в совершенном потрясении. Что, если они вылетели из кармана, когда я дядьку ноутбуком по башке огрела? В самом, так сказать, преступном месте.

— Больная ты на голову, а не на ноги! — заорала я. — На кой черт ты телефон на таблетках написала?

— Ты же номер сменила, помнишь, на прошлой неделе? А звонила мне на домашний, я чай пила, идти за мобильным мне не хотелось, бумажки под рукой не было, только авторучка, а тут таблеточки асклезана на столе, я и записала. Кто же знал…

— Ох, — только и смогла произнести я, легла, сложила руки на груди и даже глаза закрыла, чтоб Ленку не видеть.

— Катька, что теперь будет? — робко спросила подружка минут через пять.

— Абзац нам будет. Полный, — не стала я скрывать неутешительный прогноз.

— Почему же сразу абзац? Неужели нет никакого средства…

— Средство есть: утопиться, чтоб не мучиться.

— Не пугай меня, я и так вся на нервах. Но ты же такая умная, детективы читаешь, ты должна знать, как действовать в подобных ситуациях. Я вот кое-что освоила, и некоторые мысли даже у меня появились, а ты сколько лет…

— Стоп, — сказала я, поднимаясь. — Был похожий случай. В одной книжке мужик тоже потерял пузырек с лекарством, на котором был написан номер телефона.