Вход запрещен - Елена Владимировна Ляпина

что после каникул отправлюсь в седьмой класс (

Алиса:

– Ничеси. И что в итоге? Отправили в седьмой класс?

Black Raven:

– Нет. Я обещал, что исправлюсь. Ну на «тройки» вытянул потом)

Алиса:

– А как ты в десятый-то перешел?

Black Raven:

– Как и все, сдал ОГЭ нормально и перешел

Алиса:

– Испугался, что за плохие результаты опять ремнем по жопке получишь?

Black Raven:

– Да неее)) Просто в девятом за ум взялся. У меня мечта появилась)

Алиса:

– Какая?

Black Raven:

– Хочу летчиком стать, как Дамир Юсупов. Только военным. Помнишь, несколько лет назад самолет сел на кукурузное поле?

Алиса:

– Что-то такое смутно припоминаю

Black Raven:

– Из-за пандемии все что-то об этом подзабыли)

Алиса:

– Ага)

Black Raven:

– Так вот. Тогда у авиалайнера отказали оба двигателя, и в этот опасный момент командир судна Дамир Юсупов принял решение экстренно посадить самолет на кукурузное поле. Пилоты совершили жесткую посадку без выпуска шасси и всё получилось, они спасли всех пассажиров! Представляешь?!!!

Алиса:

– Угу

Black Raven:

– И вот эта фраза от старшего бортпроводника – «Идем правее на солнце вдоль рядов кукурузы» – изменила мою жизнь)

Алиса:

– Как?

Black Raven:

– Я понял, что можно добиться всего, чего хочешь несмотря ни на что. Просто иди навстречу солнцу и всё. И выжимай максимум. Как говорил Валерий Чкалов: «Если быть – то быть первым». Поэтому, если я что-то делаю, то довожу до конца и стараюсь добиться наилучшего результата!

Алиса:

– Понятно

Black Raven:

: )

.Алиса:

– С тобой интересно

Вот это поворот.

Black Raven:

– Правда?

Алиса:

– Ну да. Почти также как с Никитой)

Black Raven:

– А кто это?

Алиса:

– Парень из моего класса

Black Raven:

– Он тебе нравится?

Алиса:

– Да, нравится.

Black Raven:

– Понятно

В следующем сообщении появляется его фотография. Узнаю, конечно, парня. Невысокий темноволосый мальчишка внешне на мордашку напоминает чем-то мышонка. Часто вижу их вместе. Эх…

Глава 7. Пришло время платить…

Звук разбившейся посуды вытолкнул Никиту из сна. Мамин крик и снова звон летающих тарелок. Мама опять поссорилась с дядей Марком. Это у них ритуал такой: поссориться, поскандалить, побить посуду, а потом долго мириться в спальне. Иначе они не могут. Иначе мама не может. Это её такой способ любить. Никита совсем недавно это понял.

После исчезновения дяди Коли сначала появился дядя Гриша. Спокойный, мягкий. С ним было легко. Но мама сказала, что он – «ни рыба, ни мясо» и быстро его бросила. Ей нужны взрывы, эмоции. Вот как с дядей Марком. Тут было всё. И в отличие от дяди Коли, дядя Марк не бухал запоями, владел небольшим бизнесом и вполне обеспечивал семью, так что маме теперь не приходилось таскаться на работу на другой конец города. Да и железнодорожный вокзал как раз закрыли. Вот взяли и закрыли. Не нужны поезда, заходящие в маленький тупиковый городок, нерентабельно, езжайте автобусами. Так что работы у мамы больше не было. Теперь она целыми днями сидела дома и придумывала себе новые способы развлечения.

Грохот стих. Взрослые перешли от стадии кухонного скандала в стадию спального перемирия. Никита зажмурился и закрыл уши подушками, чтобы ничего не слышать.

И как-то неожиданно оказался во сне. А, может, и не во сне вовсе. Никите казалось, что в последнее время, после того несчастного случая, он видел не сновидения, а будто бы будущее, то, что скоро возможно наступит. И Никита почему-то твердо знал, что всё рано или поздно сбудется.

Вот он стоит посреди заснеженного двора, пурга метет, снег искрится в лучах одиноко стоящего фонаря. А вокруг тьма, с трудом угадываются очертания домов и тусклые окна. Никите зябко, он обнимает себя и хлопает по плечам, чтобы согреться. Пронзительный ветер рвет куртку, снежными когтями скребет по ткани, пытается залезть через воротник и покусать голую шею.

Вдруг во мраке выделяется силуэт, темнее самой ночи, он движется в сторону Никиты, растет; снег облетает его, не хочет попадать в сгусток тьмы или мгновенно тает, лишь соприкоснувшись с чернотой. Человек подходит ближе, попадает в кружок света, и Никита с содроганием узнает лицо под черным капюшоном. Отчим.

Дядя Коля был мертвенно-бледен, походил одновременно и на голодного вампира, и на зомби. Кожа на лице поблескивает, отражая уличный свет, под глазами фиолетовые круги, края рванной раны разошлись, обнажив пробитую лобную кость с вывалившимся мозгом, верхняя губа криво вздернута и видны острые желтые клыки. Но страшнее всего глаза. Черные жесткие бездонные… заглянешь в них и утянет в таинственный темный омут…

Никита шарахается в сторону и на что-то натыкается – под ногами извиваясь, ползают разномастные змеи. Черные контрастно выделяются на белом снегу, а бледные с голубым ледяным отливом почти не отличаются от него, и от этого ещё страшнее их не заметить и на них наступить.

Отчим резко выбрасывает худую бледную руку, намереваясь схватить Никиту, но он успевает увернутся, нога соскальзывает по наледи, и Никита падает вниз, поднимая веер снежных брызг. Никита вдруг проваливается сквозь снег, глубоко-глубоко и единственное, что он видит перед собой – это тянущиеся к нему ободранные до костей желтые пальцы отчима.

Никита взмахивает руками и с силой бьет кулаком по стене, от неожиданности распахивает глаза. Из-за пережитого страха колотится сердце, будто хочет выскочить и убежать. Никита судорожно заглатывает ртом воздух и пытается успокоиться, восстановить ровное дыхание.

Это кошмар… всего лишь кошмар. Один из тех, которые в последнее время его постоянно преследуют…

А если отчим всё-таки однажды схватит его? Сегодня он подошел близко. Слишком близко…

Хоть сон и исчез, Никите всё равно страшно. В комнате полутемно, свет проникает из-за штор, но какой-то серый, чужой, как если бы Никита всё ещё находился во сне. Но нет же. Вот он отчетливо видит окно и стол, шкаф, стены, белый потолок.

Вдруг на потолке мелькает тень. Никита присматривается… это не тень, потолок будто тает, истончается и вместо белой штукатурки становятся отчетливо видны деревянные стропила на чердаке. Что-то шевелится – то ли на сквозняке колышется густая паутина, то ли какие-то рванные тряпки болтаются на веревках… нет, это черные змеи свешиваются с балок… они опускаются всё ниже и ниже. И вот первая уже совсем близко подобралась к Никите. Её выпуклые янтарно-желтые глаза с тонкой черной черточкой посередине светятся в темноте, она открывает